Чтение онлайн

– А почему написано "Ресторан", а не "Утёс"?

– Не знаю, какая-то историческая загадка - можешь поизучать на досуге, - видимо, Изольда исчерпала свои познания.
– Ну, в общем, ты будешь жить там внутри. И каждый день в двенадцать часов нужно выходить на Исконную и стоять пять минут вахту.

– А это что?
– Креветка обратил внимание на странный металлический предмет, лежащий на каменной плите.

– Это ПП. Для церемониальных случаев, - заметив его озадаченный вид она добавила.
– Не беспокойся, всю техническую часть сделают машины. Тебе надо будет просто взять в руку и нажать. Он бабахнет. Я сама ни разу не бабахала, но тебе повезло. В субботу будет церемониальный случай.

– По поводу чего?

– Не знаю. Потом посмотришь в регламенте. А сейчас самое главное, - глаза Изольды вспыхнули от азарта.
– Мне нужна твоя помощь. Я ждала этого целую неделю. Ты помнишь, как прикольно кушать мороженку?
– Креветка признательно кивнул.
– Есть ещё очень много разных вариантов. У тела запас энергии на семь дней, кушать совсем необязательно. Но ведь приятно же? Я десятки вариантов попробовала за это время. Можно все восемь дней только есть. И ещё спать - тоже классная штука. Пять минут вахту постоял и опять есть и спать. Биосинтезатор может что угодно сготовить, у него в памяти тысячи рецептов. И ещё можно другие разные штуки попробовать. Летать, купаться, погонять на древних аппаратах с ручным управлением. На самом деле столько всяких занятий, что не только на неделю - на целый месяц хватит. Без повторов. Я даже список составила. Но есть одна супер-штука, которую надо обязательно попробовать. Про неё все древние очень много писали. Самые лучшие ощущения. Круче еды. Но для этого нужен ещё один человек - занятие на двоих. Давай?

Креветка вспомнил приятные ощущения от мороженки и уверено согласился.

Оставшееся утро они провели в экспериментах на широкой кровати в уютных недрах Утёса, полностью отключив свои нанокостюмы. Сначала было неудобно, потом непривычно, потом странно и больно. Справочные файлы давали противоречивые инструкции и почти не помогли. Но через какое-то время стало получаться. Новые молодые тела сами интуитивно находили нужные положения и правильный ритм, постепенно настраиваясь на общую волну, уверено вынесшую их в океан удовольствий. Прикосновения, поглаживания, объятия, поцелуи - всё было впервые, всё таило в себе радость открытий, нежность, смех и даже сладкую боль. А потом опять благодарный смех и взаимную нежность.

Изольда чуть не пропустила свою вахту. Спохватившись, она соскочила с высокой кровати и побежала вверх по лестнице к выходу, на ходу активируя одежду. Креветка решил перевести дух и осмотреться, но через секунду не вытерпел и тоже побежал наверх вслед за ней.

Это были самые долгие пять минут его невиртуальной жизни. Изольда встала в центре Исконной под палящим солнцем лицом на запад к речному простору. Впереди в воздухе появился таймер, отсчитывающий пять минут.

Креветка хотел было встать рядом с ней, но не решился. Он знал, что биологическое субъективное время течёт в шестьсот раз медленнее, чем в Единой Сети. Значит пять минут здесь превращаются в три тысячи минут там. Три тысячи минут, пятьдесят часов, больше двух дней. Расстаться с Изольдой на два дня?! В панике он всё же рванулся к Исконной. К счастью, сложные вычисления заняли у него всё остававшееся время вахты. Отбивались последние секунды. Изольда заметила его решительный порыв и бросилась к нему на шею в спасение долгого поцелуя.

Остаток дня в сознании Креветки пролетел ещё быстрее, чем пять минут вахты. Одиннадцать часов они провели в кровати, делая перерывы на дегустацию различных деликатесов. Они разговаривали обо всём, что могли вспомнить, и о том, что больше не смогут забыть. Робкие признания прерывались поцелуем, вздорные догадки сменял смех, нежность сбивала дыхание.

Креветка не думал о том, что наступит дальше. Он запретил себе думать. Даже когда замечал в глазах Изольды мимолётную грусть, он старался прогнать тяжёлые мысли. Даже когда им пришлось выйти из Утёса, и они ехали назад к Драконьей башне Китай-Острова, он просто обнял её и любовался ночным городом, постоянно спрашивая о всяких мелочах. А когда они вошли в клонировочный ангар, он отогнал от себя прочь грядущее и стал рассказывать ей историю своего нелепого пробуждения.

