Чтение онлайн

Она была лишь на два года младше меня, и теперь наступил момент, когда я ее наивности удивилась.

— Я знаю, Полли. Знаю, что многие молодые леди сделали неверные выводы о природе моих отношений с графом Рейвеном, но это не мешает им мне завидовать. Знаю, что люди постарше точно так же возмущены тем, о чем не имеют ни малейшего понятия…

Полли покачала головой, прося меня замолчать:

— Нет-нет-нет, леди Стефания, вы не поняли. Разумеется, вам завидуют. О вас говорят много злых и грязных слов. Так много, что складывается впечатление, будто кто-то хочет, чтобы их говорили.

Над нами пролетела стайка маленьких голубеньких птичек, которые мне так нравились, но сейчас я их даже не заметила.

— Что ты имеешь в виду?

Полли задумчиво прикусила губу, решая, как сказать правильно, и только потом ответила:

— Кто-то намеренно распускает самые ужасные слухи про вас и губернатора. Не знаю, пытаются ли таким образом навредить ему или вам, но разговоров становится все больше.

На ужин были обещаны великолепные отбивные, но я отказалась, предпочтя запереться в спальне и подумать.

Сказанное Полли взволновало меня сильнее, чем я хотела бы признаться себе самой.

Даже после всего случившегося, сказанного, додуманного моя персона едва ли могла интересовать кого-то в Мейвене так сильно, чтобы это стоило времени и усилий, потраченных на уничтожение моей репутации.

Баронессу Райдер и леди Лорьен можно было смело не брать в расчёт, — у последней не было достаточного влияния здесь, а Симона… Она, как и её барон, были слишком трусливы для подобного. К тому же, порочить имя губернатора было бы с их стороны неимоверно глупо.

Расхаживая по комнате взад-вперёд, я размышляла о караульных, живущих в доме.

Их присутствие я объяснила себе просто: лорд Рейвен не имел привычки действовать вслепую. Зная, что отправляется управлять провинцией, где к драконам настроены заведомо враждебно, да к тому же зреет мятеж, он предпочёл обезопасить тех, кто в защите нуждался. Работающих в доме женщин.

Теперь же ситуация начинала представляться мне в ином свете.

Что, если опасность возникла вовсе не здесь?

Что, если у него есть враги, оказавшиеся готовыми последовать за ним в Мейвен?

На первый взгляд, это казалось логичным, но при более детальном рассмотрении превращалось в откровенную бессмыслицу.

Зная, что кто-то хочет ему навредить, — быть может, ослабить его влияние на короля, — Вернон Рейвен не подставился бы столь опрометчиво.

Утверждающая, что понесла от него дочь графа.

Певичка, появившаяся в его доме едва ли не раньше, чем Гризелла успела разобрать его вещи с дороги.

Слишком откровенный вызов, неоправданный риск.

Мне следовало бы задаться вопросом: а не ошибаюсь ли я сама в нем слишком жестоко?

Может ли быть так, что предупредительный и такой деликатный со мной мужчина… дракон мог оказаться беспощаден даже к потенциальным врагам. Не глумился ли он над своими недоброжелателями, столь легкомысленно приглашая меня в свой дом? Или же решил разменять дочь опального барона, как пешку?

Вместо этого я думала о другом. Об ещё одной фразе, брошенной Полли будто невзначай, но так искренне: «Вы так быстро и так славно столковались с нашим новым губернатором».

Мы ведь и правда поразительно скоро нашли общий язык.

Так вопиюще легко мне оказалось отбросить приличия и…

Говорило ли это о моей распущенности?

Я точно знала, что нет.

Как знала наверняка и другое: никакой иной мужчина не мог бы приблизиться ко мне настолько.

Даже Патрик не смог, хотя и собирался жениться на мне.

Теперь, по прошествии всего нескольких дней, все его заверения в том, что он берег мою невинность, казались насквозь лживыми. Ведь, если быть объективной, Рейвен до сих пор не сделал ничего, что помешало бы мне прямо завтра выйти замуж, будучи нетронутой девушкой. Однако это не помешало нам доставлять друг другу удовольствие, которое принято называть пикантным.

Не захотел ли Патрик или просто не сумел…

Мне уже не было даже любопытно.

Интересно было другое.

Если господин губернатор в действительности с самого начала не собирался ни на чем настаивать, тем более, брать обещанное ему силой, что ожидало нас теперь?

Могла ли я считать заключённый между нами договор недействительным? Значило ли это, что мне следует собрать свои вещи и отбыть в столицу как можно быстрее?

Или же я была ещё нужна ему, как способ отделаться от любвеобильной и настойчивой до такой степени, что это становилось смехотворным, Кларисы?

Гадать можно было до бесконечности. Спросить прямо — вполне уместно.

И в то же время…

«…Так быстро и так славно столковались… ».

Что-то под сердцем предательски сжималось, и я чувствовала себя едва ли не… обманутой?

Уж не сходила ли с ума я, если хотя бы мысленно сумела произнести подобное?

Обманутой — в том, что он не надругался надо мной, не выставил на посмешище? Не сделал своей?

Это были очень странные, в какой-то мере даже опасные мысли.

Гризелла прервала их, постучавшись в мою дверь.

— Ужин на столе, леди Стефания. Я помню что вы сказали, но всё же прошу вас спуститься. Очень прошу.

Она не решалась настаивать, но всё же делала это таким тоном, что мне оставалось лишь поблагодарить её и выйти из комнаты.

В доме было тихо, даже Муза спала, и, стараясь не нарушить эту тишину, я прошла в столовую, гадая, с чего вдруг Гризелла проявила такое упорство.

Не потому ли, что граф Рейвен отдал распоряжение накормить меня, несмотря ни на что?

В комнате ярко горели свечи, и, отстранённо удивившись этому, я подняла взгляд и замерла на пороге, потому что граф сидел за столом собственной персоной.

В его лице не читалось откровенных следов усталости, он был гладко выбрит и одет в свежую рубашку под жилетом.

Даже если за всё это следовало благодарить выносливость дракона…

Он явно вернулся не только что. И прежде, чем позвать меня, привёл себя в порядок.

Когда я вошла, Рейвен поднялся, обошёл стол, и, не успев понять, что именно, а главное, зачем делаю, я бросилась навстречу.

Поцелуй вышел долгим и горьковатым из-за привкуса его зубного порошка, а моё сердце пропустило удар. Всего на секунду, но он сжал меня в объятия так сильно, как может лишь тот, кто в самом деле соскучился.