Чтение онлайн

— И он — куратор выставки? — спросила Джада.

— Конечно, — фыркнула аспирантка, постепенно теряя терпение и явно раздражаясь из-за их невежества.

Не говоря больше ни слова и забыв о всякой вежливости, она прошагала из ротонды по короткому коридору мимо туалетов и гардеробной. Бархатный канат преграждал путь к огромным раздвижным дверям в конце коридора. На небольшой латунной стойке висела табличка с просьбой к посетителям простить музей за его внешний вид на время установки новой экспозиции.

— Её бы в отдел по связям с общественностью, — шепнул Дрейк Салли и Джаде. — От неё так и веет гостеприимством, правда?

Виктор бросил на него укоризненный взгляд, но Джада ничего не сказала. На её лице царило выражение надежды, когда они последовали за своей проводницей за бархатный канат. Аспирантка ключом открыла большие двери и отодвинула одну створку ровно настолько, чтобы они могли пройти.

— Доктор Чейни запирается здесь? — спросила Джада.

— Есть и служебный вход. Так просто было удобнее вас провести. И у Мейнарда, конечно, есть свой ключ.

Дрейк постарался скрыть улыбку. «О, теперь он Мейнард. Кто-то, похоже, втюрился по уши в своего босса. Это было бы очаровательно, если бы она не была такой высокомерной ведьмой».

Он вошёл в выставочный зал следом за девушкой и чуть не столкнулся с Салли и Джадой, которые остановились, чтобы полюбоваться работой доктора Чейни. Глаза Дрейка расширились, когда он наконец осмотрелся. Прямо перед ними стояли два массивных камня, украшенные древними письменами: греческими с одной стороны и египетскими иероглифами с другой. На стене справа висел баннер, провозглашавший название выставки «Лабиринты Древнего мира» и слоган «Сможете ли вы найти выход?».

— Не может быть, — прошептала Джада.

— Вообще-то, я бы сказал, «очень даже может», — ответил Дрейк.

Аспирантка задвинула за ними дверь, но не стала запирать. Очевидно, она не думала, что они здесь задержатся надолго.

— Если пройдёте за мной, — сказала она, — я проведу вас через лабиринт. Пожалуйста, ничего не трогайте, и, конечно, никаких фотографий.

— Разумеется, — сухо ответил Салли.

Экспозиция лабиринта была выстроена в виде лабиринта, где информация подавалась по пути с помощью схем и масштабных моделей. В стены были вмонтированы мониторы, демонстрирующие анимированные реконструкции строительства лабиринтов, а через равные промежутки в стенах были сделаны ниши, где за толстым стеклом размещались древние артефакты. Некоторые таблички с названиями этих объектов ещё не были установлены, а некоторые ниши были пусты, но Дрейк понял, что дебют выставки не за горами. И какой это будет дебют! Он был уверен, что целые толпы посетителей хлынут в музей, чтобы затеряться в лабиринте, который построил доктор Чейни.

Раздражённая аспирантка вела их не через полноразмерный лабиринт, а лишь через крошечный фрагмент, созданный, чтобы дать посетителям иллюзию, будто они затерялись в огромном, разветвлённом коридоре. Когда они сворачивали за острые углы, а затем снова возвращались, Дрейк решил, что доктор Чейни проделал просто превосходную работу. На самом деле, ощущение, что они заблудились, было вовсе не иллюзией. Он представил, что, когда выставка будет завершена, появятся стрелки или какие-то другие указатели, чтобы люди знали, в правильном ли направлении они движутся, но без проводницы он сам бы точно заблудился, и, судя по всему, то же самое можно было сказать о Салли и Джаде.

— А Минотавр у вас есть? — спросила девушка.

Аспирантка оглянулась на них через плечо и усмехнулась.

— Нет. Но есть ложный поворот, где будет очень темно, и оттуда вы услышите рёв. Затем свет погаснет, и появится целая экспозиция с легендой о Минотавре. Мы должны сосредоточиться на истории, а не на мифах, но люди, которые приходят на выставку о лабиринтах, будут ожидать чего-то и об этой легенде.