Она прервала его, взяв за руку:

– Я буду помнить. Я обещаю тебе. Я буду помнить, - зашептала она от волнения, не в силах обычно говорить.

– Я тоже буду тебя помнить, я...

– Не тебя, - перебила она его.
– Нас. Я буду помнить нас... Это всё вокруг... Я обещаю тебе, что я буду помнить, какая я сейчас. С тобой. Скоро наступит новый день. Я сегодняшняя, которая здесь, одна тридцатая от целого, я, Изольда, сольюсь со своей основой, с остальными двадцать девятью, и всё станет по-другому. Я стану умной, быстрой, многозадачной. Я стану абстрактной. Я буду мудрее на тысячу лет, и многое станет неважным, не таким как сейчас. Но я обещаю. Я запомню себя. Я запомню Изольду. Я сохраню своё сердце... и тебя. Прощай.

Креветка держал её за руку, когда клонировочная камера приехала из тоннеля. Он не отпускал её, пока она ложилась внутрь и диагностические лазеры дотошно изучали уже ненужное ей тело. Он отпустил её руку, только когда крышка капсулы настойчиво упёрлась ему в запястье.

Изольда закончила Вахту. Он смотрел вслед удаляющейся капсуле пока та не скользнула в тоннель. Глубоко внизу уснувшая Изольда будет отсканирована до последней миллисекунды, перекодирована и добавлена к своей мульти-кубитной цифровой личности, отдавшей долг обществу в виде восьмидневной обязательной вахты в реальном мире.

*

Первое время Креветка был очень занят. Он старался отвлечь себя разными вещами, которые хотела, но не успела попробовать Изольда. Она оставила список, и Креветка взялся его исполнять.

Он прыгнул с парашютом с одного из небоскрёбов в жилом районе, чем переполошил опекающих роботов и получил синяк на коленке. Благо от смерти и переломов его спас нанослой. Он нырял с моста в Амур так глубоко, насколько позволял запас кислорода в лёгких.

Испытав всё что можно в Хабе Аровск, Креветка обратил свой взор на остальной мир. Он побывал на обоих полюсах, на экваторе и каждом континенте. Он встретил рассвет на Окинаве, полдень в руинах Лондона и закат на фоне светящейся радиоактивной воронки Лос-Анджелеса. Он хотел слетать на Луну, но оказалось, что такое невозможно провернуть за сутки, и он не успеет вовремя на вахту.

Креветка подробно познакомился с этой огромной, живущей своей жизнью, планетой, но так и не смог убежать от себя. Где бы ни находился, он тут же представлял, что бы сказала Изольда об этом месте, что бы ей понравилось или привело в восторг. Он смотрел на мир её глазами и мысленно встречал везде, куда бы ни прибыл.

Поэтому вскоре Креветка вовсе отказался от путешествий и заперся в Утёсе. Он часами смотрел уцелевшую кинохронику, старые фильмы и песни, пытаясь ещё раз пережить то, что навсегда связало его с любимой. Он даже попробовал прочитать книгу, но это оказалось непосильным, чудовищно нудным занятием. В основном он ел разнообразную еду и смотрел древние истории о супергероях и любовниках, терминаторах и мушкетёрах, смело спасающих свою любовь. Лишь раз в сутки он на пять минут выходил на вахту.

*

Началась суббота, наступил шестой день без Изольды. После завтрака пришло напоминание о церемониальной вахте. Креветка прочитал регламент.

В назначенный час он ступил на Исконную и подобрал ПП. За его спиной в почётном карауле застыли роботы.

Он вспомнил короткий ниочемный разговор с Изольдой, когда они терпеливо набирались сил после очередного кроватного эксперимента. Он возмущался вслух, зачем вообще нужна обязательная вахта. Зачем нужны эти отжившие ритуалы?

– Может быть для того, чтобы здесь всегда был кто-то, кто сможет сказать: "Планета занята", - предположила Изольда.

Она вскочила на кровати, приняла воинственную позу, уперев руки в бока:

– Я, БОЧ-1, Изольда, объявляю свою власть над этой планетой!
– с вызовом прокричала она.

– Ты полностью меня убедила. Я сразу передумал посягать, - признался Креветка, любуясь её идеальной фигурой.

– Ну, что ж, придётся мне самой перейти в наступление, - засмеялась она, садясь на него сверху и даря долгий страстный поцелуй.

Теперь Изольды не было, но она оставила ему на попечение весь этот мир, думал Креветка. Вместе с ним она передала ему знание о том, что могло существовать только здесь - близость живого. То, что он обязан сохранить и передать тому, кто придёт следом.