Чтение онлайн

— И как, успешно? — снова задал вопрос Дрейк.

Выражение лица Джады стало задумчивым.

— Немного, — ответила она, протягивая руку к большой книге на кофейном столике. — Но самая большая подсказка была у меня прямо перед носом с той самой секунды, как мы нашли эту книгу в библиотеке, и я поняла это только минут двадцать назад.

Она постучала по обложке, привлекая их внимание к имени автора: Мейнард П. Чейни.

— Ты его знаешь? — спросил Салли.

— Нет, — ответила Джада. — Но мой отец частенько с ним разговаривал в последние несколько недель. Чейни работает над новой выставкой для Музея естественной истории. Хотите угадать тему?

Дрейк поднял иллюстрацию лабиринта и вскинул брови.

— Вот именно, — кивнув, сказала Джада.

— Музей всего в нескольких кварталах отсюда, — пробормотал Салли, вставая.

— Так пойдём и поговорим с мистером Чейни, — ответил Дрейк, откладывая иллюстрацию в сторону.

Джада тоже поднялась, и они оба повернулись, чтобы взглянуть на неё. На мгновение она показалась растерянной, а затем её глаза вспыхнули гневом.

— О, чёрта с два! — возмутилась она, переводя взгляд с одного на другого. — Мой отец мёртв, и этот парень может помочь нам выяснить, почему. Если вам нужна девица, которая запрёт дверь и спрячется за диваном, то вы ошиблись адресом.

Салли, казалось, готов был с ней поспорить — мысль об опасности, грозящей Джаде заставила его побледнеть, — но одного её взгляда хватило, чтобы он промолчал. Дрейку она нравилась всё больше и больше.

Когда девушка открыла дверь и повела их в коридор, он взглянул на Салли.

— Полагаю, она идёт с нами?

Салли слабо улыбнулся.

— Хочешь попробовать её остановить?

Дрейк уже выходил вслед за Джадой из квартиры.

— Ни в коем случае!

Когда они шагали по 81-й улице, Дрейк немного отстал, наблюдая за Салли и Джадой, но также внимательно следя за окружением. Он проверял каждого пешехода и каждую машину, но не видел никаких признаков того, что за ними следят. По пути сюда он посчитал паранойю Салли чрезмерной, но теперь уже не был так уверен. У них были лишь обрывки головоломки, связанной с убийством Луки, но если тот сделал какое-то крупное открытие, касающееся алхимии, это, скорее всего, означало золото. Возможно, много золота. А Дрейк знал немало людей, которые пошли бы практически на всё ради такого сокровища. Он просканировал взглядом окна и крыши, и понял, что теперь настала его очередь быть излишне параноидальным. Даже если убийцы Луки — а логика подсказывала, что их было больше одного, учитывая, сколько усилий требовалось, чтобы незаметно протащить дорожный сундук с трупом на платформу поезда, — выяснили, где пряталась девушка, они не могли предсказать, каким маршрутом направятся Дрейк, Салли и Джада, покинув квартиру.

И всё же он волновался. Пока они шли, он прокручивал всё это в голове. Жена Луки познакомила своего мужа с его работодателем. Дрейк не был уверен, какую должность она занимала в «Феникс Инновейшнс», но логично было предположить, что она знала хотя бы некоторые детали секретного проекта, над которым Хенриксен хотел, чтобы работал Лука. Когда тот отказал ему и начал работать над этим сам, Оливия, должно быть, оказалась в трудном положении. Рассказала ли она Хенриксену, чем занимается её муж?

Джада называла Оливию своей «злой мачехой». Это могло быть семейной шуткой, но Дрейк в этом сомневался. Вопрос был в том, ценила ли Оливия Хзуяк свою работу больше, чем свой брак. И если она рассказала Хенриксену, чем занимался Лука, решился ли этот миллиардер на то, чтобы убить человека?

Дрейк не знал. Но кто-то убил Луку, и сделал это таким странным и жутким образом… что ж, убийцы не пытались скрыть свою работу. Напротив, они практически гарантировали, что об этом узнает весь мир. К этому времени подробности обнаружения тела Луки уже были на всех новостных каналах и по всему интернету.

