Чтение онлайн

Всю ночь Арсений не мог уснуть. Не вытирая бегущих слёз, он лежал на спине, понимая, что оказался бессилен остановить отца и помочь Ушакову.

***

Вернувшись из полицейского участка, Андрея Михайловича застал у себя гостью.

— Дорогой, — ему навстречу спешила Маргарита Львовна. — Ну, как ты? Я так разволновалась, услышав о несчастье. Эта ищейка Филонов вцепится в тебя мёртвой хваткой, как пёс! Он давно мечтает добраться до тебя.

— Знаю, Рита, знаю. — Рунич поцеловал любовницу в щеку. — Я только что из полицейского участка. Они были вынуждены отпустить меня за недостаточностью улик.

— Каких улик?! Ты-то тут причём?

— Василий Антонович Ушаков так не считает. — Угрюмо произнёс Андрей. — У меня с ним был трудный разговор.

— Да, он такой. Упрям, как осёл!

— Я нажил врага в его лице.

— Плохо. Теперь он будет копать под тебя.

— Что делать. Такова моя жизнь. У меня больше врагов, чем друзей.

— Хочешь коньяку?

— Да.

Рунич развязал галстук и снял жилет.

— Я ужасно устал.

— Мне остаться? — улыбнулась Маргарита Львовна, протягивая ему рюмку.

— Я не смогу уснуть без тебя. — Он поцеловал её в краешек губ. — Ты так мне нужна

сегодня.

— А ты мне. — Женщина расстёгивала кофточку. — Кстати, не спросила самое главное. Приехал?

— Как ты и предполагала, в четверг.

— Как он?

— Здоров. Из Сорбонны привёз диплом с отличием. Профессор филологии советовал ему поступить в аспирантуру.

— Значит, проситься обратно во Францию. — Маргарита легла в постель.

— Проситься.

— Отпустишь?

— Никуда я его не пущу. Он только вернулся и опять хочет уехать! Скучно? Пускай

займётся делом.

— К примеру — работает в твоём заведении.

— Пока я жив, он постиг бы всё, что я знаю.

— Думаешь, ему это надо?

— Нет. — Нахмурился мужчина. — Он мечтает совсем об ином.

— Может, ты разрешил бы ему жить его жизнью?

— Нет! — вспылил Рунич. — Много ты разрешишь дочери покинуть монастырь?

— Что ты! — испуганно замахала руками женщина. — Она такая дурочка! Она пропадёт в этом мире! Её обманет любой. Вот если бы она вышла замуж за того человека, которого мы с мужем для неё выбрали, я бы была спокойна. Но она не захотела. Моя дочь наивна, глупа и совершенно беззащитна перед людьми.

— И очень красива. — Улыбнулся Андрей. — Она такая же, как её мать. Красивая и опасная для мужчин. И лучший выход, это спрятать её красоту под монашеское одеяние.

— Андрюша, что за речи? — удивилась Маргарита Львовна.

Мужчина рассмеялся.

— Рита, — сквозь смех ответил он на ревнивый вопрос любовницы. — Я видел твою дочь ещё ребёнком, и, она обещала стать весьма привлекательной особой.

— И стала. — Вздохнула женщина. — Ей семнадцать лет и, она такая, какой ты её себе представляешь. Прибавь к этому синие глаза и великолепную мраморную кожу, нежный голос и стройный стан. Но ума-то у неё не прибавилось! Только и есть, что прелестное личико и наивность. Я даже рада, что она поступила в монастырь.

— Ты правильно делаешь.

Маргарита с любовью посмотрела в чёрные глаза Андрея.

Он спал до самого вечера.

Проснувшись, потребовал к себе Алексея с кофейником крепкого кофе.

— Как у нас дела? — поднимаясь с постели и, набрасывая на плечи халат, спросил он.

— Полицейские ничего от нас не узнали, хозяин. Мы сказали, что господин Ушаков вошёл и выстрелил в себя.

— Что сказал Арсений?

— Арсений. — Алексей замялся.

Рунич поднял на слугу вопрошающий взгляд.

— Когда здесь был комиссар, его не было дома. Вскоре после случившегося, он ушёл в город и только недавно вернулся. Он изрядно где-то натянулся.

Андрей Михайлович отставил чашку с кофе в сторону и направился к сыну.

Арсений лежал ничком, уткнув лицо в подушку.

Он потряс сына за плечо:

— Сеня.

Юноша вздрогнул и открыл глаза.

Когда он повернулся к отцу, от того не укрылась его бледность и покрасневшие глаза.

— Что? — тихо спросил он.

— Алексей сказал, ты недавно вернулся.

— Я не хотел оставаться дома.

— Где ты был?

Андрей Михайлович внимательно всматривался в потухшие глаза сына. Не ответив на вопрос отца, юноша тихо произнёс:

— А ведь это ты, папа, ты довёл господина Ушакова до смерти.

— Ложь! — вскрикнул мужчина. — Его погубила страсть к игре! Я не виноват в том, что он проиграл.

— Тогда почему он застрелился именно здесь?

— Откуда же мне знать? — пожал плечами Андрей. — Возможно, так, он хотел досадить мне. Тебя вызовут в полицию.

— Я ничего не знаю. — Юноша прятал глаза. — На момент выстрела я спал.

Рунич порывисто обнял его за плечи.

— Спасибо.

— Но это так. — Арсений отстранился от отца. — Я действительно ничего не видел.

— Мало мне было неприятностей. Теперь ещё один враг появился.

— Василий Ушаков?

Андрей утвердительно кивнул головой.

— Этого надо было ожидать.

Рунич провёл ладонью по щеке сына.

— Ты очень бледен и холодный пот на лбу.

— Нервы. — Уклончиво отозвался Арсений.

— Ты нездоров? — забеспокоился отец.

— Выпил лишнее, — поморщился юноша. — Это — похмелье.

Андрей Михайлович приподнял лицо сына за подбородок и, заглянул ему в глаза.

— Ты забываешь, что для тебя значит излишество со спиртным!

— Пожалуйста, не кричи, — он опустил голову на подушку. — Голова раскалывается.

— Через минуту, попросил: — Папа, я здесь задыхаюсь. Отпусти меня.

— Нет! Я не желаю больше ничего слышать ни о Франции, ни о Париже. Нет!

— Жаль, что мы так и не поняли друг друга. — Глядя в спину уходящего отца, проронил Арсений. — Скоро ты будешь рад избавиться от меня.

***

Спустя несколько часов, сидя за столом в буфетной, он раскладывал пасьянс.

Закончив дела, Алексей присел рядом и, положив руку ему на плечо, спросил:

— Ты что такой мрачный, Сень?

— Не радует меня возвращение домой, — вздохнул Арсений. — Лучше б я не приезжал. Не прошло и недели, а мне хочется бежать отсюда.

— Это была случайность. Ушаков проигрался в пух. Этот порок и свёл его в могилу. В полиции, как ни старались, ничего не смогли доказать. И молодой Ушаков тоже. Хозяин ни в чём не виноват. Но врага нажил смертельного.