Чтение онлайн

Вроде бы и не так и сложно. Но у 'Летней ночи', именно так эта гадость именовалась, есть несколько братьев-близнецов. Отличить которые крайне сложно, если нет нужного реактива. В чистом виде реактив этот встречается крайне редко, и все чаще в составе удушающих ядов. Потому что образуется в результате взаимодействия нескольких составляющих, гарантирующих тот самый эффект удушения. А в чистом виде, в натуральной природе, так сказать, практически неуловим. Иначе бы нам всем пришлось весьма нелегко, я полагаю.

Кстати. В первом варианте этот реактив есть.

Итак, этот 'морс' - точно нет. Начет первого все еще покамест не так однозначно.

И я взяла третью чашу.

Магистр Флинмейрер, не меняя выражения глиз и лица, поглядел задумчиво на отставленные мной образцы.

Я покрутила в руках чайного цвета жидкость. Без характерных запахов и особенной структуры. Жидкость лениво болталась, набегая на стенки сосуда. Вариантов могло быть просто море. Море разливное. Я заглянула в эти темные глубины, и сунула осторожно палец в чашу, едва коснувшись поверхности. Под пальцем было...шелково. И холодно, почти до льда на коже.От этого умирают в течении часа. А иногда и намного быстрее. Хотя от первого яда, впрочем, тоже. Но первый можно нейтрлизовать, а вот эту дрянь - нет.

Я поставила чашу на стол, взяла первую - и выпила. Залпом.

Магистр Флинмейрер на мгновение, на одно лишь короткое мгновение, зажмурился. По-настоящему, панически. А потом снова стал совершенно спокоен.

– Присядьте, Монгрен - благодушно промолвила Умолкни - Сейчас голова закружится.

Я поцокала чуть-чуть языком, стараясь скорее согнать с него кисловатый налет послевкусия от реакции яда и нейтрализатора. И послушно присела на стоящий тут же одинокий стул.

– Должна отметить, что не имела ни малейших сомнений - продолжила спокойно мадам Тьирра - Надеюсь, ваши успехи на поприще моего курса не вскружат вам голову, Монгрен. Прилежность, прилежность, и еще раз прилежность - вот залог успеха в тонком искусстве постижения тайн веществ. Мои поздравления. Единственное затруднение - не нахожу вашей отчетной работы. Должно быть, аспиранты ее забыли при подготовке. После экзамена зайдете ко мне, заберете, и отнесете секретарю на подпись и закрытие. Лист закрытия экзамена я занесу попозже.

– Да, мадам - я чуть поклонилась, по заведенной традиции - Благодарю вас, и магистров высокой комиссии.

– Доброго дня, Монгрен - кивнула мадам благосклонно, и я, не чуя земли под ногами, вышла нетвердо из аудитории.

Роррей, совершенно не таясь, тут же прорезал толпу моих нервных сокурсников, глядящих, дружно и с ужасом, в открытую мной дверь.

– Ну я говорил, да, Монгрен?
– и прям-таки скандально взял - и поцеловал меня, хоть и мимолетно, но очень однозначно.

Невзирая на ужас ситуации, и грядущей экзаменационной экзекуцией, зрелище старосты магов, целующего меня откровенно прям в коридоре, отвлекло почти всех. Я залилась краской до ушей, а Роррей коварно хмыкнул, и поволок меня прочь.

– Вот вам и 'посредственность и серость' - молвил за моей спиной Эллий слегка насмешливо - Венлей, самое время припомнить про печень, пронзенную ежом.

А дальше я уже не услышала, потому что Эльмар стремительно выволок меня на лестницу. И поцеловал уже совершенно иначе, почти болезненно. А потом обнял - и замер.

– А говорил, что не боишься, и причин для волнений нет - тихонько пробормотала я, безошибочно определив причину этого учащенного сердцебиения, показательных ухмылок, и поспешного вытаскивания меня подальше от толпы.

