Чтение онлайн

Но что, в самом дл, удивительно и возмутительно, так это то, что находятся еще рабочіе, которые одобряют подобныя преступленія и без всяких угрызеній совсти содйствуют им, совершенно не понимая, какая явная несправедливость заключается в том, чтобы истреблять цлое населеніе в его собственной стран ради подчиненія его чуждому ему строю жизни. Мы заране знаем все то, что нам отвтят, что отвчают обыкновенно, если кто-нибудь начнет возмущаться каким-нибудь особенно бьющим в глаза фактом: «Они возмутились, стали убивать наших – не можем же мы этого стерпть. ... Это – дикари, их нужно цивилизовать.... Этого требуют интересы торговли... Может быть, мы и дйствительно напрасно затяли это дло, но колоніи теперь уже стоили нам так много и людей и денег, что мы не можем отказаться от них, и т. д., и т. д.»

«Они возмутились, стали убивать наших» – ну так что же? Зачм было идти к ним? Почему не оставили их в поко? Разв они нас просили о чем-нибудь? Им хотят навязать законы, которые им не нравятся – они возмущаются и отлично длают, а если при этом в борьб погибают люди, то что же длать? им не слдовало содйствовать подобным предпріятіям.

«Это – дикари, их нужно цивилизовать»; но просмотрите исторію всх завоеваній и скажите, кто оказывался всегда большим дикарем: тот-ли, кого так называют, или «цивилизованный» человк? Кого слдовало бы больше цивилизовать: завоевателей, или безобидных туземцев, которые, по большей части, встрчали новых пришельцев с распростертыми объятіями и которых, в награду за это, мучили и истребляли? Просмотрите исторію завоеванія Америки испанцами, Индіи – англичанами, Африки, Кохинхины и Тонкина – французами, и вы увидите, стоит ли прославлять такую цивилизацію. А в исторіи разсказываются только крупные факты, оставившіе в ней слды по своей важности; что же было бы, если бы перед вами нарисовали картину всх мелочей, проходящих незамтными, всх гнусных подробностей, которыя, вообще, тонут в масс боле важных событій? Вы тогда, наврное, отвернулись бы с отвращеніем.

Мн пришлось нкоторое время прослужить в морской пхот и я много раз слышал различные разсказы, из которых ясно видно, что, являясь в завоеванную страну, солдат считает себя полным хозяином ея. Мстное населеніе для него не боле, как вьючный скот, которым он может управлять, как хочет, у котораго может отнимать все, что ему вздумается; горе тому туземцу, который попробует сопротивляться: он быстро узнает, что здсь нт другого закона, кром грубой силы; учрежденія, которыя служат для защиты собственности в Европ, не дйствуют под иным градусом широты. Солдата поощряют в этом и офицеры, сами подающіе ему примр, и администрація, длающая из него надсмотрщика за туземцами, которых она заставляет работать. Вам разсказывают о самых возмутительных поступках, как о совершенно естественных, и если вы скажете – по поводу, напримр, того, что туземцы возстали и начали убивать своих притснителей – что они вполн правы, то вас встртят возгласами удивленія: «Как! вдь мы – хозяева в стран, должны же они нам повиноваться! Вдь если их оставить так, они вс взбунтуются и прогонят нас, и посл всх принесенных жертв – и людей, и денег – Франція потеряет страну и останется без колоній!»

Вот до чего доводит умы рабочих дйствіе отупляющей военной дисциплины: они сами терпят от той же несправедливости, от того же гнета, который с их помощью ложится на других, и тм не мене не понимают всей возмутительности своей роли; они становятся безсознательными орудіями угнетенія, и не только не отдают себ отчета в низости и глупости своего положенія, но даже гордятся им.

Что же касается интересов торговли, то здсь именно корень всего остального: господа капиталисты не знают, куда сбыть свои товары, и не могут придумать, ничего лучшаго, как только объявить войну каким-нибудь несчастным народам, не могущим защищаться, и навязать им затм свои продукты. Правда, легко было бы сговориться с ними и устроить мновую торговлю; для этого даже не требуется особенно хорошо знать цнность предметов: эти народы цнят, главным образом, то, что кажется им красивым, так что их не трудно обмануть и получить большіе барыши. Разв не так именно и поступали европейцы, прежде чм им удалось проникнуть вглубь африканскаго материка, в то время, когда они устанавливали сношенія с племенами, жившими дальше вглубь страны, через посредство прибережных племен? Уже тогда из Африки получались вс т продукты, которые она дает теперь.

Все это, конечно, возможно и все это так и было, но дло в том, что для этого нужно время, нужно терпніе, а кром того при такой систем нельзя вести торговлю в особенно крупных размрах и приходится считаться с конкурренціей. «Торговля требует поддержки!» говорят нам, и мы знаем, что это значит: тотчас же посылают два или три броненосца, дюжину канонерских лодок, корпус солдат, и – преклоняйтесь господа! – цивилизація начинает длать свое дло. Мы находим крпкое и здоровое населеніе, а через сорок-пятьдесят лт оно является в вид истощеннаго, забитаго, несчастнаго, наполовину истребленнаго, развращеннаго человческаго стада, которому остается лишь очень недолго просуществовать на земл; цивилизаторская миссія может тогда считаться исполненной.

