Чтение онлайн

При мысли о последних розовели не только мои щеки, но и шея, поэтому думать я себе запретила.

Гораздо важнее оказалось быть в этот вечер на высоте. Нравилось мне это или нет, дракон был прав в одном: что бы я сама ни думала о себе и как бы себя ни чувствовала, я не имела права позволить другим судить и казнить себя.

Это, судя по всему, было первым правилом его жизни и одновременно вторым правилом Королевского театра.

Быть безупречной и не давать себя в обиду.

Особенно — если за тебя некому постоять.

Во Дворец Правосудия оказалась приглашена вся местная знать. Рейвен никого не забыл и не обошёл вниманием, хотя и мало кого из присутствующих уже встречал лично.

На площади крестьян развлекал странствующий театр и были накрыты столы.

Неслыханная, почти что вопиющая щедрость.

Люди в большинстве своём благодарили за неё, а после шептались по углам о том, что новый губернатор пытается купить их расположение.

Накануне праздника Гризелла, очевидно, в попытке меня развлечь, рассказала, что из казны Мейвена на всё это не было потрачено ни гроша, — Чёрный дракон был достаточно богат, чтобы оплатить общее веселье и даже этого не заметить.

Золото драконов, которому не было счета. Золото, дарившее им безграничную свободу.

В том, что касалось лично меня, Рейвен тоже оказался безупречен. Появившись в зале вместе со мной, он представил меня как свою протеже, а потом, казалось, вовсе обо мне забыл. С его стороны не последовало ни одного полунамека, ни одного двусмысленного взгляда.

Жозефина, конечно же, тоже присутствовала, приехала вместе с отцом, но приближаться ко мне явно не стремилась.

Отчего-то то, что тремя днями ранее казалось мне почти трагедией, теперь представлялось и смешным, и грустным.

Граф Рейвен был во всех смыслах завидным женихом. По мнению мейвенских девиц, дочери неудачливого мятежника нечем было заслужить такое счастье.

Убедившись, что интерес ко мне и моему наряду начал угасать, я вышла через заднюю дверь в сад. При Дворце Правосудия он был небольшим, но идеально приспособленным для отдыха прокуроров и судей.

Вся власть в нашей провинции занимала одно большое здание, — старинный замок, оставшийся с тех времен, когда наша страна ещё с кем-то воевала. Стену, окружавшую его, давно разобрали, и красотой архитектуры можно было любоваться даже издали.

Свернув на узкую аллею, я, подумав немного, сошла с дороги. Чуть дальше росли старые груши, на которых ещё рано было появляться плодам, но мне нравился древесный аромат, витающий в теплом вечернем воздухе.

Общее веселье мне так и не передалось, но в глубине души я чувствовала удовлетворение. После приёма судачить обо мне и графе станут с двойным усердием, но никто больше не посмеет сказать, что я несчастна, а это была уже половина дела. Я не хотела, чтобы меня жалели, хотя сожалеть мне, безусловно, было о чем.

Хуже всего было оттого, что здесь, сейчас, сегодня я чувствовала себя чужой, но не обречённой. Злоба и любопытство моих земляков были не хуже и не лучше той неприязни, что ждала любую талантливую и миловидную провинциалку в столице.

После моего первого представления в театре маркиз Савьен публично восхитился моими волосами, сказав, что они сияют, как согретое солнцем золото. Спустя два дня я обнаружила все свои запонки и щётки, оставленные в гримерной комнате, сломанными.

Утрата всего этого не была большой бедой, но на многое открыла мне глаза.

— Стефания!

Свистящий шепот разрезал ночную тишину, и я обернулась, боясь поверить в то, что слышу.

Патрик вышел из густой плотной тени, начинавшейся за грушами, и не был ни миражом, ни сказкой.

Вместо праздничного наряда на нем был простой дорожный сюртук, значит, он спешил ко мне.

Я бросилась к нему, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

— Ты здесь!..

— Да. Разумеется, я здесь, — он перехватил мои руки неожиданно сильно, удержал, не позволяя прикоснуться к себе. — Хотел посмотреть тебе в глаза, но это… Взгляни на себя, как ты одета?!

Первым моим порывом было сказать ему, что одета я великолепно, но губы словно онемели.

— Ты получил письмо…

— Да, получил. Да только не от тебя! — почти оттолкнув меня, Патрик принялся ходить взад-вперед, вытаптывая траву. — Твой отец написал мне. Барон принес мне самые искренние извинения за то, что не смог воспитать свою дочь достойно, но я не хотел верить.

Уши заложило, а земля ушла из-под ног.

Он не получил моего письма, не прочел тех слов, что я адресовала ему, не почувствовал моего сожаления.

— Я написала тебе сразу же…

Я шагнула к нему, но Патрик вскинул руку, пресекая мою попытку приблизиться.

— Любопытно, что же в том письме? Твои оправдания? Просьба забыть? Это не проблема, я могу забыть женщину, но не могу забыть предательство!

Его голос дрогнул, а лицо скривилось от гнева.

Злость, обида, презрение, — все это проступило так явно, что мне теперь захотелось держаться от него подальше. Отойти, убежать, спрятаться.

Умолять о прощении?

Отчего-то мне казалось, что он скорее ударит меня, чем поймет.

И уж точно не следовало пытаться оправдаться сейчас. Не нужно было говорить правду о том, что граф Рейвен до сих пор ко мне не прикоснулся.

— У меня не было выбора.

— Выбор всегда есть! — поняв, что почти закричал, Патрик осекся, и снова яростно сверкнул на меня глазами. — Или думаешь, что сможешь устроить свою судьбу, удобно устроившись в его постели? Нет, леди Хейден, так не будет! Он наиграется с тобой и бросит, и это будет поделом. Такие, как ты, ничего другого не заслуживают!

Каждое его слово было хуже удара, а я не могла заставить себя спорить или просить его остановиться. Только смотрела и не верила самой себе, потому что… Это не мог быть Патрик.

Не внимательный, обходительный, всегда такой сдержанный Патрик, с которым я собиралась счастливо прожить свою жизнь.

А он тем временем потер лицо ладонями, как будто пытался отогнать наваждение, и засмеялся тихо, зло, неприятно.

— Кто бы мог подумать, какая ирония! Как честный человек, я не спешил прикасаться к собственной невесте, и дракон меня опередил! Если бы я только знал, если бы только мог подумать!.. Нужно было овладеть тобой сразу после помолвки, чтобы при случае тебе было нечего продавать другим. Но я по глупости своей не предполагал, что получить тебя так просто.