Чтение онлайн

— Считаешь себя виноватой в том, что тебя едва не обвели вокруг пальца?

— Так ведь делают все, кому это удобно! — я всплеснула руками, как будто обвиняла в этом его. — Зачем ты устроил это судилище? Публичное, жестокое. Кого ты хотел наказать, меня или его?! За то, что я так или иначе задела твоё достоинство?! За то, что он появился здесь из-за меня?!

— Стефания.

Он произнёс моё имя, коротко, низко, предупреждающе.

Я тряхнула головой, с одной стороны, пытаясь призвать себя к спокойствию, с другой, признавая, что это невозможно.

— Я ничего не желаю слушать. Ты хотел, чтобы я увидела, как он меня продал? Я увидела! Что теперь? Мне следует убираться вслед за ним? Вспомнить своё место?!

Зеленые глаза графа вспыхнули потусторонним светом, особенно ярко в темноте напоминая о том, что он не человек. Не такой, как я.

— Хочешь обсудить свое место?

Давний страх перед драконами вернулся, и я шарахнулась назад, едва не налетев на столик, но Рейвен предсказуемо оказался быстрее.

Он перехватил меня за локоть и дернул на себя с такой силой, что из груди выбило весь воздух. Я смогла только упереться ладонью ему в плечо в тщетной попытке освободиться, но не сумела сопротивляться всерьез, когда он потащил меня к кровати.

Агонизирующим умом я понимала, что этим должно было кончиться. Что, в конце концов, я не смогла бы и не должна была спорить с этим, потому что мое место в его доме и правда было предельно четко определено.

И все равно вцепилась в его рубашку, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли…

Я сама не понимала, что.

Где-то на периферии раздался звук треснувшей ткани, и ладонь обожгло после того, как я в бессильной злобе ударила Рейвена по плечу.

Он даже не обратил внимания, дернул шнуровку на моем платье с такой силой, что, кажется вырвал крючок.

Это не было ни страстью, ни лаской, ни попыткой взять то, что было ему обещано. Мы почти дрались — в молчании, задыхаясь, стремясь не то освободиться из этого взаимного захвата, не то одержать верх.

Покрывало съехало на пол, а одеяло Рейвен сбросил следом сам.

Я не заметила, как осталась в рубашке, — разорванное платье слишком сковывало движение, да и в целом в этой горячке мне стало уже все равно.

Было все равно.

Ровно до того момента, как он толкнул меня на спину и сжал мое колено с почти пугающей требовательностью.

Мы оба застыли, глядя друг на друга так, словно увидели впервые.

Его волосы были растрепаны и неаккуратно упали на лоб, жилет куда-то делся, а ворот рубашки был порван.

Мной?

Я замерла, будто со стороны услышав, как хрипло и часто дышу, но все еще не могла произнести ни слова.

Рейвен склонился ближе ко мне, пропустил между пальцами мои волосы и с силой оттянул их назад, вынуждая запрокинуть голову. Склонился к самому уху:

— Если бы ты знала, как я тебя ненавижу.

Его горячий полушепот прозвучал не рядом, а прямо внутри моей головы, и что-то во мне в этот момент сломалось. Схлынуло волной, оставив опустошенной, дрожащей, беспомощной.

Все, что я могла сделать — это сжать его руку чуть выше локтя снова, но теперь уже в разы осторожнее.

Он медленно отстранился. Сдержался, чтобы не причинить настоящую боль.

Я все еще загнанно и поверхностно дышала и не могла прийти в себя, наблюдая за тем, как он приподнимается, сжимает мое колено снова.

Глаза дракона продолжали гореть зеленым огнем, и мне показалось, что больше ничего, кроме этих глаз, в мире не осталось.

— За то, что ты свалилась на мою голову вместе со своим сумасшедшим отцом. За твое одиночество, которого ты даже не замечала. За твою привычку исполнять свой долг во что бы то ни стало. За замок. За собак.

Продолжая даже не говорить, а выплевывать эти фразы одну за другой мне в лицо, он невесомо обвел пальцами косточку на моей щиколотке, и его теплая ладонь двинулась выше по ноге, под подол рубашки.

От его тона меня сначала пробрал мороз, а потом окатило жаром, — удушливым, тяжелым, доводящим до изнеможения. Оставляющим только одну возможность — вцепиться в простынь обеими руками, чтобы не пошевелиться, не спровоцировать.

Рука Рейвена остановилась на моем бедре. Кожа покрылась мурашками от непривычного, слишком интимного прикосновения, но оно не вызвало желания отстраниться или стряхнуть эту руку.

Только задержать дыхание вовсе.

Он медленно, как если бы боялся напугать, склонился ниже и повторил путь ладони губами — медленно по лодыжке вверх, к бедру.

Так, что с моих губ сорвался звук, подозрительно похожий на стон, а тело выгнулось против воли.

Это оказалось не просто приятно. Это было похоже на крошечные огоньки, вспыхивающие на коже, но не обжигающие.

Не встретив ни сопротивления, ни способной отвратить его безмолвной покорности, Рейвен погладил мои ноги обеими руками, и я все же отвернулась, смутившись, когда подол оказался поднят до неприличия.

— Смотри на меня, — приказ прозвучал все так же коротко и глухо.

И я снова не смогла не подчиниться, уставилась на него, хотя сердце заходилось, — от неминуемого стыда, от неизвестности и волнения…

Уже не от страха.

От той уверенности, с которой он развел мои колени шире, не позволив ни прикрыться, ни…

— Рейвен, — голос сорвался, когда я окликнула его, сама не знаю, зачем.

Он дернул уголками губ и покачал головой с непонятным мне сожалением. Словно я дала неправильный ответ на элементарный вопрос.

Уши заложило, под его пылающим взглядом захотелось заерзать, привести себя в порядок.

Он снова склонился надо мной, теперь уже провел губами по внутренней стороне бедра, и, охнув, я вцепилась в простынь крепче.

Если так было принято при дворе…

Абсурдная и совершенно неуместная сейчас мысль мелькнула и пропала, — оказалась сметена целой лавиной других чувств, когда Рейвен точно так же коснулся другой моей ноги, заставил развести колени еще шире.

Он никуда не торопился, скорее приучал к себе, чем чего-то требовал, и я сумела, наконец, сделать полноценный глубокий вдох, растворяясь в этой непристойной, но такой захватывающей ласке.

Это оказалось совсем не страшно. Не мучительно, не унизительно, не…