Чтение онлайн

Удар достиг цели. Завозилась на руках архимага, и он мгновенно поставил меня на ноги.

— Любят не за внешность, — скрестила руки на груди и поспешно отошла назад, когда мужчина двинулся в мою сторону.

Ощутила, как спина уперлась в стеллаж и поняла: отступать больше некуда. Меня загнали в ловушку. Архимаг оказался непозволительно близко, и снова почувствовала, что попадаю под влияние дурманящего запаха мускуса и апельсиновой цедры. Сглотнув, начала тяжело дышать.

— А за что Вы любите принца? — словно невзначай поинтересовался Викрам Ратхор, буквально нависая надо мной. Он напоминал опасного хищника, который мог при сильном желании буквально растерзать на части.

Близко, слишком близко. Его дыхание коснулась моего лица, и я больше не могла противиться бушующим, словно ураган чувствам. Мужские губы застыли буквально в паре сантиметров от моих, вызывая желание прикоснуться к ним, поддаться запретному. Перестала бороться с собой. Сделала шаг навстречу, приподнялась на носочки, чтобы заглянуть архимагу в глаза, и твердо произнесла:

— Я не люблю принца, лорд Ратхор, я люблю Вас!

И в конец добила мужчину тем, что поцеловала.

Мои губы коснулись его: робко, неумело, боязливо. Тут же резко отпрянула, испугавшись собственной смелости. Как я могла? Зачем? Но отступать было поздно. Это мои чувства, моя правда и мое полное безоговорочное поражение.

Мужчина стоящий передо мной казалось окаменел. На его лице не дрогнул ни один мускул. Карие глаза в ответ на мой поцелуй посмотрели с безразличием, и я почувствовала, как подступили слезы. Дернулась в сторону и выбежала из библиотеки. Меня не стали удерживать. Горько и обидно. Прочь, прочь, как можно скорее прочь. Бежала по коридорам, стараясь сдержать плач, который грозился перейти в громкие рыдания.

Не помнила, как оказалась в собственной спальне. Тина, увидев мое состояние, тут же запричитала, но я попросила оставить меня одну. Попыталась отвлечься от горестных мыслей и подошла к окну. Там, за стенами королевского дворца, барабанил сильный дождь. Капли медленно стекали по стеклу, оставляя тоненькие влажные дорожки. Казалось, мы с природой разделяли одну боль на двоих. Чего я хотела добиться своим признанием? Ответных чувств? Но ведь их не было, и нет. Зачем же так? Кто дернул меня за язык? Куда пропала моя гордость в тот момент? Я первая призналась мужчине в любви…

Вытерла слезы и постаралась успокоиться. По телу пробежала дрожь. Стало холодно, и поэтому обняла себя руками. Внутри появилась гнетущая пустота. Сейчас я как никогда была похожа на разбившуюся фигурку стеклянной бабочки. Анна, что же ты наделала?

Скорее почувствовала, чем услышала, что в спальне открылся портал. Развернулась и с трудом подавила вскрик: в комнате стоял архимаг. Мужчина сжал руки в кулаки и испытывающе смотрел на меня. Похоже, сейчас окончательно станет больно. Ну и пусть. Лучше знать правду, нежели тешить сердце бессмысленными надеждами. Заставила себя встретить взгляд архимага и мурашки побежали по телу, когда увидела в карих глазах ураган эмоций. Резко выдохнула, и мужчина не выдержал. Викрам Ратхор резко подошел ко мне и обхватил мое лицо руками. Не стала сопротивляться и что-либо говорить. Я открыла ему свое сердце, и не буду теперь отступать. Мне не нужен отбор, не нужна корона и не нужен принц. Только один мужчина, неожиданно ставший целым миром, имел для меня значение.

Кажется, что-то такое отразилось в моих глазах, потому что архимаг тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы. Тишина в спальне стала угнетающей. В воздухе начало скапливаться напряжение, а мурашки все быстрее бегали по телу, переходя в крупную дрожь. Викрам Ратхор словно до последнего боролся с собой и продолжал молчать, но в глубине его глаз я смогла разглядеть ответ на свой вопрос.

— Ани…

Только он называл меня так.

– Ани…

Стремительный порыв, сметающий все на своем пути: недоверие, страх, робость. Время останавливается, и горячие губы накрывают мои: жадно, неистово, страстно.

Я утонула в собственных ощущениях. Происходящее напоминало сон и никак не могло быть на самом деле. Викрам Ратхор целовал меня, одной рукой обняв за талию и крепко прижав к себе, а другую запустил в мою прическу. Звук упавших на пол шпилек и вот уже локоны шоколадного цвета рассыпались по спине. Архимаг сминал мои губы, и я неумело, но не менее страстно отвечала ему. Когда язык мужчины проник в мой рот, сквозь пелену желания все же смутилась, но вырвавшийся у меня стон показал, что я окончательно сдалась. Если до этого не решалась обнять архимага, то теперь мои руки несмело скользили по спине мужчины, с каким-то трепетным восторгом исследуя напряженное сильное тело. Дыхание окончательно сбилось. Внутри как будто закручивалась невидимая спираль, готовая вот-вот лопнуть. Не поняла, когда мы стали еще ближе. Наши тела словно магнитом притягивались друг к другу. Ощущала себя маленькой и хрупкой во властных объятиях Викрама Ратхора.

