Чтение онлайн

– Цезарю, как известно, это не помогло, – пожала плечами Лена. – Галльские племена уже следующим летом разбили его в пух и прах, нанеся сокрушительное поражение римским легионам.

За разговором они обжарили кусочки петуха, переложили в жаровню, соединили с луком и грибами, добавили тертую морковку, мелко порезанный обычный репчатый лук и сельдерей, лавровый лист, тимьян и давленый чеснок, залили сваренным Марией Николаевной бульоном и красным вином и убрали в холодильник.

– По-хорошему, нужно бы так на ночь оставить, – озабоченно сказала Татьяна, – но ужинать нам нужно сегодня, так что придется нарушить технологию, чтобы не оставлять гостей голодными.

Через час петуха торжественно водрузили в духовку, где ему предстояло провести на менее двух с половиной часов. Времени на все это священнодейство ушло немало, вот и припозднились с ужином. Только расселись за стол, как раздался звонок в дверь. Это оказались Кисловские.

Лена слышала, как добродушно пробасил в прихожей Леонид:

– Добрый вечер, соседи.

Ему вторил высокий, чуть визгливый голос Екатерины:

– Здравствуй, Танечка.

– Леня, Катя, проходите.

Лена вопросительно взглянула на мужа. Тот чуть кивнул. Этот едва заметный жест не остался без внимания Горелова, улыбнувшегося краем рта. Что ж, их общий план пора приводить в действие, так почему бы и не начать с внезапно нагрянувших Кисловских?

Лена вдруг подумала, что соседа Киреевых зовут Леонидом, так же как и сына управляющего Полетаева. Интересно, совпадение это или нет. В конце концов, во многих семьях называют детей в честь предков. Это вполне распространенная практика.

Гости прошли в столовую, уселись за столом, поохали по поводу кокована и кулинарных способностей хозяйки.

– Как Ниночка? – поинтересовалась Екатерина. – Я так переживаю, вы себе не представляете!

– Почему же? Вполне представляем, – едко ответил Горелов.

Кисловская ему не нравилась, и он даже не считал своим долгом это скрывать.

– Пришла в себя, – поспешила на выручку Мария Николаевна. – Переведена в палату. Мы с Никитой сегодня проведали ее. Она даже улыбается. Только бледненькая. Но бульон хорошо поела.

– А вы, простите, кто? – поинтересовалась Кисловская.

– Ой, я же вас не познакомила. Это свекровь Ниночки, Мария Николаевна. И ее внук Никита. Приехали, когда Ниночка пришла в себя, чтобы быть рядом.

– Это тот самый мальчик, который похож на какой-то древний портрет? – поинтересовалась Екатерина и, видя тут же ставшие напряженными лица собравшихся, напомнила: – Нина рассказывала, что у нее есть портрет, крайне похожий на картину, купленную в нашем антикварном магазинчике. Я имею в виду, в нашем районе.

Никто из присутствовавших не был склонен поддерживать тему, которая могла быть опасна для Никиты Невского. Лена вдруг испугалась, что мальчик вообще приехал в этот дом. Может быть, не надо рассказывать Кисловским про клад, пока Никита здесь? Как говорится, «не буди лихо, пока оно тихо».

Ее муж, впрочем, подобных опасений не разделял.

– Да. С этих двух картин все и началось, – сказал Дорошин самым задушевным голосом, на который только был способен. – Мы, знаете ли, тут все искусствоведы. Как и Леонид. Из профессионального любопытства углубились в историю вопроса и выяснили прелюбопытнейшую вещь. Оказывается, здесь, в доме, спрятан клад.

– Клад? – вздрогнул Кисловский.

– Да. Первый владелец этого дома, художник Никаноров, кстати, и написавший эти два портрета, был женат на Елизавете Токменевой, унаследовавшей от родителей раритетную антикварную посуду. И художник с женой спрятали все эти ценности где-то в доме. Кто-то пытался их найти, а Эдик его спугнул. Вот за это его и убили.

