Чтение онлайн

Да, если будет возможность. Если...

– Вы до сего времени не дали мне свой паспорт, - напомнила Мод.

– Хорошо, возьмите, - говорю я, отдавая ей паспорт.
– Но имейте в виду, что я остался без документов.

Быстрый взгляд больших карих глаз и почти лирический вопрос:

– Скажите, Альбер: неужели нам нельзя работать, доверяя друг другу немного больше?

– Дорогая моя, доверие достигается не словами, а делами. Вы мне никогда ничего не говорите. Я и сейчас не знаю, куда это мы полетели, какой пожар будем тушить.

Мы и правда летим. Летим в зеленом "мерседесе" автострадой.

По дороге из ресторана в гостиницу Мод дважды забегала в телефонные кабины и разговаривала с неизвестными лицами, а потом, после обычного послеобеденного отдыха, пришла ко мне сказать, что я могу убрать свою пижаму в чемодан: счет оплачен и мы отправляемся.

– О каком пожаре вы говорите, Альбер?
– бросает дама, вперив глаза в ленту шоссе, что стелется перед нами.
– Кажется, разговор с Франком плохо подействовал на вас. Терпеть не могу таких спокойных истериков, которые только и думают о возможных катастрофах и агониях.

– А я не люблю собеседников, которые никогда не отвечают на вопросы. Вы слышите? Я спросил: куда мы летим?

– К цели, Альбер. Прямо к цели. Иногда сроки и методы меняются, а цель остается.

– Скажите мне хотя бы название населенного пункта. Конечно, если мы едем в населенный пункт.

– Он не очень населенный, находится совсем близко и называется Идар, если это вам о чем-то говорит.

Название "Идар" мне ни о чем не говорит, но вопрос расстояния очень важен.

Съезжаем с автострады на асфальтовую дорогу в лес. Мод молчит, занятая машиной. Потом бросает, будто между прочим:

– Когда-то в воскресной школе нам читали Евангелие, где сказано: если у тебя две рубашки, отдай одну своему ближнему. Это, конечно, глупость...

– Почему же глупость, если так написано в Евангелии?

– Эту историю про две рубашки мы слышали уже две тысячи лет, но я еще не слыхала, чтоб кто-то подарил кому-то свою вторую рубашку. Людям надо говорить лишь то, что они могут воспринять. Например: не зарься на большее количество рубашек, чем тебе потребно.

– Вам лично сколько их необходимо?

– Как раз столько, сколько имею. Маленький автомобиль - не такой, как этот, в котором мы сейчас едем, и уютная квартира - вот и все мои потребности.

– Но женщина с вашим интеллектом, не говоря уже про внешность, могла бы достигнуть значительно большего.

– Именно жажда "большего" и приводит ко всяким катастрофам. Одни катастрофы есть результат любовных неудач, другие, так сказать, деловых. Иллюзия семейного счастья и нестерпимая жажда наживы... Первое толкает вас к браку, а второе - в тюрьму.

Уже темнеет, фары автомобиля выхватывают придорожную табличку: "Идар - Оберштайн - 35 км". А отсюда до Висбадена приблизительно еще столько же. Да и эта дорога с крутыми поворотами - это вам не прямая автострада. Не говоря уже о том, что я без автомашины. В данный момент все это занимает меня "значительно больше, чем вопрос брака или жадности.

У дамы, наверное, тоже свои проблемы, которые надо обдумать, поэтому в "мерседесе" царит молчание.

Вокруг уже давно наступила темнота, когда перед нами блеснула табличка: "Идар - Оберштайн. Индустриальный район". Приехали, говорю сам себе, но, оказывается, я ошибся. От индустриального района до города еще ехать и ехать. "Мерседес" сворачивает с шоссе направо, на крутую узкую дорогу. Не знаю, сколько и куда мы поднимаемся, но, наверное, теперь двигаемся в противоположном направлении, ибо после очередного поворота вижу город уже где-то далеко внизу под нами. Еще одни поворот, машина проезжает под какими-то кустами и останавливается перед небольшим строением, спрятанным среди деревьев.

Строение имеет вид нежилой, по крайней мере пока Мод не нажимает на кнопку звонка. Слышен легкий шум, скрип задвижки, и на пороге домика появляется... Сеймур.

– Заходите.

Закрыв за нами, хозяин щелкает выключателями. Тесный, неприветливый коридор освещает голая лампочка. Сеймур ведет нас в какую-то комнату, немного пристойней на вид. Кушетка и кресла обиты серым, уже немного вытертым бархатом. На окнах такие же бархатные занавески. В помещении стоит крепкий табачный дух. Старомодная люстра освещает комнату.

Эта дама, кажется, понимает все без слов. Достаточно одного взгляда Сеймура, и она уже достает из шкафа виски, бутылку воды и стаканы. Сделав это, оставляет комнату.

– Сколько?
– спрашивает хозяин, готовясь налить мне.

– Сколько необходимо для разговора.

– Для разговора достаточно и двух граммов, а может, не хватит и двух бутылок. Все зависит от вас, Майкл.

– Если от меня, то два грамма.

Он наливает по четверти стакана нам обоим: потом добавляет себе содовой, выпивает и закуривает сигарету. Я машинально делаю то же самое. Курю и жду.

Сеймур стоит у стены, оклеенной полинявшими серебристыми обоями, держа в одной руке стакан, а в другой - сигарету. Высокая фигура в безупречном сером костюме бросает темную тень на обои. При свете лампы лицо его кажется зеленоватым и уставшим. Американец по старой привычке прикусывает сигарету и щурится от дыма.

– Вам не везет, Майкл, - говорит он наконец.

– Я это понял еще тогда, когда встретил вас.

– Ничего вы не поняли. Встреча со мной была для вас последним счастливым шансом. Ибо, если бы вы встретили не меня, а Эванса, Уорнера, Бентона или кого-то другого из их шайки, ваша судьба сложилась бы совсем иначе.

Я молчу, поэтому Сеймур повторяет:

– Эванс, Уорнер, Бентон... Вы их помните, не так ли?

Еще бы не помнить!

– А зачем мне их встречать? Я давно сменил среду, Уильям, и давно уже работаю в торговле.

– Знаю, знаю. Вы и раньше работали в торговле, что лишь помогало вам в другой работе. Но допустим, что вы и правда работаете в торговле и что вы даже настоящий бельгиец. Это будет неудобно для нас обоих. Даже если вы эскимос, у вас есть прошлое, и некоторые люди не склонны прощать его. Например, мистер Томас. Надеюсь, вы не забыли Томаса?

Фамилия подброшена будто между прочим, но я знаю, что это не так.

– Вы ничего не говорите про Томаса, - настаивает американец.

– Я не знаю Томаса. И он не знает меня. Думаю, именно это вы и хотели услышать.

– Даже не имеете представления, кто он такой и как выглядит... подсказывает мне Сеймур.

– Откровенно говоря, я не такой уж незнайка. Но узнал о нем по фотографии и письменным справкам.

– А не допускаете ли вы, что и Томас знает вас по фотографии и письменным справкам?