Что-то здесь не сходилось. Если бы Хенриксен хотел смерти Луки, стал бы он устраивать из преступления такое зрелище? Казалось, это слишком большой риск для человека, которому было что терять.

Размышляя об этом, он ускорил шаг, когда Салли и Джада прошли мимо музея справа и достигли западного угла Центрального парка. Вместе они выглядели довольно непринуждённо, словно отец и дочь. Салли большую часть времени был сосредоточен на собственных делах, поэтому было так интересно наблюдать, как он поглощён заботами о ком-то другом. У него не было своих детей, но Джада являлась его крестницей, и было совершенно ясно, что он сделает всё, чтобы её защитить. Даже если бы Дрейк не захотел помогать Джаде — а он хотел, и ради неё самой, и потому, что головоломка его заинтриговала, — он бы ввязался в это просто потому, что попросил Салли.

Это было то единственное, что было общего у Дрейка и девушки. С сегодняшнего утра Салли был для них обоих самым близким человеком, которого можно было бы назвать семьёй. Дрейк взбежал по ступеням музея и вошёл в дверь, обнаружив, что Виктор и Джада уже ждут его внутри.

— Что-нибудь не так? — спросил Салли.

— Ничего не заметил, — ответил Дрейк, — но я не детектив, так что откуда мне знать?

Виктор нахмурился.

— Да нет. Если бы они знали, где Джада, они бы пасли нас от самой квартиры.

Когда Салли направился к информационной стойке, девушка выглядела довольно расслабленной. Для человека, который узнал об убийстве своего отца всего полдня назад, она держалась очень хорошо.

К тому времени, как они догнали Салли, он уже поговорил с опрятно одетым мужчиной за стойкой, который снял трубку и с кем-то разговаривал, отвернувшись от них вполоборота. Мгновение спустя он повесил трубку и сообщил им, что кто-то из команды доктора Чейни сейчас спустится, чтобы их проводить. Дрейк поборол искушение отпустить шуточку насчёт того, что их кто-то «проводит», и присоединился к Салли и Джаде, стоявшим у огромного растения и старавшимся не выглядеть неловко.

Проводить их пришла привлекательная молодая женщина, представившаяся аспиранткой, работающей с доктором Чейни. Её волосы были собраны в свободный, искусно растрёпанный пучок, и хотя её тёмно-красный свитер и серая юбка были вполне модными и опрятными, Дрейк подумал, что она больше похожа на супершпионку из кино, маскирующуюся под сотрудницу музея, чем на настоящую аспирантку. Из-за неё ему захотелось записаться на курсы или стать куратором музея, и, хотя Джада и Салли задавали ей вопросы, пока она вела их на второй этаж, Дрейк пропустил начало разговора.

— …честно говоря, удивлена, что совет директоров на это пошёл, — говорила женщина, поднимаясь по лестнице впереди них. — Мемориальный зал Уитни неоднократно использовался для специальных выставок, но в этом случае они фактически переместили экспозицию океанических птиц в галерею Эйкли. Большую часть птиц, надо сказать. Галерея Эйкли меньше по площади, поэтому некоторых пришлось вообще убрать в хранилище. В любом случае, это лишний раз подчёркивает, с каким энтузиазмом они относятся к работе доктора Чейни, раз готовы пойти на такие меры. Он неделями работал денно и нощно, готовясь к открытию.

Они достигли вершины лестницы в широкой ротонде. Через огромный проход позади себя Дрейк заметил слонов, и это зрелище его опечалило. Он видел настоящих, вблизи и на их собственной территории, и встретить их здесь было почти гротескно.

— Простите, — сказал он, отрывая взгляд от слона. — Я на секунду отвлёкся. Над какой выставкой работает мистер Чейни?

Этот вопрос послужил причиной презрительного взгляда от их проводницы.

— Выставка доктора Чейни называется «Лабиринты Древнего мира». Его исследования исторических записей и вещественных доказательств стали настоящим прорывом.