Лена вдруг снова подумала, что в этой версии есть что-то неправильное. Не мог преступник в поисках клада вернуться в дом, в котором помимо хозяев ночевали еще четыре гостя. Нет, Эдика все же убили из-за чего-то другого, пусть и связанного с этими проклятыми сервизами.

– И что? Вы теперь намерены найти этот клад? – неприятно осклабился Кисловский. – Думаете, вам повезет больше, чем убийце?

– Посуда не иголка в стоге сена. Ее хранение требует наличия свободного места. Так что я практически уверен, что мы ее найдем, – пожал плечами Дорошин. – Более того, не хотелось бы бежать впереди паровоза, но по секрету скажу, что мы уже поняли, где именно искать. Только вы никому не говорите.

По лицам гостей было непонятно, о чем они думают, но выражение этих лиц стало достаточно странным. Екатерина как-то натужно засмеялась, а Леонид перевел разговор на другую тему, и больше ни к кладу, ни к случившимся в этом доме трагическим событиям они не возвращались.

Пока проводили гостей, убрали со стола и перемыли посуду, часы пробили полночь. Никита, отчаянно зевая, удалился в выделенные им с Марией Николаевной комнаты, располагавшиеся над мастерской. Дорошин, проводивший их туда, с улыбкой рассказал Лене, какой восторг вызвала у мальчика круговая эмпора, по которой нужно было пройти, чтобы добраться в эти спальни.

– И при чем здесь Гарри Поттер? – спросил он, стаскивая штаны.

– Там тоже были такие висящие над первым этажом узкие галереи, – засмеялась Лена. – Сходство не точное, но что-то есть. А мальчишка-то наблюдательный.

Муж пропустил ее объяснение мимо ушей. Он вообще был какой-то рассеянный, но Лене ужасно хотелось спать, а потому она оставила расспросы на утро. Улегшись в постель, она блаженно закрыла глаза, предвкушая сладкий сон. Она тоже любила фильмы про Гарри Поттера, и сейчас ей снился сказочный замок со всеми продуманными до мелочей деталями и волшебной атмосферой.

Внутри своего сна Елена Золотарева находилась посредине спальни гриффиндорцев, где кровати стояли по кругу, чтобы все могли получить равное количество света и тепла, а также видеть друг друга. Потом она очутилась в кабинете Дамблдора, с интересом разглядывая содержимое сотни волшебных пузырьков, а потом…

– Просыпайся, просыпайся!

Муж совершенно бесцеремонно тряс ее за плечи. Лена вырвалась из сна, рывком села на кровати, обхватила руки мужа.

– Что случилось?

– Пожар! Вставай, одевайся, выходи на улицу. Отойди на безопасное расстояние. Но оставайся в саду. Слышишь, Лена? Ни в коем случае не выходи за ворота.

Пожар? Дом Киреевых горит?

На рефлексию не было времени. Лена вскочила с кровати, бросилась к креслу, схватила лежащие на нем джинсы и футболку и судорожно начала одеваться. Внезапная тревога полоснула ее, как будто Лену огрели плетью.

– Мария Николаевна, Никита!

– Все в порядке. За них отвечает Горелов.

Лена разом успокоилась. На Вадима можно положиться. Она была уверена, что семью Нины он точно не бросит.

Дорошин, убедившись, что она действует, выскочил из комнаты. Слышался звук хлопающих дверей и бегущих ног, а также приглушенные крики. Сделав три глубоких вдоха, Лена заставила себя сосредоточиться и действовать разумно. Помимо джинсов и футболки она натянула куртку и тщательно зашнуровала кроссовки, прихватила куртку мужа, рюкзак, в котором лежали деньги и документы, сложила туда телефоны и зарядки. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, сунула под мышку стоящий на тумбочке портрет Лизы Токменевой. Все. Самое важное она не забыла.