Чтение онлайн

Священник бледнеет и начинает что-то невнятно бормотать, под мерное бульканье воды в чаше:

– Но позвольте... я думал... лорд Вэйн сказал…

– А я вам ничего не сказала? Ляпнула тарабарщину и то, потому что этот гад меня запугал! Давайте, разводите нас! Лорд щедрый, всё оплатит, и даже…

Не успеваю закончить фразу: сильные руки сжимают мою талию, и мир внезапно переворачивается, а я оказываюсь перекинутой через плечо Эридана, как мешок с мукой.

От возмущения у меня перехватывает дыхание.

– Вы… Вы…

– Прошу прощения, святой отец, - в голосе лорда слышится едва сдерживаемое раздражение.
– Моя новоиспечённая супруга немного не в себе от внезапно свалившегося на неё счастья. Завтра мой помощник доставит вам двойное вознаграждение за беспокойство.

– Как вы смеете! Немедленно поставьте меня на землю!
– я колочу кулаками по его твёрдой спине, состоящей из сплошных мышц, но это всё равно что бить каменную стену.

Эридан широким шагом направляется к выходу. Сильные пальцы до боли впиваются мне в бедро, выдавая степень его ярости. Чудом извернувшись, я замечаю, как вздуваются вены на его шее – единственный признак того, что моё сопротивление стоит ему немалых усилий.

Удваиваю напор и пытаюсь пнуть его коленом в область сердца или печени - куда дотянусь, но в ответ получаю громкий, болезненный шлепок по правой ягодице!

– Ай!
– взвываю, временно превратив сопротивление.

Не столько больно, сколько стыдно и обидно!

Последнее, что я вижу перед тем, как тяжёлые двери храма закрываются за нами – растерянное лицо священника, который машинально крестит воздух нам вслед.

Да чтоб на тебя кадило упало! Предатель в рясе!

Эридан резко ставит меня на ноги, но не отпускает. Вцепляется в мои плечи, грубым рывком притягивая к своей груди. Невероятно красивое, мужественное, но жестокое лицо оказывается в опасной близости от моего, и я чувствую опаляющее дыхание на своей коже.

– Ещё раз попытаешься меня опозорить, дорогая, - цедит он сквозь зубы, и от его тона по спине бегут мурашки, - и я очень быстро стану вдовцом.

У меня перехватывает дыхание от услышанного. В глазах лорда плещется такая ненависть, что я на мгновение забываю, как говорить.

Секунда, две… Кажется, он способен одним усилием мысли испепелить меня дотла!

Внезапно тишину разрывает громкий возбуждённый голос:

– Лорд Вэйн! Лорд Вэйн!
– к нам, спотыкаясь и размахивая руками, бежит щуплый мужичок с огромной старинной фотокамерой.
– Я получил вестника от вашего помощника! Готов сделать снимок для статьи в газете!

Хватка Эридана на моих плечах становится ещё крепче, но его лицо мгновенно разглаживается, принимая привычное надменное выражение.

– Первый экземпляр отправишь с самым быстрым вестником во дворец. Лично королю в руки, - командует он, а затем наклоняется к уху. Губы лорда почти касаются моей кожи, когда он шипит: - Сделай счастливое лицо.

В приступе упрямства я демонстративно поджимаю губы и отворачиваюсь, всем своим видом показывая, насколько я "счастлива". От яркой вспышки невольно жмурюсь, смаргивая слёзы.

Довольный фотограф, бормоча благодарности, торопливо убегает прочь. Не теряя ни секунды, Эридан хватает меня за локоть и практически впихивает в карету. Пытаюсь забиться от него подальше в угол, а он, будто хищник, загоняет меня в ловушку. Наклоняется ко мне, сокращая расстояние до неприличного и заполняя собой всё и без того тесное пространство.

Между нами будто проскакивают электрические разряды, и я вздрагиваю, когда он соизволит заговорить:

– А теперь слушай меня внимательно, если хочешь и дальше жить в поместье.

Неистово хочется кричать, а лучше прыгнуть на подлеца и выплеснуть всю накопившуюся злость, расцарапав его наглую морду когтями. Пульс предательски учащается, когда я ловлю на себе его пронзительный взгляд.

Однако Эридан прав: сейчас я как никогда зависима от него. И чувство беспомощности грызёт изнутри, словно изголодавшийся пёс брошенную ему кость. По коже бегут противные, колкие мурашки от осознания собственной уязвимости перед его властью.

Впору запрокинуть голову и взвыть, соперничая с волками.

– Умница, - холодно кивает лорд, наблюдая за бурей эмоцией, что рвётся наружу, но сдерживается мною изо всех сил. Низкий, бархатистый голос отдаётся вибрацией где-то в солнечном сплетении.
– Во-первых, наш брак - фиктивный, не более. Поняла?

На сердце становится чуть легче. Но недостаточно для того, чтобы простить зарвавшегося нахала. Вместо словесного ответа красноречиво скриплю зубами и выдавливаю из себя поистине жуткую ухмылку.

– Я не слышу, - давит на меня новоиспечённый муж. Подаётся ещё ближе, да так, что между нами остаются считаные сантиметры свободного пространства.

Ноздри улавливают дразнящую смесь сандала и чего-то терпкого. Ёрзаю на сиденье, пытаясь отодвинуться, но позвоночник что есть мочи вдавливается в спинку, и всё, что я могу - лишь отвернуть голову.

– Поняла, - шиплю, как пробитая на кочке шина.

– Прекрасно, - краем глаза замечаю, как дёргается желвак на его челюсти, когда он удовлетворённо кивает, - второе. Никакого хвастовства. Достаточно заметки из газеты. Не смей болтать направо и налево, что ты моя жена. Не напоминай постоянно об этом.

С губ вырывается непрошенный смешок. Впрочем, я и не пытаюсь сдерживаться.

Врагу не пожелаешь такого мужа. И уж точно я не сумасшедшая, чтобы при каждом разговоре твердить: “Представляете, я больше не Иванова! Я Анна Вэйн! Жена лорда Вэйна! Ан-на Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вэйн! Вы знаете, я не могу ни о чём другом думать, потому что мой муж - Эридан Вэйн!”

Сдерживаю сдавленный всхлип. Кажется, у меня начинается истерика. Неистово хочется отмотать время назад и отказаться идти на тот самый банкет. Сказаться заболевшей и никогда не знать ни про Дезмондов, ни про Алдерию, ни про жуткого типа с фиолетовыми глазами.

Эридан брезгливо хватает меня пальцами за подбородок, морща прямой нос, и грубо поворачивает меня лицом к себе. Шея от неожиданности едва не хрустит, а с горла вылетает сиплое:

– Ай, больно!

– Это хорошо, - на точёном лице лорда появляется хищная улыбка, обнажающая безупречные белые зубы.
– Значит, запомнишь и не будешь болтать налево и направо.

От пальцев разливается странное покалывание, которое вместо того, чтобы раздражать, слегка пульсирует, впитываясь в кровь и разнося по венам мягкое, успокаивающее тепло. Отчего-то начинает зудеть запястье, и я едва заметно чешу его об плотную ткань пальто.