Чтение онлайн

— Её Ксения зовут.

— Наверное. Я не помню.

— В монастыре она.

— В монастыре? — Арсений не мог скрыть своего удивления. — Госпожа Карницкая отправила дочь в монастырь?

— Да. Ксения теперь послушница. Маргарита Львовна говорила, что дочь сама изъявила такое желание.

— А-а, вот оно что. — Поджал губы юноша. — Сама.

— Хватит говорить о них, лучше пошли ужинать, — Рунич дружелюбно улыбнулся. — Вечером будет интересная игра. Придёшь смотреть?

— Приду.

— Что после ужина думаешь делать?

— Спать. — Арсений шёл за отцом в столовую. — Всё время хочу спать.

— Отдыхай. — Рунич похлопал его по плечу. — Ты дома, сынок.

========== Глава 3 ==========

Зал замер в ожидании развязки.

Завсегдатаи ресторана и казино «Дюссо» смотрели на господина Ушакова. Только что он поставил на кон последнее, что у него было за душой.

И выпало «Зеро».

Всё его недвижимое имущество, отныне перешло в собственность Андрея Михайловича Рунича.

Ушаков обратил воспалённые глаза в сторону хозяина заведения.

Рунич приближался к столу с рулеткой.

Он, молча, собрал со стола закладные и пачку векселей Ушакова. Когда его рука потянулась за последним векселем, Антон Денисович не выдержал и, схватил его за руку.

— Нет! Рунич, оставьте хотя бы этот вексель!

— Почему? — холодно усмехнулся тот.

— Что я скажу жене и сыну? Это по моей вине они стали нищими!

— Об этом надо было думать раньше. — Невозмутимо отозвался хозяин. — Тогда, когда вы садились за этот стол.

Господин Ушаков готов был зарыдать, глядя на него.

Подойдя к отцу, Арсений, в пол голоса, попросил:

— Оставь ему хоть что-нибудь, папа.

— Не лезь не в свои дела, дорогой мой Арсений! — прикрикнул на него отец.

— Посмотри на господина Ушакова, — не унимался юноша. — Он на грани. Нельзя так жестоко.

— В этом мире всё жестоко, сын, ибо такова жизнь. — Андрей Михайлович высокомерно смотрел на проигравшего мужчину и добавил. — Господин Ушаков, пройдёмте в мой кабинет.

***

В кабинете Антон Денисович продолжал умолять:

— Господин Рунич, ради вашего сына, пощадите моего! У меня больная жена. Как они будут жить? Жалованья моего сына едва хватает. Пощадите, умоляю вас.

— Пощадить вас? — холодно бросил Андрей Михайлович.

— Нет! Не о себе прошу, о своих родных. У вас сын и, у меня тоже.

Рунич нахмурился еще сильнее.

— В отличие от вас, сударь, я думаю о будущем своего сына. И не хочу оставить его по вашей милости нищим. Извините.

— Что же мне делать? — растерянно глядя на него, прошептал Антон Денисович.

— По-моему, таким людям, как вы, не место не только в обществе, но и в жизни. — Рунич презрительно смотрел на мужчину. — Как можно быть таким бесхарактерным! Вы просили у меня денег в долг под залог своего имущества, вы садились играть, вы не думали о том, что вас может ожидать в случае проигрыша!

А теперь вы просите пощады? Вы мне глубоко не симпатичны. И прошу вас, господин Ушаков, покинуть моё заведение. В противном случае вас выведут отсюда.

— Вы правы. — Антон Денисович тупо смотрел в одну точку. — Мне здесь не место.

С трудом поднявшись, он вышел из кабинета.

Нетерпеливо меряя каридор шагами, его поджидал младший Рунич.

Увидев бледное лицо мужчины, юноша подбежал и обеспокоенно спросил:

— Могу я быть вам чем-то полезен, господин Ушаков?

— Благодарю вас, молодой человек, — мужчина поднял на него опустошенные глаза. — Вы сделали всё что могли. Ваш отец… берегитесь его! А я знаю, как мне поступить. Прощайте.

Пошатываясь от слабости, мужчина побрёл к выходу.

Арсений ворвался в кабинет отца.

— Папа! — с порога закричал он.

— Что? — Рунич невозмутимо смотрел на него.

— Почему ты так поступил с господином Ушаковым? Разве нельзя было по-другому?

— Нельзя. — Андрей Михайлович встал из-за стола. — Ты поймешь это, когда, вместе со мной, займёшься делами нашего заведения.

— Наживаться на чужих пороках и слабостях? Я не хочу такого хлеба!

— Вот как! — иронично вскинул брови Андрей. — При всей твоей брезгливости, именно это кормит тебя всю жизнь.

— Я хочу не этого.

— Чего?! — возмутился Рунич. — Чего же ты хочешь, сын?

— Папа. — Арсений, в волнении, прошёлся по кабинету. — Я знаю несколько иностранных языков, знаком с журналистикой. Поэтому, хочу пойти работать в редакцию какой-нибудь газеты или журнала. И потом, — он на минуту замялся. — Я не говорил тебе об этом. Я пишу книгу… о женщине…

— Ну, вот мы и пришли к финалу! — перебивая его, рассмеялся Андрей Михайлович. — Книга о женщине! Поэтому ты и мечтаешь вернуться в Париж. Спешишь, к шлюшкам с Монмартра?

— Папа… — Арсений побледнел.

— Ну, что — папа! — Андрей махнул на сына рукой. — Замолчи! Я стерпел, когда ты связался с Адель. Мне было понятно, что ты взрослел и, тебе была нужна женщина. Но хватит, слышишь? Не желаю больше слышать, ни о Париже, ни о стихах, ни о книге! Нет, нет, и нет!

— Профессор филологии прочел мои наброски к книге и стихи. Он сказал, что у меня есть способности к литературному труду, и я должен развивать их. — С дрожью в голосе, Арсений пытался убедить отца. — Он обещал мне помочь найти себя. Советовал остаться в Париже, поступать в аспирантуру. Пойми, мне это необходимо!

— Пустая болтовня! — твёрдо отпарировал Рунич. — Выброси всё это из головы. Я создал своё дело не для того, чтобы после моей смерти «Дюссо» пришёл в упадок. Вникай в дело! Твоё образование только поможет в этом. Не знаю, какие у тебя литературные способности, а вот талант к игре у тебя есть.

— Папа, неужели так трудно понять, это — не моё!

— Вот это и твоё! Я уверен, ты сумеешь вести дела. Только у тебя есть слабости, которыми ты не умеешь управлять.

— О чём ты?

— Не прикидывайся, что не понимаешь меня. Не забывай, о чём тебя предупреждали доктора. Не умеешь пить, не берись!