Если кто-нибудь усумнится в справедливости сказаннаго, пусть возьмет любое описаніе стран, покоренных европейцами: он увидит, что повсюду мстное населеніе убывает и исчезает, повсюду алкоголизм, сифилис и другія европейскія изобртенія быстро косят туземцев, а остающихся в живых ослабляют и истощают. Да и может ли быть иначе? При тх средствах, к которым прибгают европейцы, конечно, нт. Эти племена жили совершенно иной жизнью, чм мы, с иными наклонностями, с иными потребностями; вмсто того, чтобы изучить эти наклонности и потребности, вмсто того, чтобы пріобщать их к нашей цивилизаціи незамтно и постепенно, предоставляя им брать из нея только то, что они могут усвоить, их хотли подчинить вдруг, сломить сразу, – и они не только оказались неспособными к этому, но самый опыт оказался для них гибельным. А как прекрасна могла бы быть роль так называемаго цивилизованнаго человка, если бы только он сумл ее понять и если бы его собственную жизнь не разъдали язвы правительственной власти и торгашества – язвы, от которых он должен избавиться сам, прежде чм начать цивилизовать других.

Отсталыя племена могли бы воспринимать цивилизацію мирным путем, могли бы даже внести в нее новые оживляющіе элементы. Нам может быть возразят, что дикари лживы и жестоки, но стоит только прочитать разсказы тх дйствительно смлых людей, которые отправились, ради одной только любви к наук и жажды знанія, в среду совершенно неизвстных им племен – и мы увидим, правда ли это. Эти люди сумли пріобрсти в них друзей, могли путешествовать среди них совершенно безопасно; лживость и жестокость явились уже под вліяніем тх якобы-путешественников, которые в дйствительности ищут только выгодных торговых или политических операцій; именно они вызвали вражду к блым со стороны туземцев, потому что постоянно обманывали их в торговл, не исполняли своих общаній, а иногда и просто истребляли их, если только это можно было сдлать безнаказанно.

Пусть уж лучше торгаши-филантропы и солдаты-цивилизаторы оставят при себ свои тирады о благах цивилизаціи. То, что они прикрывают названіем колонизаціи, очень точно опредляется в их же свод законов, если только этого рода поступок совершает кучка неизвстных личностей, как «вооруженный разбой». Цивилизація же не имет ничего общаго с разбоем на большой дорог.

Правящему классу нужны новые народы, новые рынки, которые можно было бы эксплуатировать, и вот для этого-то он и посылает разных Солелье, Брацца, Брэмпелей, Тривье и др. на поиски за новыми землями, для устройства там торговых агентств и для безграничнаго хищничества. Прежде всего начинается эксплуатація торговая, которая, по мр расширенія поля европейскаго протектората, распространяется и на вс другія области; буржуазіи нужны главным образом огромныя пространства, которыя она могла бы постепенно захватывать, истребив так или иначе их населеніе, и в которых нашлось бы достаточно мста для стсняющаго ее избытка европейскаго населенія.

И вы считаете себя цивилизаторами! Что вы сдлали с тми племенами, которыя населяли Америку и которыя теперь с каждым днем исчезают, потому что вы измнническим образом нарушаете данное слово и мало-по-малу отнимаете у них т охотничьи территоріи, которыя вам раньше пришлось признать их собственностью? Что вы сдлали с населеніем Полинезіи, которое, по словам всх путешественников, было прежде крпким и здоровым, а теперь под вашим владычеством, постепенно вымирает?

Вы считаете себя цивилизаторами! Но ваша цивилизація такова, что если бы борющіеся с вами рабочіе оказались побжденными, вы скоро выродились бы от лни и бездятельности, подобно тому как выродились греческая и римская цивилизаціи, когда достигли высшей точки развитія роскоши и эксплуатаціи; он потеряли тогда всякую способность к борьб и вообще к чему бы то ни было, кром наслажденій, и исчезли гораздо больше благодаря своей собственной внутренней слабости, чм благодаря побд варваров. Варвары находились тогда сами в полном разцвт сил и им уже нетрудно было разрушить эти гнилыя цивилизаціи.

Вы ршили истребить т расы, которыя вы считаете низшими, но которыя, как мы покажем дальше, представляют собою просто расы отсталыя; вы стремитесь уничтожить и рабочій класс, который тоже считаете низшим. С каждым днем вы все больше и больше стараетесь устранить рабочаго и замнить его машиной. Если бы вы восторжествовали, развитію человчества пришел бы конец, потому что вы мало-по-малу потеряли бы вс способности, выработанныя в вас борьбою, и спустились бы на ступень самых отдаленных наших предков; у человчества тогда скоро не стало бы другого общественнаго идеала, кром ряда желудков, командующих арміей машин, да управляющих этими машинами автоматов, только по названію могущих считаться людьми.

Вопрос о колонизаціи тсно связан с вопросом о так называемых низших расах. Именно эта боле низкая природа диких племен служила и служит всегда главным аргументом для оправданія истребленія завоеванных народов.

Но вдь тм же самым аргументом пользуются и против рабочих, им же стремятся оправдать и эксплуатацію «низших классов». Разв в глазах капиталистов – и даже в глазах нкоторых ученых – рабочій не является просто вьючным животным, назначеніе котораго – обезпечивать благосостояніе «избранных» и производить на свт потомство, которое, в свою очередь, будет давать возможность наслаждаться жизнью потомкам этих «избранных» и т. д.?