Чтение онлайн

Неправда-ли, это очень ршительно? Как ясно мы видим здсь, что пресловутая «священная любовь» к отечеству есть ничто иное, как любовь к эксплуатаціи и мелким барышам! Но этого мало: мы находим здсь ршительный отвт на возможныя возраженія со стороны тх, которые скажут, что существует общественное мнніе, с которым правительству приходится считаться, что иногда война может быть справедливой и пользоваться всеобщим одобреніем, что не слдует восставать против войны вообще, что в нкоторых случаях правительства бывают волею неволею вынуждены к ней, что, наконец война есть неизбжное послдствіе нашего общественнаго строя и, сколько бы мы не протестовали против нея, сколько бы не скорбли о ея неизбжности, нам все таки придется ее терпть. Итак, мы продолжаем цитировать дальше:

«....Тм не мене, какою бы силою не обладали люди, ршающіе вопрос о войн или мир, и какова бы не была степень вліятельности того класса, из котораго вербуются генералы – политическіе, административные и военные, им все таки приходится, как мы только что замтили, считаться до извстной степени с гораздо боле многочисленной массой людей, занятых в различных отраслях производства, для которых война является вредной; опыт показывает однако, что сила сопротивленія этого мирнаго элемента далеко не соотвтствует его численности. Огромное большинство составляющих его людей в высшей степени невжественно, и нт ничего легче, как возбудить их страсти и ввести их в заблужденіе относительно их собственных интересов. Люди просвщенные составляют среди них ничтожное меньшинство, да и могут ли они провести в жизнь свои взгляды, когда против них такая организованная сила, как централизованное государство?» (Там же).

Итак, наши буржуа нисколько не скрывают, что война для них – не больше, как средство продолжать безпрепятственно эксплуатировать рабочих; массовыя убійства служат им для устраненія избытка рабочих рук, наводняющих рынок, войско – для доставленія выгодных мст и чинов тм, кто иначе явился бы их конкуррентами, а войны, которыя они торжественно называют «національными», услаждая слух наивных людей звонкими фразами об отечеств, патріотизм, національной чести и т. д., составляют лишь предлог для полученія разных «мелких выгод».

«Мелкія выгоды» – вот цль всх современных войн, ведутся ли он во имя патріотических чувств, или во имя цивилизаціи! Эта послдняя часто служит теперь (когда патріотизм уже начинает падать) средством натравить рабочих на безобидныя племена, которыя хотят обратить в предмет эксплуатаціи, и вся вина которых заключается лишь в том, что они поздне других достигли извстной ступени развитія того, что называют современной цивилизаціей.

Предлогов для такой войны, как напримр французская тунисская экспедиція, служит наказаніе какой-нибудь разбойничьей шайки и поддержаніе господства своей національности; настоящая же цль ея – открыть новое поле для сомнительных финансовых операцій; именно на то, чтобы предоставить большій простор крупным аферистам, идут вс т суммы, которыя взимаются с рабочих в вид налогов и тратятся на всевозможныя вооруженія. Ради доставленія этих «мелких выгод» на счет новых стран открываются с помощью пушек новые рынки, куда буржуазія может сбывать свои никуда негодные товары; ради этого губят цлыя поколнія здоровой молодежи, посылая ее умирать от ужаснаго климата, или жертвовать своею жизнью в борьб с людьми, которые в сущности говоря, только защищают свой дом и свое имущество.

Вс эти экспедиціи в Сенегал, в Тонкин, в Конго, на Мадагаскар, предпринимаемыя всегда во имя цивилизаціи, которая в дйствительности не имет ничего общаго с этого рода разбоем, все это – войны ради «мелких выгод». У себя дома, патріотизм – высшая добродтель, а там людей, виноватых только в том, что они защищают свою страну и возстают против пришельцев, которые стремятся поработить их и сдлать предметом эксплуатаціи, разстрливают или обезглавливают, как разбойников.

Мы еще вернемся к этому, когда будем говорить о колонизаціи; теперь же ограничимся вопросом о патріотизм правящих классов. Недавнія событія показали его во всем его безобразіи. Выдача военных тайн, касающихся вооруженія и національной защиты, с соучастіем служащих в военном министерств, самыя наглыя мошенничества, пропажа цлых милліардов в ущерб карманам граждан и вншней безопасности страны – все это не только не преслдовалось, но, наоборот, всячески прикрывалось правительством с цлью затушить дло [6] . Крупные заводчики – по большей части депутаты, у которых во глав предпріятій стоят отставные офицеры, – оказываются поставщиками оружія, пушек, военных кораблей, пороха и других взрывчатых веществ для иностранных правительств и продают им всевозможныя новыя изобртенія, нисколько не заботясь о том, не послужат ли они против их собственной страны и не будут ли они содействовать убійству тех из их соотечественников, которых они, как правители страны, пошлют сражаться. Наши желзныя дороги, наши арсеналы, продовольствіе нашей арміи – все это находится в руках международной шайки банкиров, как еврейских, так и христіанских. О буржуа! не говорите нам лучше о своем патріотизм: если бы вы могли превратить вашу страну в акціи и продать их в розницу, вы тотчас бы сдлали это!

