Чтение онлайн

От неё не укрылось, что доктор бледен, а его серые глаза строгие и задумчивые, отчего-то потемнели.

«Видимо, устал», — подумала она, а вслух, произнесла:

— Садитесь. Сейчас нам подадут чай. Вам необходимо подкрепиться.

Краев с тревогой смотрел на неё и не знал с чего начать. Как сообщить ей об Арсении?

Вихрь мыслей в голове, не давал ему сосредоточиться и причинял сильное волнение.

Наконец, решившись, он поднял глаза и встретил её вопрошающий взгляд.

— Я надеялся, что стану для вас добрым вестником. Увы, — он вздохнул и продолжил: — Чтобы избавиться от себя… он попытался умереть.

Рука Адель вцепилась в край стола, а тело, обмякнув, стало оседать на пол. Краев едва успел подхватить девушку на руки. При помощи горничной он смочил ей виски одеколоном, влил в рот несколько капель валериановой настойки и, поднёс к носу английскую соль.

Адель очнулась и, судорожно глотая ртом воздух, пробормотала:

— И вы позволили ему это сделать?

— Нет! Как вы могли такое подумать? — он с досадой покачал головой. — Моя ошибка в том, что я отпустил его из больницы. Арсений оказался не готов столкнуться с реальностью.

Непонятное выражение скользнуло по лицу девушки.

— Он умер?

— Ранен, но его жизнь в опасности.

Из груди Адель вырвался крик и, в больших глазах отразилось такое страдание, безмолвное горе и жалоба, что Александр вздрогнул от жалости.

Он не успел ничего сказать, как глаза её опять закрылись, голова склонилась на грудь.

Краев бросился к ней и стал приводить в чувство. Рядом суетилась горничная, поднося к носу хозяйки нюхательную соль. Александр брызгал девушке в лицо водой.

Наконец на бледном личике, появился румянец. Она открыла глаза.

— Что сделать для вас, Адель? — Александр опустился перед нею на колени. — Что же мне сделать, чтобы вы не страдали?

Её глаза, не мигая, смотрела на него.

— Почему он так поступил? — наконец произнесла она.

— Я не плохой психиатр, но даже я, перерыв и изучив множество научных трудов в этой области, не нашёл ответа, что такое, это неуловимое, неизвестное, недоступное зло — помрачение нашего разума. Тяжёлый недуг. Мы тычемся в него, как слепые котята и не находим средств, для облегчения болезни души. Душа человека… Она, как бесконечность, полная мириадами звёзд вселенная и, как маленький огонёк свечи, под сильным дуновением ветра, тухнущая навеки. Без неё нет у нас ни прошлого, ни будущего. Это равносильно смерти, которая без жалости, как ураган, сметает с земли жизнь человека, превращая нас в пыль небытия.

Он умолк.

— Думаю, Арсений не захотел жить в этой сплошной, тяжёлой агонии, о которой ты говоришь. — Всхлипнула Адель. — Я знаю его.

Краев взял её за руку.

— Объяснение его поступку знает только он сам. Сейчас, мы все, надеемся, что он выживет.

— Холодно, — простонала девушка.

Александр встал и захлопнул окно. Вернулся и промокнул салфеткой её влажный лоб.

Она неотрывно смотрела на него и губы её дрожали в беззвучном плаче, он не осмеливался утешать её, понимая, что сейчас твориться в сердце Адель и, какое страдание томит её душу.

Тягостное молчание она прервала сама. Едва слышно произнесла:

— Прости. Когда я вспоминаю Арсения и связанное с ним, моё прошлое…

— Не говори ничего, — нежно отозвался он. — Ты имеешь на это право и не мне осуждать тебя.

— Я — слабая женщина.

— Не могу отвезти тебя к нему. Его оперируют. Или, — он устремил в глаза Адель испытующий взгляд. — Ты настаиваешь?

Она отрицательно покачала головой.

— За это время, я многое поняла. Нельзя всю жизнь жить на краю чужого гнезда.

Задыхаясь от слёз, девушка прижалась лицом к ладоням Краева.

— Адель, — он ласково провёл по её волосам. — Ты перенесла сильное потрясение. Ты взволнована. Я дам тебе успокоительных капель, которые помогут тебе уснуть и восстановить силы. Татьяна! — крикнул он горничную. — Принеси воды.

Незаметно для себя, он обнял плечи француженки, помогая ей встать с кресла. Адель покраснела.

— Спасибо.

Он опустил руки и отпустил её плечи. Нервно покусывая губы, сказал:

— Я понимаю, то, что я скажу, в создавшейся ситуации, прозвучит неуместно и даже нелепо. В любом случае, скажу. Я не встречал в жизни девушку лучше и достойнее тебя, Адель. — Покраснев как мальчик, выпалил: — Я люблю тебя.

Адель молчала. Полные мольбы, любви и ожидания, серые глаза смотрели на неё.

Из глаз француженки потеки слёзы. Бессильно закрыв лицо руками, прошептала:

— Что ты сказал?

— Я люблю тебя, Адель. Всем сердцем. Выходи за меня.

В сердце девушки возникло что-то незнакомое.

— Никогда и никто не говорил мне таких слов.

В каком-то бессознательном порыве, Александр обнял её и поцеловал в щеку.

Её большие, поблескивающие влагой, зелёные глаза с благодарностью смотрели на него. Прядь вьющихся, рыжих волос выбилась из причёски и скользила по её щеке.

Адель ощутила исходящее от него, родное тепло и это заставило её вздрогнуть.

— Я согласна, — невольно прошептали её губы.

Александр не мог поверить тому, что прозвучало в ответ. Он глубоко вздохнул.

— Адель, благодарю.

Она спрятала лицо у него на груди.

«Прошлое поможет нам построить будущее, — подумал он, крепко обняв любимую. — Оно откроет нам дверь в новую жизнь».

***

Тяжёлым взглядом, Андрей смотрел перед собой. У него больше не было сил ожидать чуда и оплакивать сына.

Острая боль, сжавшая его сердце в момент выстрела, не отпускала ни на мгновение.

Только теперь, в эти страшные минуты, он понял насколько глубоко и преданно любил его сын. Любил до самозабвения, до смерти. И какую непомерную нежность он, человек с гордым сердцем, носил в глубине души к своему ребёнку.

С самого рождения, Арсений был самым дорогим для него на свете существом. Смерть жены окрасила эту любовь в мрачный цвет, но от этого сын стал ему ещё дороже.

Почему он отвергал эту любовь? Почему оттолкнул от себя единственного ребёнка и не стал ему другом?

Как все дети, внутренне, Арсений почувствовал это отчуждение и, его детская душа была оскорблена. Каким странным образом, вызывая в отце постоянное раздражение и недовольство собой, он старался заставить его признаться, самому себе, в этой любви.

Андрей закрыл глаза.

Нет, всё это произошло не сразу. В детстве сын был другим. Хрупким, нежным, слабым и болезненным ребёнком. Но вот он стал подростком и, в один прекрасный день, или ночь. Когда же произошла эта перемена, он не помнил, но его сын стал другим.