Чтение онлайн

А его нет.

Что означает, что ловушка сработала по причине наличия в ней активного 'заряда'. Отработано - и нет ничего.

Ректор все с тем же рассеянным видом снял со стены внушительных размеров светильник, и стукнул по нему несильно.

Светильник нехотя, пьяно замигал - и вспыхнул.

Господин Лем Клемор бесцеремонно сунул его в руку магистру бытовой магии, разумно рассудив, что сей предмет больше по его специальности.

– Посветите - и махнул в каменный мешок запросто.

Бытовик задрал седые брови до самой кромки волос, и тут же свесился с самого краю ловушки, опустив светильник на вытянутой руке вниз.

– Вы, господин ректор, хоть бы предупреждали, я же оборотень преклонных годов, сердце-то шалит.

– Есть у меня подозрения - донеслось глуховато из ямы - Что ваше шалящее сердце если что и может одолеть - так только черствость некой мадемуазель, имя которой я вежливо не стану упоминать, дабы не компрометировать даму.

Бытовик тяжко вздохнул, качнув светильник.

– Бабы, как с ними сладить? Всю душу вымотала, стервица. Но хороша же, мочи нет.

В сером свете не так уж и ярко освещенного каменного мешка господин глава на мгновение прикрыл глаза, мысленно припоминая 'стервицу', однако предпочтения своего подчиненного комментировать не стал.

Обползав весь пол, мрачный оборотень, наконец, обнаружил, что искал. Хотя и очень хотелось не найти.

Крохотное пятно ментального отпечатка, слабое, но отчетливо отрисованное узором крови. Разумеется, чтоб обнаружить его, нужно быть именно менталистом, а лучше - менталистом-оборотнем. Потому что пятно настолько маленькое, неразличимое на этом весьма специфическом полу, что выдать его мог только ни с чем не сравнимый 'букет' ментальной кровной магии.

Ива Монгрен. Дитя баланса, меерций, и все ее страсти и переживания в этом отпечатке. И вот он, тот самый заряд, его милой девочке эксклюзивно предназначенный.

Совершенно неожиданно для себя господин ректор неистово разозлился. Потому что эта неразумная девочка теряет свою кровь всюду.

Вот, например, последний раз - на том самом треклятом поле, где мадемуазель умудрилась едва не помереть, и разбить в кровь губы в несущейся стремглав колеснице.

Стоп.

На поле. Кто был на том поле? Кто чувствовал и видел вблизи этот рисунок, чтоб запечатлеть его потом тут, в этом мешке из каменных пород? Или же кто мог точно знать, с кого можно 'срисовать' этот увиденный кем-то на ней рисунок?

О, боги, да половина Империи почти!

От этой мысли глава Виселиц практически осатанел от злости на ничего не подозревающую Монгрен. И пообещал себе непременно всыпать этой ...этой...

– Ну чего там?
– ворвался в его гневные необъяснимо мысли примолкнувший было магистр-бытовик - Нашли что-нибудь?

– Да ничего особенного - спокойно ответствовал его милость, задумчиво замывая слабо мерцающими пальцами невидимое пятнышко - Все, как вы и говорили. Мэтр, а не в курсе ли вы, случайно, где сейчас магистр Флинмейрер?

Эльмар Роррей, всячески стараясь не ощерить всамделишно зубы, поглядел на собственное вышестоящее руководство, по незаметно сложившейся уже традиции, без всякого уважения.

Господин ректор, отсутствовавший весьма немало времени, явился все же совершенно неожиданно, и застал своего адепта в собственной постели.

Практически обнаженного.

Обнимающего весьма смело адептку милорда ректора, на которой одежд, судя по голым совершенно плечам, выглядывающим скромно, тоже было до прискорбного мало.

Глава Виселиц, пребывающий и без того в весьма скверном расположении духа, от зрелища этого пришел практически в ярость. Выразилось это в том, что он вначале зажмурился накрепко, а вот зубы стиснул крепко, наверное, даже чуть-чуть чересчур.

А после этого, вопиюще презрев собственное положение и политес во вверенном его заботам учебном заведении, не мудрствуя лукаво, шарахнул яростно дверями в стену. Громко заявив таким манером и о собственном присутствии, и о горячем своем неодобрении.

Адепты вскочили разом, причем растрепанный зеленоглазый полудемон при этом умудрился на лету укутать Монгрен в простыню.

Господин ректор оскалился всерьез.

– Спать!
– яростно проскрежетал он сквозь стиснутые зубы. И совершенно неприлично ткнул обвиняюще в складки собственного постельного белья, сокрывшие под собой Иву.

Та закатила глаза - и бухнулась бы на постель, не удержи ее Роррей на весу.

Зыркнув на оборотня мрачно, староста магов осторожно уложил свое сокровище среди управленческих подушек, и с независимым видом повернулся к гостеприимному хозяину дома.

– Вернешься в общежитие сию секунду, и приступишь к активной подготовке к выпускным экзаменам, Роррей - прошипел оборотень, чувствуя, что у него от злости начинает прямо голова болеть

– Заодно остынешь!

Роррей растянул рот в ухмылке.

– При всем моем уважении, милорд, у меня один из экзаменов уже зачтен, без сдачи. И никуда я не пойду, сами знаете. Почему вы так сердитесь? Я, право слово...

– Молчать!
– рявкнул глава Виселиц, совершенно утратив привычный свой тон и манеры

– Ты что осмелился с ней сделать?! Нет, не смей мне говорить, знать не желаю, но если еще раз ты....

Роррей спрыгнул гибко и легко с постели, и прошествовал к своему начальству бесшумно, оказавшись, во свое собственное благо, обнаженным не полностью - штаны его благополучно пребывали на положенном им месте.

Глаза его по мере продвижения по спальне становились все светлее.

– А вы что, ревнуете?
– густым и несколько непривычным голосом спросил будущий выпускник, глядя на злющего оборотня прямо, и не мигая - Столь желанная вами невинность Ивы не тронута, так чего же вам еще желать?

Милорд Лем Клемор чуть подобрался, словно собираясь далеко и высоко прыгать. И прищурил разноцветные глаза с силой.

– Я ее практически вырастил. И не намерен созерцать, как ты развращаешь этого ребенка, да еще и в моей собственной постели!

Эльмар и не подумал устыдиться, или убедить оппонента, что никоим образом он Иву не развращал. У него только зрачки еще чуть-чуть расширились.

– Я рискую прозвучать, как напыщенный идиот, но она принадлежит мне. И ничего, на что она не дала бы мне согласия, я не делал.