Чтение онлайн

Выйдя из комнаты, она быстро спустилась по лестнице, к счастью, не пылающей. Первый этаж уже затянуло дымом, но входная дверь сквозь него была видна хорошо. Лена беспокоилась за Дорошина, но твердо сказала себе не поддаваться панике, а делать то, что он сказал.

Рывком открыв входную дверь, она выскочила на крыльцо, отбежала в сторону и остановилась у качелей, повернувшись к дому лицом. Теперь она отчетливо видела, что горит та комната, в которой остановилась Нина. Пламя вырывалось в окно, и в нем было что-то завораживающе жуткое.

Нина была в больнице. Никто не ночевал в этой комнате, а значит, загореться она могла только в результате поджога. Дом Киреевых подожгли, и случилось это сразу после того, как они рассказали о том, что знают про клад, неожиданно заглянувшим «на огонек» Кисловским.

На огонек… Фразеологизм, означавший, что кто-то пришел в гости без приглашения, в данном случае приобретал весьма зловещее значение.

Пожар оказался небольшим, и его удалось быстро потушить. Дорошин и Гриша справились еще до приезда пожарных, так как в доме у запасливого Эдика имелись огнетушители. Выгорела только спальня Нины, но, так как ее не было дома, никто не пострадал.

Когда к дому на улице Левитана подкатила пожарная машина, все его обитатели уже сгрудились во дворе. Мария Николаевна обхватила руками дрожащего Никиту, а Вадим Горелов стоял рядом с ними, всем своим видом показывая, что никому не даст в обиду пожилую женщину и подростка.

Перепачканный сажей Гриша обнимал мать, с другого бока к нему жалась перепуганная Павла. Татьяна, не отрывая взгляда, смотрела на свой дом, с такой любовью обжитой и теперь словно поникший из-за свалившихся на него бед. Лена взяла ее под руку. А что еще она могла сделать?

Дорошин осматривал место происшествия изнутри и к приезду пожарных уже установил причину возгорания. В разбитое окно кто-то бросил бутылку с коктейлем Молотова. Просто и незамысловато. На шум начали сходиться соседи. По крайней мере, Кисловские были уже здесь. Екатерина стояла, зябко кутая плечи в замысловатую вязаную шаль.

– Какой ужас, какой ужас, какой ужас, – монотонно, на одной ноте повторяла она. А потом резко повернулась к Татьяне: – Вы не можете оставаться в этом доме. Это небезопасно.

– И где же мне, по-твоему, жить? – усмехнулась Киреева.

– Я с удовольствием приму тебя у себя.

– Со всей оравой? Да и ремонт у вас идет.

– Орава может вполне сама о себе позаботиться, – довольно резко ответила Кисловская. – А тебя я приглашаю. Если тебя пугает ремонт, то могу тебя успокоить. Неделю точно будет тихо. Бригада попросила краткосрочный отпуск, я не стала отказывать.

– Отпуск? – Татьяна хоть и слабо, но все-таки удивилась.

– Ну, не отпуск. Их позвали на какой-то срочный объект. Работы немного, а деньги хорошие. Я согласилась их отпустить на неделю. Зачем ссориться?

Подробности соседского ремонта Татьяну сейчас интересовали меньше всего.

– Мы обсудим, – серьезно сказал Дорошин. Лена с удивлением посмотрела на него. – Вы пока идите домой, пожалуйста.

Убедившись, что тушить больше нечего, уехали пожарные, сообщив, что утром в дом наведается пожарный дознаватель. Все обитатели собрались в столовой, невредимой, но изрядно пропахшей дымом. Пожалуй, Екатерина Кисловская права. Жить здесь какое-то время нельзя. Да и пожар в любой момент может повториться.

– Я согласна с Кисловской, – начала Лена. – Здесь не надо оставаться. Гриша и Павла могут уехать домой. Вадим тоже. Мы с Витей в состоянии снять гостиницу. Надо только подумать, куда переселить Татьяну и Марию Николаевну с Никитой.

– Мы тоже в состоянии снять гостиницу, – с достоинством сообщила пожилая женщина.

– Не надо ничего снимать, – с некоторой досадой вмешался в разговор Горелов. – Пока не выпишут Нину, да и после тоже Мария Николаевна и Никита могут пожить у меня. Вы с Виктором тоже. И Татьяна. У меня большой дом. Места всем хватит. Да и охрану к Никите приставить будет нелишним. Не нравятся мне все эти разговоры про его сходство с портретом.

Значит, бизнесмен тоже думал о том, что мальчику, как потомку Петра Токменева, может грозить опасность.

– Я никуда не поеду, – твердо заявила Татьяна Киреева.

– Мама! Это же опасно, – выдохнул Гриша.

– Таня, ты понимаешь, что дом подожгли именно для того, чтобы выкурить нас всех отсюда? Если он останется пустым, то его наконец-то можно будет обыскать без помех и найти этот проклятый клад. – Дорошин вздохнул.

Лена снова почувствовала, как у нее чешется и колет за грудиной. Как будто мурашки бегают. Преступник делает все, чтобы они покинули дом. Да, она была права, когда говорила, что он бы не стал искать в то время, когда здесь полно народу. Он не из-за этого убил Эдика. Она открыла рот, чтобы это сказать, но не успела.

– Вот именно. Ты очень правильно сказал, Витя, – продолжила Татьяна. В голосе ее зазвучали металлические нотки, до этого ни разу не проявлявшиеся. Для Лены Татьяна Киреева была просто образцом покладистости, вежливости и тихой нежности. – Меня пытаются выкурить из дома. Но это мой дом. Дом, который выбрал и купил Эдик и в который мы вложили не только все имевшиеся у нас свободные деньги, но и часть своей души. Здесь погиб мой муж. И я никуда отсюда не уйду только потому, что какой-то гниде очень этого хочется. Гриша, Павла, уезжайте к детям. Вы действительно должны быть в безопасности. Вам еще поднимать моих внуков. Все уезжайте. А я останусь.

– Ну, нет уж. Одну тебя мы здесь не оставим, – решительно заявила Лена и обняла Татьяну. – Если ты приняла твердое решение быть здесь, то и мы с Витей останемся тоже.

Горелов постоял, раздумывая.

– Делаем так, – наконец сказал он. – Гриша и Павла уезжают домой, не дожидаясь утра. Виктор и Елена остаются здесь, с Татьяной. Ее правда нельзя бросать одну. Я отвезу Марию Николаевну и Никиту в свой дом, сделаю все необходимые распоряжения и вернусь к вам. Продержитесь до моего возвращения, а потом мы сделаем то, что давно должны были сделать.

– Что именно? – спросила Татьяна.

Металл в ее голосе пропал, как и не было. Теперь он звучал слабо и испуганно. Как и должен звучать голос женщины, пережившей пожар в своем доме вскоре после смерти любимого мужа.

– Обыщем все снизу доверху. Если нужно, разберем на молекулы. Если тут что-то спрятано, мы это найдем.

– Нам даже металлоискатель не помог, – напомнил Дорошин.

– Да и … с ним. – Горелов употребил нецензурное слово, не смущаясь наличия рядом женщин и детей. Видимо, допекла его вся эта ситуация. До самых печенок достала.