Как вы поступили в 71 году, во время франко-прусской войны, закончившейся для нас, как извстно, контрибуціей в пять милліардов? Кому как не одной буржуазіи выгодно было уплатить эту контрибуцію, чтобы продолжать безраздльно заниматься эксплуатаціей страны? А между тм, кто поплатился за это? Рабочіе, потому что для покрытія контрибуціи был сделан заем, гарантированный новыми налогами, а эти налоги платят в сущности одни рабочіе, так как только они работают и только их трудом создается богатство. Ловкость, с которою этот фокус был продлан, положительно достойна удивленія: буржуазіи нужно заплатить контрибуцію, чтобы устранить от господства пруссаков и получать вс налоги самой; для этого она вынуждена сдлать заем, но так как у обнищавших рабочих денег нт, то подписаться на заем может только буржуазія, которая таким образом сама дает себ взаймы нужную сумму. Но для уплаты этого займа – капитала и процентов – должны будут втеченіе цлых девяносто-девяти лт изнуряться на работ именно рабочіе, которые не получили из него ни одного гроша. Вот он буржуазный патріотизм во всем его великолпіи! И кто посл этого еще осмлится утверждать, что добродтель не всегда торжествует!

Говоря о патріотизм, нам нельзя не затронуть и страшной язвы современной военщины. Военное сословіе образовалось, как мы уже видли, очень рано, и очень рано утвердило свое господство над остальными членами класса или племени, в сред котораго установилось таким образом первое раздленіе на военных и не-военных: раньше вс без различія шли воевать, когда в этом представлялась надобность. Нсколько позже внутри самого военнаго сословія произошло второе раздленіе – на командующих войском и простых солдат.

Мы не знаем, насколько правильно проходило человчество различныя стадіи своей эволюціи, т. е. переходило ли оно постепенно от охотничьяго быта к пастушескому, а затм к земледльческому. Оно несомннно начало с охоты, рыбной ловли и сбора диких растеній и плодов, но проходило ли оно затм дв послдующія стадіи с такою же послдовательностью, с какою ученик переходит из класса в класс, – это далеко недостоврно. Мы склонны скоре думать, что эти три способа добывать себ пропитаніе соединялись так или иначе, смотря по условіям данной мстности, и что какое-нибудь охотничье племя, напримр, вполн могло продолжать жить главным образом охотой, не смотря на то, что ему был уже извстен способ воздлыванія какого-нибудь полезнаго растенія, и лишь впослдствіи перейти к скотоводству.

Как бы то ни было, но достоврно одно: военное сословіе при всх условіях сумло сохранить за собою преобладание. Даже тогда, когда ему приходилось длить власть с другими, оно всегда оставляло за собою главную роль и при всх, смнявших друг друга правительствах, становилось их существеннйшей опорой.

Пока это сословіе оставалось замкнутой кастой, вербовавшей своих членов из своей собственной среды и ведшей войны на свой страх и риск, населеніе, хотя и страдало от его хищничества (так как военные не стснялись отбирать у крестьянина все, что вздумается), но раз эта дань была уплочена и раз только по сосдству не было никакого войска и никакого укрпленнаго замка, крестьянин мог быть сравнительно спокоен; во всяком случа, он не должен был отдавать лучшіе годы своей жизни на усиленіе армій своих же собственных эксплуататоров.

Впослдствіи владльцы земель начали вооружать, в случа крайности, живущих на их землях крестьян; еще поздне вошла в обычай вербовка солдат для королевскаго войска с помощью различных уловок и заманчивых общаній; наконец, буржуазія окончательно взвалила заботу о своей защит на плечи своих рабов: она заставила рабочих отдавать на охрану государствующаго класса извстную часть своей молодости и таким образом вполн усовершенствовала военную систему. Но так как дать рабочим в руки оружіе и сказать им просто «защищайте меня, а я в это время буду наслаждаться жизнью» было слишком опасно, то буржуазія создала в подспорье себ культ патріотизма.

И вот, благодаря этой лжи, ей удалось заставить рабочих втеченіе долгаго времени безропотно платить «налог крови»; благодаря этому софизму она могла систематически отнимать у цлаго ряда поколній самую здоровую, самую цвтущую молодежь и посылать ее на физическую и нравственную гибель в тюрьмы, носящія названіе казарм; и никто не думал сопротивляться: никто не спросил, по какому же праву требуют от людей, чтобы они на цлые семь, пять или три года своей жизни превращались в автоматов, в безсознательныя орудія убійства, в пушечное мясо.