Чтение онлайн

В ярко-малиновом платье из полупрозрачного шифона с широкой, сплошь покрытой воланами юбкой и крошечной соломенной шляпке, украшенной букетом шелковых роз, она представляла собой самую прелестную из сказочных принцесс.

— У мисс Галл волшебный голос и чарующий, божественный дар. Но выпавшая на ее юные плечи нагрузка непомерно велика. Происшедшие в последние месяцы инциденты следствие стресса, переутомления, и я бы сказал, творческого шока. Юной леди требуется отдых, дружеская забота, хорошая, неспешная музыкальная школа и… я бы добавил как обязательное условие, любящий, горячо любящий супруг.

Грант и Портман переглянулись. На роль жениха годился лишь закоренелый холостяк Брюс. Он даже приоткрыл рот для возражений, но синьор Сорвинтос изящным жестом холеной руки приостановил реплики.

— Согласитесь, мои доводы вполне справедливы. Девочка не может бросить сцену тем самым она бы обездолила весь мир. Но некоторый перерыв и семейное счастье ей просто необходимы.

— Теодоро прав. Мне требуется время, чтобы немного прийти в себя. бурная оперная карьера слишком неожиданна для меня самой. Я еще не научилась справляться с властью, даруемой славой и преклонением. Я устала… И… и я боюсь… Джессика достала из сумочки кружевной носовой платок и движением, полным беззащитной нежности, поднесла его к лицу. Этой очаровательной малютке требовался защитник.

— Я люблю мисс Галл! Грозно заявил Сорвинтос, поднявшись с кресла и приняв скульптурную позу. Она согласна стать моей женой. Клянусь, что сумею сделать ее счастливой.

Американцы с облегчением вздохнули.

— А вот теперь нам было бы совсем не плохо выпить чего-нибудь этакого, могучего. Текилы, к примеру, или, на крайний случай, виски со льдом. Барри с трудом сдержал истерический смех. Ему даже удалось изобразить радость счастливого отца, удачно пристроившего любимое детище. Я убежден, что мы передаем нашу подопечную в надежные руки.

— Только одно условие, синьор Сорвинтос. Вы серьезный человек, вставил тихонечко Портман, и знаете, как решаются столь ответственные вопросы. Мисс Галл мировая знаменитость. У нас есть деловые и личные обязательства.

— Разумеется, разумеется, дорогой друг! Мы составили продуманный, взаимовыгодный контракт. Я даже вставлю в него пункт, в соответствии с которым обязуюсь обеспечить для моей супруги лучших вокальных педагогов, каких только вы сумеете порекомендовать… А также силком или добровольно поить ее свежайшим пульке, который чудотворно действует на организм, Сорвинтос подмигнул, и особенно незаменим для мужчин.

— Это напиток из свежего сока агавы, который в течение суток скапливается в центре растения. В нем всего четыре градуса, но зато взрывной заряд других чудодейственных сил. Джессика смущенно опустила ресницы. Это я успокаиваю мистера Гранта, пекущегося о моем здоровье. Ведь именно этого ты хотел бы пожелать мне, Барри? Подняла насмешливые глаза мисс Галл, превратившись уже в невесту мультимиллионера Т.-К. Сорвинтоса.

Барри и Сарма посетили имение Сорвинтосов лишь через год, к юбилею свадьбы счастливых супругов. Барри знал о подробностях фантастического брака из газет, но тем не менее был потрясен переменами, происшедшими с Джессикой. Проживая почти безвылазно в аргентинском поместье, она превратилась в парижанку. Одевала Джессику лично Коко Шанель, причесывал маэстро Гучини. Ее волосы, подстриженные по последней моде до мочек ушей, приобрели оттенок красного дерева, в фигуре и движениях появилась властная уверенность пантеры.

Джессика имела несколько собственных автомобилей, маленький спортивный самолет, яхту, великолепную конюшню и первоклассных музыкальных педагогов. Она свободно говорила по-итальянски, испански и даже по-русски, поскольку танцем и движением с ней занималась ученица Анны Павловой.

После ужина в честь немногочисленных гостей был устроен концерт. Приглашенные Теодоро знаменитости продемонстрировали широкий диапазон музыкальных возможностей от народных латиноамериканских напевов до новинок американского джаза.

В заключении Джессика спела колыбельную из оперы Гершвина «Порги и Бесс» и «Каста диву» из «Тоски», ошеломив голосовым диапазоном притязательную аудиторию.

— А это пустячок для американских друзей, сказала она и, сев за рояль, спела блестящую импровизацию попурри из последних эстрадных шлягеров.

Гости свистели и вопили от восторга. Толпа мускулистых «маче» кинулась к певице, чтобы качать ее на руках. Словно завороженный, Барри следил, как взлетала над головами легкая фигура в алом шелке, вздымавшаяся в воздух подобно языкам пламени.

«Если бы это случилось четыреста лет назад, ее как ведьму сожгли бы на костре», подумал вслух Барри, не замечая, как дрожит в его руке пустой бокал.

Взяв у мужа бокал, Сарма поставила его на столик. Она выглядела совершенно разбитой и сонной.

— Дорогой, у меня разболелась голова. Этот перелет так утомителен, в висках до сих пор гудят моторы… И слишком много впечатлений. Да, чересчур много.

Барри предпочел не заметить язвительный подтекст в словах жены, с трудом согласившейся посетить торжество Сорвинтосов. Одно лишь упоминание имени Джессики приводило ее в негодование, а вся эта демонстрация великолепия юной мультимиллионерши выбила ее из колеи.

— Я провожу тебя в наши комнаты. Обняв жену, Барри почувствовал, как напряжено ее тело. Может, пригласить врача, дорогая? У тебя, кажется, лихорадка.

— Боюсь, лихорадка у тебя, любимый. Сквозь зубы процедила Сарма, но Барри «не расслышал».

Уложив жену в постель в отведенных гостям апартаментах, он присел рядом, сожалея. что принял приглашение Джессики. Ощущение надвигающейся беды не покидало его.

— Врач тут ни причем. Неужели ты не понимаешь?!. Неужели никто здесь ничего не понимает! В черных глазах Сармы блестело отчаяние. Приподнявшись, она вцепилась в отвороты белого пиджака Барри и горячо зашептала: Это чертовщина! Так не бывает, если за «чудесами» не стоит сам сатана!

— А может, святые угодники? Барри натужно улыбнулся. — В любом случае, это проблема синьора Сорвинтоса. Мы же завтра будем у себя дома. И постараемся поскорее выкинуть из головы впечатления аргентинского вечера…

…Увы, Барри не мог избавиться от наваждения. Оно заполнило его целиком. «Иначе невозможно. Так предрекли звезды. Я лишь крошечная песчинка на пути могучего, все сметающего потока. Я зомби…», монотонно бубнил себе Барри, взбираясь по крутому косогору вверх к светящимся в зарослях огонькам..

Во время ужина он получил записку: «Охотничий шалаш с голубым огнем. Когда полная луна будет смотреть в окно». Барри понял, от кого пришло послание, хотя на протяжении дня, пока гости совершали прогулки по окрестностям, Джессика ни разу не намекнула ему о свидании.

Сарма уснула. В ярком свете луны, висящей над черным хребтом, Барри поднялся и через террасу выскользнул в сад. Он следовал наобум за какими-то голубыми огоньками, похожими на светлячков, карабкался вверх, к тусклому свету среди ветвей, не задумываясь о правильности и смысле своих поисков.