– Ой, умолкни, Монгрен - вздохнул Роррей, и покачался со мной вместе немного - Тьирра - мастерица сюрпризов. После этого экзамена вы точно не досчитаетесь парочки-тройки сокурсников. И, как бы ужасно это не прозвучало, лучше пусть это будет кто-то другой. Только не ты.

Я грустно улыбнулась ему, и только собралась было ответить что-нибудь остроумное, насколько вообще в реалиях наших можно было нынче острить, как вдруг поняла, что не могу...ничего сказать.

Мало того. Дышать нормально, кажется, я тоже не могу. Некоторые яды, как и некоторые нейтрализаторы - они могут вызывать аллергию. Аллергию. Это воистину иронично, поразительно просто, насколько.

Я успела лишь схватиться за горло, раскрыв широко-широко глаза. И увидеть его глаза, уже смутно.

И умереть. На сей раз, наверное, уже на самом деле.

– Вон отсюда все!! Это лазарет, а не цирк!

– Мадам Тьирра, а нельзя ли побыстрее?

– Милорд ректор, при всем моем уважении - это ювелирная работа. Если ошибиться в дозировке, со спасением жизни фокус не пройдет!

– Вон! Все вон!!!

Что-то оглушительно грохнуло. Я поморщилась слабо, пытаясь понять, означает ли этот грохот, что мадам Лесли пошла на толпящегося в ее стерильном святилище врага врукопашную.

– Если этот мальчишка выбьет мою дверь, я....

– Боюсь, ничего не успеете, поскольку упомянутый мальчишка, кажется, уже в боевой трансформации.

– Активировать охранный контур?

– Магистр Флинмейрер, это же ваш лучший ученик!

Роррей? Это они про... Роррея?! Нет, не нужно, не нужно охранный контур, его же может ранить, нет, нет...

– Потому-то я и предлагаю контур! И лучше вам меня послушать!

Дышать вроде как получалось. Причем вполне уверенно.

– Разжимайте ей зубы. Да, держите голову, чтоб не захлебнулась.

Холодно, холодно... Мне так холодно....

– Усыпить всех, кто сейчас в коридоре. А поскольку я не припомню на памяти своей, чтоб кто-то храбро желал торчать под дверями лазарета в соседстве с невменяемым временно почти что демоном Хаоса, так, любопытства ради - скорее всего, усыпите вы сейчас только Роррея. Потом отойдет. А Монгрен нужен покой абсолютный.

– Да, господин ректор. К тому же, экзамены никто не отменял, и лично мне нужно бы туда вернуться.

– Разумеется, мадам Тьирра.

А дальше голос господина ректора смешно записклявил. А потом - разъехался так уморительно, непонятно совершенно, но уморительно так, что я хотела засмеяться, но не смогла - уснула.

Тихо. Солнце еще не зашло, но в лазарете было уже не то, чтоб очень уж светло. Так, сумеречно. Мадам Лесли, ощупав мой лоб и сосредоточенно посчитав пульс, что-то долго ворчала себе под нос, бренча чем-то где-то там, в своем закутке, куда обычно скрывалась. И куда никого не пускала решительно никогда, невзирая на чины и обстоятельства. А теперь и вовсе затихла - то ли уснула где-нибудь втихаря, то ли ушла по своим крайне важным лазаретским делам.

Я приоткрыла отяжелевшие веки, с трудом сумев свести глаза к какой-то более-менее нерасплывчатой точке.

– Проснулась?
– вежливо спросили откуда-то с той стороны, где была моя голова.

Голос был смутно знакомый, но даже сама мысль о том, что нужно что-то сделать, чтоб повернуться и поглядеть, кто же именно там сидит, причиняла мне нелюдские страдания.

– Тяжело шевелиться? Правильно, так и должно быть - с легким оттенком назидания повторил неизвестный знакомый голос, что-то скрипнуло, и почти тут же перед глазами, в которых у меня словно взбили разноцветные бумажные шарики, появилась...мадам Тьирра, собственной персоной.