Наконец тяжело дыша архимаг отстранился, позволяя нам обоим перевести дыхание. Губы ныли после страстных поцелуев и стали слишком чувствительными. Викрам Ратхор прислонился лбом к моему и таинственно улыбнулся, не разжимая объятий. Я почувствовала себя пьяной. Этот мужчина и впрямь опьянял, сводил с ума. Где же мое воспитание, принципы, стыд? Все исчезло, стоило архимагу появиться в спальне и жадно поцеловать. Внутри порхали бабочки, а тело слегка подрагивало, требуя большего. Закусила нижнюю губу и со стоном выдохнула, почувствовав, как под жестким корсажем ноет грудь, прося освободить ее из тесного плена.

— Нам не стоит…, - прерывисто дыша, произнес Викрам Ратхор. Выглядел он сейчас не лучше меня. В полумраке спальни было видно, как предвкушающе блестят его глаза и не скрывают удовлетворения от происходящего. — К черту все…

И противореча сам себе, архимаг вновь накрывает мои губы. Поцелуй становится все более жадным, требовательным, порочным. Губы мужчины отрываются от моих и нежно касаются щек, лба, подбородка, затем прихватывают мочку уха и опускаются к шее. Никогда не думала, что это настолько приятно. Я стонала, полностью отдаваясь новым ощущениям и погружаясь в океан запретного желания. Сама не поняла, когда чуть откинула голову, давая более широкий простор поцелуям Викрама Ратхора. Он, кажется, усмехнулся и ринулся в новую атаку, продолжая наше безумие. В платье стало тесно, тело горело огнем, содрогаясь от вспышек наслаждения. Настойчивые руки скользили по ткани, жадно сминая ее, а затем устремились к груди. Сознание кольнула мысль, что надо остановиться, прекратить. Словно почувствовав мое сомнение, архимаг вновь накрыл мои губы ненасытным поцелуем, вжимаясь в меня теснее. Ощутила уже знакомую мужскую твердость и с восторгом поняла, как действую на него. Чем горячее становился поцелуй, тем яростнее мужчина прижимал к себе. Не поняла, в какой момент сама подалась навстречу и начала тереться о то самое место. Шнуровка платья ослабла, и губы архимага жадно накрыли полушария груди. Поджала пальцы на ногах, не в силах выносить ошеломляющее желание. Викрам Ратхор и сам с трудом сдерживался, чтобы не разорвать мешающую ткань. Его пальцы с силой впились в мои ягодицы, давая прочувствовать всю власть надо мной. Мужские руки, не прекращая ласк, начали задирать подол платья. Все эти действия уже сопровождались хриплым рыком. Я растворилась в ощущениях. Окунулась в пучину страсти, позволяя Викраму Ратхору напомнить, как мне было хорошо тогда в лаборатории. В голове стало блаженно пусто. Ноги не держали, поэтому просто обняла за шею сводящего с ума архимага Корнуольского королевства.

Негромкий стук в дверь прозвучал набатом. Он достучался до разума, и я начала вырываться.

— Леди Анна, я принесла молоко с медом, — голос Тины позволил окончательно придти в себя.

Продолжая тяжело дышать, уперлась руками в твердую грудь мужчины. Архимаг неохотно отстранился, и чуть выгнув бровь, с легкой усмешкой посмотрел на меня, предоставляя выбор: забыть о морали и продолжить или же прогнать его, прекратив это приятное безумие. Выбрала второе, и капкан из сильных рук тут же разжался. Испугалась, что архимаг разозлится, но мое решение и пылающие щеки лишь позабавили его. Он ласково провел по моему лицу, и напоследок порывисто прижавшись к губам, исчез. Я чуть не рухнула на пол. Ноги наотрез отказывались подчиняться. С трудом смогла сохранить равновесие и опрометью кинулась в ванную комнату, чтобы вошедшая Тина не увидела меня такой.

— Я в душ, а молоко оставь пожалуйста на столике, — крикнула служанке, когда практически скрылась за спасительной дверью.

— Почему здесь так темно? — сама у себя спросила Тина, а я с тихим стоном сползла по двери.

Желание, распаленное поцелуями мужчины, никак не хотело покидать тело. Меня лихорадило словно в горячке. Поднесла руки к пылающим щекам и резко поднявшись подошла к зеркалу. На меня смотрела растрепанная девушка с опухшими губами и горящим взглядом. Слишком уж довольной я выглядела, довольной и какой-то чувственно-порочной. Никогда не думала, что испытаю такое. Викрам Ратхор разбудил во мне женщину, у которой оказались весьма плотские желания. Магией сняла с себя платье, корсет, сорочку и взмокшее белье. Было стыдно смотреть на следы собственного вожделения. Буквально бегом заскочила под душ и прикрыла глаза, вздрагивая от холодной воды. Тело медленно остывало, хотя еще пробовало бунтовать. Нужно было срочно утихомирить его. Возникла мысль коснуться себя там, но тут же со стыдом отмела ее. Из-за этого стало хуже. Внизу живота налилось тяжестью и все горело адским огнем. Усилила напор воды и взвизгнула. Наконец стало помогать. Кое-как домылась и вернулась в спальню. Служанка уже ушла и я с благодарностью посмотрела на оставленное молоко. Надеюсь, оно поможет уснуть. Не помогло.

Больше часа провозилась в кровати, переворачиваясь с одного бока на другой. Воспоминания о поцелуе будоражили разум и тело. Вот почему некоторые девушки позволяют все до свадьбы! А как далеко готова зайти я? Нет, так нельзя. Девушка должна хранить невинность. Но впервые появилась мысль, что хочу подарить ее не мужу, а любимому. Надеюсь, в моем случае это будет один и тот же человек. Наконец после мытарств и прокручивания в голове по десятому кругу сцены с поцелуем забылась тревожным сном. Правда перед тем как окончательно погрузиться в мир сновидений, почувствовала, что глупо улыбаюсь, глупо и счастливо.