Университет Трех Виселиц
Шрифт:
– Люблю с тобой беседовать, Монгрен - задумчиво поведал мне староста магов, и подпер подбородок рукой - Всегда такой живой диалог. Но при этом - минимум информации. Поразительно просто.
– Ну он мне велел ее носить и не снимать - вынуждена я была все-таки объяснить уже эту запонку.
– Ну да. А мне сказать была не судьба?
Я пожала резонно плечами.
– Он велел к тебе и близко не подходить.
Роррей сверкнул на меня глазищами.
– А ты и рада, небось? Такая просьба любезная. И необременительная, что важно!
По веским причинам я пожелала тут же заглянуть в чашку свою.
– Ну?
– мрачно протянул Роррей.
– Не нукай, я не конь - вяло огрызнулась я в ответ, но что сказать по существу, увы, не знала.
– Я тебя сейчас придушу, Монгрен - ласково ответил Эльмар, продолжая сверлить меня взглядом - И тем самым существенно облегчу себе жизнь.
– Было дело, ты уже предлагал - храбро и глупо парировала я - И в результате так и не стал душить!
И замолчала, потому что да, это было очень глупо, вспоминать о том, как он не стал меня некогда душить. Поскольку избрал вариант альтернативный. Помнится, мы тогда на этом самом месте, и почти в тот же самый час были вдвоем.
Поскольку Эльмар отчего-то не счел нужным откомментировать мое заявление, я осторожненько на него поглядела.
Этот подлец невозмутимо отхлебнул из чашки. Поглядел в нее задумчиво, а потом подтянул к себе ту, в которую налил себе чаю зачем-то самолично - и тоже отхлебнул.
И уставился на меня.
– Что?
– тут же задала я неизменный вопрос.
– Ничего. Попробуй - и протянул мне чашку, ту, вторую.
Я растеряно отпила чуть-чуть, задавшись вопросом относительно странности этих маневров.
Чай был водянистым и отдавал немножко тиной.
Я поглядела с недоумением на Эльмара. И протянула ему кружку.
– И?
– он странно улыбнулся. И придвинул мне свою первую чашку, ту, что наполняла я.
Порешив, что от меня не убудет, я отхлебнула спокойно и из этой.
Вкус был земляничный, полный буйных травяных красок и тонких ноток специй. Насыщенный и густой.
Я ошеломленно оглядела вначале чашку, а потом - Эльмара.
– Ээээээээ, это какой-то опять фокус?
Роррей перестал улыбаться. Стал даже немножко печальным отчего-то.
– Монгрен, ты ведь любишь истории рас и народов?
Окончательно утратив нить повествования, я только кивнула, а в голове отчего-то тихонько зазвенело.
– Скажи мне, вот была когда-либо во Всемирье раса, умеющая все, совершенно и абсолютно все, приводить в определенный баланс? Одним своим прикосновением и мыслями? Стоило только им задумать хорошо, что именно они хотят получить?
В голове зазвенело громче, будто кто-то зазвонил в несколько колокольчиков.
– Была - шепнула я, и посмотрела отчего-то на свои руки. Бледные и тонкие пальцы, тонкая кожа, под которой, петляя, разбегаются вены. Рабыня, Сантаррии, падучая, реактивы...
– И как они себя называли?
– тихо проговорил Роррей, и тоже посмотрел на мои руки.
– Меерции - прохрипела я, и под веками запульсировало, а в голове разросся разом гулкий звон.
– Меерции - эхом повторил Эльмар, и его рука стиснула мою безвольную похолодевшую ладонь - Племя, сокрывшее себя от всех, потому что всем от него что-то непременно было нужно. Что-то исправить, приготовить, сварить, кого-то...излечить.
Я отставила подальше чашку. И вцепилась рукой в его руку. Он потянул меня в сторону, я сползла безвольно с табурета - и он легко втянул меня вновь себе на колени. И обнял осторожно, ткнув носом куда-то себе в шею.
У меня застучали зубы, хотя в комнате было не уж и холодно. Вообще не холодно, если на то пошло.
– Все будет хорошо - прошептал он мне в волосы, прижимая к себе очень крепко - Только не смей никому хвастать, Монгрен. Иначе придется прятать тебя, а у меня только одна комната.
Я то ли всхлипнула, то ли хмыкнула, но от его легкомысленного тона стало в разы легче - и не так страшно.
– Разумеется, одного лишь отменно заваренного чая может быть мало, чтоб разом причислить тебя к меерциям, но у нас, помимо чая, есть еще и семейство Сантарриев. Которые выложили за тебя, как я понимаю, очень немалые деньги в свое время, и прекрасно осведомлены о твоем происхождении. Ну и магистр Витторио, с незаживающим от покаяний лбом.
Теперь я точно всхлипнула.
– Они...
Роррей оторвал меня от своей стремительно намокающей груди.
– Ива - прошептал едва различимо - Это не имеет значения, чего они там планировали и хотели.
Я уставилась на него мокрыми глазами, толком даже и дышать перестав.
– Не имеет?
– пробормотала немного гундосо и совсем не романтично.
– Не имеет - улыбнулся он, и отвел мне от лица волосы - Я все расскажу тебе. Только вначале скажи мне, если господин ректор велел тебе и близко ко мне не подходить, зачем ты на плацу меня высматривала?
У меня сразу слезы высохли.
– Ну а он мне не запрещал на тебя смотреть - нашлась я с ответом поспешно, продолжая на него таращиться.
Роррей дернул уголком губ.
– А с чего это вдруг ты решила меня рассматривать? Вроде же я и развратник опытный, и мерзавец, и изводил тебя всячески?
– В бане запер - кивнула я машинально, стискивая у него на груди эту его странную и не рубаху, и не камзол. Что-то такое, как туника, только с длинным высоким воротом и без шнуровки.
– Вот-вот. А тут стою я на плацу, осматриваюсь - а тут Монгрен на меня пялится откровенно. С чего бы это, думаю, вдруг?
– Пыталась определить, смогу ли, в случае чего, вонзить тебе кинжал в сердце. Если ты еще раз на честь мою покусишься - ляпнула я, не раздумывая - Ты ж выше меня, приноравливаться нужно, сам знаешь.
Эльмар оглядел меня придирчиво.
– А есть?
– Что есть?
– удивилась я вполне натурально.
– Кинжал у тебя есть?
– низко проговорил Роррей, и опустил глаза к моим рукам, терзающим его одежду.
– Эгм, кинжал? Зачем?
– как глупая гусыня, пролепетала я, а староста магов по-волчьи мне улыбнулся.