Чтение онлайн

– Я уверен, что Томас вообще не подозревает о моем существовании.

Сеймур отпивает немного из рюмки, бросает на меня ледяной взгляд и замечает:

– В таком случае, может, повезет и вам. Ведь не может без конца идти плохая карта.

– Если бы мне везло, я бы встретил человека, который выполняет свои обещания. Вы сказали "несколько дней"...

– По моему плану именно так и должно было быть. Но вы же знаете, иногда планы... Тот тип оказался чрезвычайно подозрительным.

– Какой тип?

– Да, чрезвычайно подозрительный, - повторяет американец, словно не услышав моего вопроса.

– Я понимаю ваше положение, - киваю я.
– Но что вам надо от меня?

– Очень сожалею, Майкл, но мне надо довести игру до конца... А вы мой главный козырь.

– Эта карточная терминология мне ни о чем не говорит, - говорю я, загасив окурок в тарелке, которая служит пепельницей.
– Хотите, чтоб я с вами сотрудничал, и ничегошеньки мне не говорите о сути дела.

– Я делал это в ваших же интересах. Зачем вам знать то, что вас не интересует. Но теперь обстоятельства изменились, поэтому возникла необходимость ознакомить вас с некоторыми деталями...

– Думаю, что речь идет о деталях, которые не имеют никакого значения, если вы решили доверить их мне.

– Не обещаю, что обязательно раскрою вам все свои карты, но, повторяю, познакомлю вас с теми, которые примут участие в игре, - уточняет Сеймур.

– Это ваше дело, - пожимаю плечами.
– Но если я плохо информирован, неудивительно, если я плохо буду выполнять свою роль.

Американец измеряет меня быстрым, острым взглядом, выплевывает на пол окурок, затаптывает его ногой и закуривает новую сигарету.

– Успех дела требует, чтоб мы играли честно. Что вы скажете на это?

– Пока ничего. Если откровенно, то я удивляюсь, как это мы с вами имея в виду нашу профессию и взгляды - можем заниматься общим делом?!

– Значит, вы не диалектик. В этом мире бесконечных противоречий и безудержных перемен вовсе неудивительно, если в конкретной ситуации и в какой-то момент пути двух враждующих индивидуумов сойдутся. Разве такого не может быть?

– Только в сфере абстрактных положений.

– В таком случае перейдем к конкретным.

Он медленно делает четыре шага - подходит к противоположной стене, потом еще четыре - возвращается назад. Выплевывает окурок, растаптывает его и, прислонившись спиной к полинявшим обоям, говорит:

– Томас, а?

Я молчу, и он добавляет:

– Насколько мне известно, он не так давно подвизался у вас...

Я не говорю ни "да", ни "нет".

– Он развил довольно активную деятельность... Или вы не в курсе?

– Если не ошибаюсь, его деятельность исчерпывается одной-единственной дерзкой операцией, а в его активе - провал.

Американец кивает головой в знак согласия и пристально смотрит на меня.

– Это вы его провалили?

– Если человек идет на провал, кто-то всегда поможет ему в этом.

– Эта история мне известна лишь в общих чертах. В самом деле, совершенно авантюристическая операция и вполне логичный финал. Не говоря уже о том, что он привел к провалу трех наших агентов.

Я удерживаюсь от комментариев.

– Собственно, Томас достаточно деловой парень, только не в разведке, - замечает Сеймур. И, так же пристально глядя на меня, добавляет: Наверное, вы думаете, что все мы банда жуликов, похожих на Томаса...

Я беру свою рюмку, однако пить мне не хочется, и я ставлю ее на место.

– В данном случае жульничество - не главное. Томас стал причиной смерти некоторых людей, - бросаю я.

– С вами такое тоже, наверное, случалось, - пожимает плечами американец.
– Наша профессия - грубая профессия.

– Погибли совсем молодые люди, Уильям. И погибли бессмысленно.

– Мне приятно знать, что вы имеете против него зуб. Вот видите: бывает, что наши оценки совпадают.

– Поскольку вы вспомнили про нашу профессию, то я хотел бы заметить, что тут поступки не определяются личными симпатиями или антипатиями.

– Да. И все же, думаю, вы охотно подключитесь к операции, зная, что человек, которого надлежит победить, это именно Томас. Но вы не ответили на мой вопрос: считаете ли вы, что все мы такие, как Томас?

– Допускаю, что есть и исключения.

– Речь идет о правиле, - настаивает Сеймур.

– Правило лучше знаете вы... Я встречал всяких людей. Не скажу, что все они одинаково корыстны. Бывают исключения из правил.

– Следовательно, вы не считаете всех жуликами, - подытоживает американец.

– Это ваш вывод.

– Ну хорошо, - кивает Сеймур.
– В данном случае речь идет как раз о двух жуликах. Один из них вам известен. Второй ничем не отличается от первого. Думаю, что так ваша совесть будет спокойна. Не знаю, как велика ваша антипатия к Томасу, только я лично имею зуб против того, второго.

Не договорив, он берет новую сигарету и щелкает зажигалкой.

– Речь идет об одном грязном дуэте, Майкл, в котором Томас играет вторую скрипку. А меня интересует первая. Именно ее мы и хотим вам показать. Только она отказывается выходить на сцену. Надо, чтобы вы при помощи Томаса вошли в контакт с первой скрипкой. Если Томас в самом деле вас не знает, задание будет совсем легким. Ваша роль исчерпывается одной кратковременной очной ставкой с первой скрипкой.

– И все-таки могу ли я спросить, в какие сроки укладывается этот ваш новый вариант?

– Неделя... Десять дней... Кто знает... Я уже не хочу наперед определять сроки, чтоб меня не обвинили во лжи. Важно, что после очной ставки вы спокойно продолжите свое путешествие.

Я не возражаю. Единственное мое желание в данный момент - как можно скорее выйти на свежий воздух. Словно угадав это, Сеймур говорит:

– Допивайте виски. Совещание закончено.

Американец делает два шага к двери, останавливается и словно между прочим спрашивает:

– Каковы ваши отношения с Мод?