Чтение онлайн

— Глаза красные. Припухли, — не выдержала Дарья. — Плакала?

— Мне сон дурной приснился, — поспешно ответила Елена.

Она скрывала свои слёзы от сестры и если плакала, то украдкой, чтобы она не замечала.

— Приложи на глаза примочку из тёплого чая, — посоветовала Даша.

Когда за Еленой закрылась дверь, пробормотала:

— Плохой сон так просто не сниться.

***

Сегодня Александр сообщил ему, что Елена уехала.

Это известие нисколько не удивило Арсения. Трезвое осознание своих поступков вызвало в его душе презрение и злость на себя.

Как можно обвинять Елену, если он сам позволил ей совершить этот шаг?

Потому что, своими руками убил их любовь! Вначале изменив ей, а потом и вовсе, предал попыткой ухода в иной мир.

Арсений понимал, что сам обрёк себя на одиночество, а любимую поверг в разочарование.

Да, он был влюбчив и романтичен. И легко попадал под шарм и очарование женщин. Даже первое его увлечение — Адель, когда-то показалась ему неотразимой, хотя и не обладала яркой внешностью или живостью ума.

Тайная страсть к нежной кареглазой гостье, захватила его с первого взгляда. Его любовь к Елене была бескорыстная, искренняя, верная и, сводила его с ума. Как это было не похоже на романтические или плотские чувства, которые он испытывал к женщинам раньше.

Взрослое чувство и настоящее счастье, которое он искал.

Рядом с Ксенией он такого не чувствовал. Да, она согревала его внутренним теплом, оберегала и жалела, но совсем не этого ждало всё его существо.

Страстная и порывистая в постели, пьянящая сладостью поцелуев, жаром объятий, весёлая и серьёзная, как мать — строгая и ласковая, участливая как верный друг, всё это была она, женщина, о которой он грезил, которую заочно прощал и любил.

Он пытался, но так и не мог представить себе хрупкую, милую Ксению в образе своей спутницы жизни.

Вечером, скрестив руки на груди, он стоял возле окна и всматривался вдаль.

— Там за этим парком и каскадами улиц Петербурга — море, — наконец произнёс он. — Море. Оно кажется таким тихим и спокойным, свободным и вольным. Посмотри, какой сегодня светлый вечер. Как будто вовсе не июль, а наши белые ночи. И свет с неба — жемчужный. В этом свете дома Петербурга становятся лёгкими и как будто парят над каналами. Город спит и видит сам себя во сне. Такого нет нигде, даже в Париже.

Он умолк.

— О чём ты думаешь? — прервав молчание, спросила Ксения.

Не поворачивая головы, Арсений усмехнулся.

— Думаю о том, что мне не хватило сил бороться за любовь, потому что я слабый человек.

— Неправда! — пылко возразила девушка. — Это она, наигравшись, бросила тебя.

— Я бы сказал иначе. Не бросила, а пожелала уйти.

— Узнав о том, что ты… — Ксения всхлипнула. — Я не хотела жить без тебя.

Вперив остановившийся взгляд в окно, Арсений, вдруг, резко повернулся и направился к дверям. Ксения проводила его взглядом.

« Что-то он очень бледен. Ходил сегодня много. Слабый он ещё. Уж хорошо ли ему?» — промелькнули у неё тревожные мысли.

Она последовала вслед за ним. В больничном коридоре догнала.

— Арсений.

Он не ответил и не остановился.

— Постой! — девушка загородила ему дорогу. — Ты куда?

Он отвернулся и медленно произнёс:

— Мне нужно к доктору.

— Это неправда! — голос Ксении задрожал. — Зачем тебе к доктору? Ты почти здоров.

— Нет!

— Ты не должен так…

— Вот именно — не должен! — оборвал он её. — Никто никому больше не должен. Мы, теперь, в расчёте, Ксения. Когда-то я уберёг тебя, ты — спасла меня.

— Послушай.

— Подвернулся случай отблагодарить, и прекрасно! — голос его звучал как натянутая струна.

— Арсений, не говори так! — пытаясь остановить, она схватила его за руку, — Как же ты без меня?

— Вот только этого не надо, Ксения Сергеевна. Не надо меня жалеть!

— Арсений, ну что ты говоришь? — голос девушки сорвался.

— Больше ничего не надо. А твоя привязанность ко мне, — он закусил губы и отвернулся. — Это пройдет.

— Господи, какой же ты…

— Договаривай. Что же ты не говоришь — глупый? Пойми же, наконец, я не могу, не должен губить твою жизнь. Воровать то, что не мне предназначено. У тебя ещё будет хорошее, светлое счастье. Будет! А ко мне, а со мной… это только от твоей доброты, сестрёнка ты моя, милая. — Арсений взял в ладони её лицо. — Ты прости меня, Ксюша. Действительно, я был слепым глупцом.

Он отстранился и пошел дальше по коридору. Из глаз Ксении брызнули слёзы.

— Вот именно! — закричала она ему вслед. — Ты — эгоистичный, думающий только о себе, глупец! Тебе бы только тешиться своим благородством, терзание своё лелеять! — от волнения голос её дрожал. — А я? Вот ты сейчас говорил — хватит! А обо мне ты подумал, Сенечка?

У Арсения дрогнуло сердце. Он не сразу узнал её голос. Что-то небывалое прозвучало в её голосе и, в том, как она произнесла его имя. Он остановился и повернулся к ней.

— Ксения…

Девушка приблизилась к нему и ласково, чуть понизив голос, произнесла:

— Ну что, Ксения? Бестолковый какой… Неужели, так трудно догадаться? Я не жалею. Я… ведь я люблю тебя, — она не отводила робких, сияющих глаз от его лица. — Люблю и всё… И никто другой мне не нужен.

В эти минуты своего признания в любви, она поняла, что любит Арсения с такой силой, о которой и не подозревала.

Он проглотил вставший в горле жёсткий ком. Неожиданно спросил:

— Поедешь со мной?

— Куда?

— В Париж.

— Поеду, — отозвалась она. — Я поеду с тобой, куда захочешь.

— И тебе не страшно связать со мною жизнь?

— Страшно? С тобой? — она взяла его за руку и просто сказала. — Нет! Я не расстанусь с тобой, если, только, ты сам не прогонишь меня.

Ксения обняла его и положила голову на грудь.

— Теперь, когда ты свободен, я хочу стать твоей… совсем твоей и жить с тобой.

— Что ты сказала? Повтори.

— Я хочу стать твоей женой. С нашей первой встречи, я всегда этого хотела.