Чтение онлайн

Из всех троих только Дима держался прямо. Он стоял чуть впереди, держа обломанный ствол ружья, прислушивался к темноте, словно мог различить каждую тень, каждый шаг в ночном лесу. Где-то далеко, на грани слышимости, хрустнула ветка. Все одновременно вздрогнули.

— Они там… — прошептала Рената, на секунду замерев, — они… идут?

— Не уверена, что это люди, — глухо ответил Дима, не поворачиваясь.

Лес жил. Он гудел, шептал, потрескивал. Иногда из глубины приходил низкий, протяжный вой — и невозможно было понять, принадлежал ли он мутанту, зверю или чему-то между.

Рената нервно замотала головой:

— Они не могли… не могли погибнуть все. Макс… Данила… Стас… — её губы дрожали, и она почти не слышала собственный шепот. — Они могли выскочить… как мы… они должны были…

— Ренат, — Дима медленно обернулся, — рушился целый маяк. Не карниз. Не балкон. Целое здание.

Он не говорил жестоко — просто честно. Но от его слов девушку ударило так, будто ледяная волна прошла по спине. Анатолий втянул воздух сквозь зубы, когда Рената затягивала бинт чуть сильнее. Наклонился к ней и тихо буркнул:

— Он не прав… шансов мало… но иногда… чудеса… случаются… — он подмигнул ей, хотя усилие далось ему почти с обморок.

И именно этой нелепой попытки подбодрить ей хватило, чтобы она снова задышала ровно. В этот момент снова раздался звук — приглушенный, но определенно человеческий. Где-то метрах в тридцати. И еще один — будто кто-то осторожно ступает по мокрой листве.

Дима резко поднял руку, показывая: «Замрите!». Все трое замерли, едва дыша. Сквозь ветви мелькнул тусклый огонек — свет фонаря. Потом еще один. И тихие команды вполголоса.

— Нашли следы…

— Сюда уходили трое…

— Дальше не уйдут…

Рената побледнела до прозрачности. Анатолий тихо выдохнул:

— Чёрт…

Дима шагнул назад, наклонился, схватил Ренату за запястье — не грубо, но решительно:

— Поднимаем его. Сейчас же. Вставай, Рената. Быстро.

— Он не сможет идти… — прошептала она, оглядываясь на Анатолия.

— Он либо пойдёт… либо их подстрелят всех троих, — Дима произнёс это холодно, но абсолютно верно.

Анатолий сам рванулся на ноги, хотя ноги под ним подломились, и Диме пришлось его поддержать.

— Я… не хочу им… доставаться… — выдохнул он, стирая кровь со щеки. — Ведите.

Рената была бледна, но уже не плакала. Она подхватила Анатолия с другой стороны, зажав оставшиеся бинты в зубах.

— Идёмте… — прошептала она, — только бы лес… не выдал нас…

И втроём, шатаясь, хромая, почти не дыша, они шагнули глубже во тьму, туда, где деревья стояли гуще, а земля под ногами была мягкая, вязкая, словно могла сама спрятать бегущих. За их спинами слышались голоса. И где-то ещё глубже… в иной стороне леса… раздался низкий, утробный рык. Рената едва сдержала всхлип. Теперь на острове охотились не только люди.

Под холодным, будто вымершим воздухом леса они двигались почти бесшумно, укутанные во влажные тени. Лес вокруг был густым, сырым, древним — таким, где земля дышала мхом, а корни деревьев вздувались, как жилы на теле гигантского зверя. Влажная зелень облепляла стволы, тянулась вверх, словно пыталась выбраться на свет, а под низкими кронами царила сероватая полутьма. Мягкая почва пружинила под ногами, пряча их шаги, но людям не становилось спокойнее — каждый звук мог быть чем-то худшим, чем ветка, треснувшая под собственным весом.

Анатолий, бледный, с плотно затянутым бинтом под ладонью Ренаты, дышал тяжело и хрипло, будто каждое движение отдавалось иглами в груди. Он старался не стонать, но с каждым шагом его тело все сильнее провисало, и Диме приходилось то и дело подхватывать его под локоть.

— Я… торможу… — прохрипел Анатолий, на мгновение останавливаясь и тяжело наваливаясь на ближайшее дерево. — Идите… без меня.

— Даже не думай, — жестко сказал Дима, став ближе. — До маяка ты нас дотащил. Теперь наша очередь.

Рената быстро глянула на них, глаза блестели — то ли от слез, то ли от страха. Она снова поправила повязку, проверила, не идет ли кровь, и выдохнула:

— Может… стоит вернуться? Хотя бы посмотреть… вдруг кто-то выжил… — голос дрогнул. — Лера… Макс…

В ответ лес будто хмыкнул — где-то далеко эхом прокатилось короткое, неразборчивое рычание. Даже птицы здесь, казалось, не смели петь.

Дима покачал головой, не повышая голоса:

— Мы не знаем, кто там остался. Или что. И если те, кто напал, ещё там… мы просто не дойдем. Нам нельзя рисковать. Не сейчас.

Рената опустила голову. Не потому что согласилась — потому что спорить у неё не было сил. Они прошли еще немного, пробираясь сквозь переплетения корней, перепрыгивая мшистые валуны, стараясь при каждом звуке не вздрагивать. Когда наконец становилось чуть тише, когда сердцебиение медленно спадало, и казалось — хотя бы на мгновение их никто не преследует…

— Стой. — Дима поднял ладонь.

Все трое замерли. Лес тоже замер. Три тяжелых вдоха. Один мягкий шорох листьев. И затем — щелчок. Металлический, холодный, слишком знакомый. Щелчок предохранителя, снятого с оружия. Он прозвучал так близко, будто кто-то стоял в шаге от них, прячась за деревом. Анатолий резко поднял голову. Рената судорожно втянула воздух. Дима тихо выдохнул сквозь зубы и медленно поднял руки. Тишина стала осязаемой, вязкой. Кто-то, невидимый в глубине зарослей, сказал низким голосом:

— Ни с места.

И лес, казалось, наклонился поближе, чтобы услышать, что будет дальше. Как Анатолий кряхтя зажимает рано, Рената дрожащими руками перевязывает, Дима прислушивается. Им удалось выскочить с рушащегося маяка и теперь они убегали от группы преследователей, которые пытаются их застрелить

Они шагнули из тёмного подземелья на поверхность — и Лера, задержав дыхание, застыла. Перед ними раскинулся город-призрак: улицы, поросшие травой; обвалившиеся фасады; тишина, будто сама земля давно перестала дышать. Между домами гулял сухой ветер, поднимая клочья пыли, и от этого казалось, что город сам наблюдает за каждым шагом.

Егор шёл чуть впереди, будто хорошо знал дорогу. Его силуэт — высокий, в тёмном плаще, с двумя большими мутировавшими волками рядом — выглядел частью этого мёртвого пейзажа. Лера старалась не отставать, но каждый скрип, каждый хруст стекла под ногами заставлял её вздрагивать.

— Добро пожаловать в Зону Три, — тихо сказал Егор, не оборачиваясь. — Заброшенный сектор. Когда-то тут жили люди… пока эксперимент не начался.

Лера с трудом сглотнула:

— Эксперимент? Ты… говорил про «А. М. Э.»… Что это вообще такое?