Джада хотела что-то ответить, но так и не произнесла ни слова. Что бы она ни хотела сказать, её внезапно прервал ужасный крик, который эхом пронёсся по лабиринту, казалось, доносясь отовсюду и из ниоткуда одновременно. Это был мужской голос, полный паники и боли.

— Какого чёрта… — прорычал Салли.

Аспирантка замерла на месте.

— Мейнард? — отчаянно позвала она, и в её глазах мелькнула паника.

Дрейк и Джада переглянулись, и по тому, как она застыла, он понял, что они делают одно и то же: слушают, пытаясь определить источник крика. В лабиринте это могло оказаться невозможной задачей.

— Сюда, — крикнул Дрейк, сворачивая налево.

— Нет, — сказала их проводница, хватая его за руку. — Это тупик.

Она пошла прямо, и на долю секунды Нейт подумал, что она врежется в стену. Только когда она прошла сквозь неё, он увидел проход; оптическая иллюзия создавала впечатление сплошной поверхности. Доктор Чейни превзошёл самого себя, создавая свою выставку-лабиринт, но время для восхищения его работой уже прошло.

Дрейк, Салли и Джада последовали за ней через коридор и за резкий поворот, который вывел их к развилке.

— Куда теперь? — спросила Джада.

Аспирантка, казалось, собиралась пойти направо, но тут раздался звон бьющегося стекла и глухой удар чего-то тяжёлого о стену. Дрейк метнулся мимо женщины по коридору налево. Звук был близко, и после удара о стену вопросов о направлении больше не возникало.

Дрейк обежал напольный стенд, задел фальшивую каменную стену и резко свернул направо. Ему показалось, что он развернулся; на секунду он подумал, что лабиринт сбил его с толку, но затем проход разделился на два узких коридора, ведущих в обе стороны, и он снова повернул налево, устремляясь в направлении грохота. Он слышал, как Салли, Джада и их проводница бегут за ним, но замедляться не стал. Тот крик был криком не страха, а боли. И даже больше, чем боли. Он слышал, как мужчины кричат подобным образом только в самых худших обстоятельствах, когда проливалась кровь и жизнь висела на волоске.

— Нейт, береги задницу! — крикнул Салли.

Дрейк сбавил скорость, прислушавшись к его предупреждению. Они не слышали выстрелов, но он не мог знать наверняка, что ждёт их впереди. Нейт пронёсся мимо зияющей темноты справа и подумал, не оттуда ли в конечном итоге будет доноситься рёв Минотавра. Вскоре он достиг поворота, где потолок спускался к арочному проходу. Он пригнулся, проскользнул внутрь и чуть не споткнулся о тело человека, распростёртого на полу.

— Чёрт, — пробормотал он, восстанавливая равновесие.

Быстрого взгляда на тусклые пустые глаза мужчины, ножевые ранения на груди, испачканную кровью одежду и лужицу крови под ним было достаточно, чтобы Дрейк понял: этот парень уже не жилец.

На губах доктора Чейни пузырилась кровь, он попытался сделать вдох, и всё его тело содрогнулось.

Дрейк одним взглядом оценил обстановку. Разбитая витрина являла собой чёткий след борьбы с убийцей. Кровавый след на стене указывал, где умирающий врезался в неё, отчаянно пытаясь удержаться на ногах.

Тем временем Салли, Джада и их проводница тоже пробрались через низкий проход и, увидев умирающего, аспирантка выкрикнула его имя.

— Мейнард! — вскрикнула она и бросилась к нему, опустившись на колени рядом. С её губ сорвался сбивчивый шёпот — поток отрицаний и молитв, рождённый горем.

— Не трогайте его, — предостерёг Салли, когда она попыталась приподнять голову Чейни.

Женщина в замешательстве подняла на него глаза, и Дрейк прочёл в её взгляде понимание: Салли был прав. Полиция не захочет, чтобы место преступления как-то изменили. Она хотела помочь куратору, но было очевидно, что сделать уже ничего нельзя.