Чтение онлайн

Полковник колебался лишь секунду. Затем он взял свой планшет, подключился к Братскому Кругу и нашел нужный файл. На экране появился плотный текст на русском языке. Сначала полковник хотел найти нужный отрывок, но затем передумал и протянул планшет Матрене:

– Читай с самого начала.

– "В первые летние дни Кузьму стал будить далёкий поезд, ходящий по краю города", - начала она.

– Про себя читай. Я подожду.

Глава 10. Оракул*

<Запрещено к публикации властью Братского Круга>

* В этой главе были изложены детали похищения Изольды старым полковником и его другом, а также раскрыта тайна ПП и Оракула Лунного Света из магазина "Лунный Свет". Макс Лихой рассказывает Кате Швецовой суть "желтой угрозы с востока", "чёрной угрозы с юга" и "голубой угрозы с запада". А также, каким образом связаны "белая угроза с севера", послания "от Кузьмы" и Катя Шульман.

Друзья приобретают пистолеты. Фёдор Амурский узрит промысел и поймёт истинное значение предстоящих событий.

Глава 11. Три нити Тринити*

<Недоступно в русскоязычном издании во избежание нарушения статей 148, 280.1, 282 и 319 УК РФ>

* Очередное видение "от Кузьмы".

Глава 12. Сердца трёх

– Слышишь поезд, Матвей?

– Слышу.

– И я.

– Ну вот, а то всё заладил: "не та квартира, не та".

– Слишком много вариантов было.

– Сколько?

– Шесть подъездов. По три квартиры на этаже. Итого восемнадцать.

– Из трёх на этаже только у двух балконы во двор.

– Значит двенадцать.

– Берёшь только пятый этаж?

– Кузьма жил на пятом. Хотя точно уже не помню.

– Так вот, послушай старого волка, рационализаторством ты здесь ничего не добьёшься. Я пробивал по базам - в Хабаровске в доме тридцать три по улице Рокоссовского не жил никакой Кузьма. Никогда. Но. Тем не менее. Эта та самая квартира. Потому что, судя по запаху, здесь вообще никогда никто не жил. В доме семидесятого года постройки не может быть нежилой квартиры на пятом этаже. А это говорит о многом.

– Как там Изольда?

– Мерцает.

*

Амурский лежал на циновке в пустой спальной комнате с закрытыми глазами. Сквозь веки он чувствовал лучи всходящего солнца, бьющие через оконные стёкла, но не спешил. Где-то рядом был Матвей Лихой, уложивший между ними прозрачную Изольду.

В утренней тиши действительно был отчётливо слышен сигнал маневрового. Но стука колёс Амурскому уловить не удавалось. Он затаился в слуховом напряжении, чтобы всё-таки поймать "трудовой перестук длинного механизма", но тут за стенкой проснулся ребёнок и сбил весь настрой. Детские ножки спрыгнули на голый пол без ковра и убежали в соседнюю комнату. Затем хлопнула дверь смежного балкона.

У Фёдора похолодело в груди. Ему почудилось, что за стеной сейчас Он. Кузьма! Что они с Матвеем перепутали квартиру и теперь стали не главными героями великой метафизической драмы, а всего лишь случайными застенными свидетелями, пойманными сквозь сны житием Кузьмы? И если сейчас Амурский откроет глаза, то окажется вместе с другом в далёком "совке" при чужом детстве, когда маленький Кузьма ходил на балкон радоваться летним каникулам.

В этот момент он отчётливо услышал стук колёс грёбанного поезда.

– Не бзди, - подал голос Матвей через несколько страшных мгновений. - Просто ребёнок поссать с балкона побежал. Унитаза он боится. Бабка напугала на прошлой неделе, что там змея живёт, вот он по утрам газон поливает. Пока никто не видит.

Но, обезвреженный объяснением Матвея, метафизический ужас всё ещё блуждал в Фёдоре, как остаточное электричество в старом телевизоре, а затем нашёл себе новое воплощение. Рептилоиду вдруг подумалось, а что, если этот краткий миг перед просыпанием, когда ещё не совсем вспоминаешь себя и ничего не помнишь о деталях внешнего мира, на самом деле есть выбор подходящей реальности, в которую готовится шагнуть душа для деятельности. И в зависимости от духовной силы, или кармы, или "корейского рэндома", ты можешь проснуться каким-нибудь Николаем Семеновичем, охранником в супермаркете "Самбери", отцом двоих детей и обладателем нездорового интереса к японскому анимэ. А можешь вывалиться в реальность Ли Ю Куном, молодым курсантом военной академии в Чанчуне с желанием стать генералом, способностью к языкам и одновременной склонностью к суициду.

И что вся жизнь на самом деле представляет собой череду таких "компьютерных игр", в которые вынуждена играть безличностная душа. Душа играет в людей! Как будто она - измученный стример, запускающий раз за разом новый виртуальный мир ради копеечных донатов от кучки наблюдающих фанатов. В каждой игре её ждёт новая личность, свойства характера и прошлое. Душа не может быть сама собой! Как не может быть самим собой прыщавый подросток с поднятой трансляцией, отыгрывая то бывшего спецназовца с калашом в африканских джунглях, то эльфийскую лучницу на осаде Диона. Или средний по всем параметрам танк на окраинах Мурованки.

Каждая безымянная душа, не имея собственных свойств, вынуждена жить чужую судьбу, о сути которой ей становится известно за секунду до старта. Мы открываем глаза и входим в мир мужьями, жёнами, детьми или стариками. А может быть животными и растениями. Сами не будучи ничем из перечисленного.

Вот поэтому иногда так не хочется просыпаться.

"Отыграв" день, крупица истины покидает эту игру, устремляясь дальше по пути ежедневных перерождений, а Николай Семенович и Ли Ю Кун ждут следующего, кто вселится в них, чтобы проснуться и отыграть свой день. Подобно троице из GTA V, в личности и судьбу которых каждый день играют миллионы безымянных пользователей по всему свету.

– То есть вчера ты говорил не со мной, а с какой-то посторонней "крупицей"?
– опять прочёл мысли Фёдора полковник.

– И да, и нет.

– Как это?

– Я говорил с Матвеем Лихим.

– Так это же я.

– Ты им стал, когда проснулся. А до этого Матвеем Лихим был кто-то другой.

– Но я же помню, что было вчера.

– Это знание ты получаешь, когда входишь в реальность с аккаунта Матвея Лихого. Получаешь его личность и память. Ну, как загружая GTA, ты входишь в Лос Сантос за Тревора или Майкла.

– Я в игрушки не играю. И вообще, вся эта тема с вечным просыпанием похожа на графоманский рассказ - просыпаемся, просыпаемся, а что толку? Выслуга в зачёт не идёт. И весь твой солипсизм с монадами на самом деле пиндосовская пропаганда.

– Ja, mein Fьhrer.

Матвей возмущённо фыркнул, встал и вышел из спальни. Фёдору ничего не оставалось как тоже храбро открыть глаза в сегодняшнюю однодневную реальность.

Они заселились вчера поздно ночью, у Амурского ныли затягивающиеся раны, и все трое сразу легли спать. В целом квартира очень сильно напоминала предыдущую конспиративную лёжку полковника - минимум мебели и полное отсутствие личных вещей.