Чтение онлайн

До чего же довело их непонимание друг друга! До соперничества в любви, как думал

Андрей, к одной женщине. Сёстры сыграли с ним злую шутку. Арсений пытался объяснить ему эту ошибку. Но каким страшным образом.

«Господи! Сынок, почему я позволил тебе упасть на дно? Твоя любовь ко мне, к Елене, привела тебя к гибели. Я не желал замечать твоей боли. Думал: ты — сумасбродствуешь! Думал, всё пройдёт и, ты успокоишься. Ты падал всё глубже, а я не остановил тебя. Алкоголь, наркотики, сумасшедший дом, а теперь… Что же ты сделал с собой? Сыночек мой, мой маленький Сенечка, почему ты так наказал меня?»

Андрей вздрогнул и открыл глаза.

Он понял, что мысленно разговаривает с сыном. С сыном, которого, быть может, уже нет на свете.

Выпив подряд несколько рюмок коньяка, он надеялся опьянением заглушить свою боль. Но коньяк не помогал.

Он не знал, как ему жить дальше, если сын умрёт. Что делать со своей разбитой вдребезги жизнью.

Внутри рвался крик отчаянья и Рунич, со всей силой, на которую был способен, сдерживал его.

***

В доме было тихо. Прислуга, выполняя свою каждодневную работу, безмолвно, бродила из комнаты в комнату

Елена лежала на кровати.

Шторы были плотно закрыты. Бледное лицо девушки почти сливалось с белизной наволочки и простыней. Глаза её были закрыты, и только слабое дыхание говорило о том, что она жива.

Дарья, сгорбившись, сидела возле постели, не выпуская из ладони её руку. Стараясь не потревожить покой сестры, Анна поинтересовалась у неё:

— Как она?

Шёпотом, Дарья ответила:

— Доктор дал ей опиат. Спит.

— Опасаюсь, не стало бы ей от этого хуже.

— Что может быть хуже, этого горя и боли потери.

— Почему, Даша, ты так говоришь? Юноша жив.

— Его увезли в больницу и, оттуда нет никаких вестей. Кто знает, выживет ли он или безвременно уйдёт в лучший мир. — Дарья перекрестилась.

— Не надо так! — запротестовала Анна. — Лена любит его.

Даша осторожно положила руку Елены на кровать.

— Теперь я понимаю, а раньше не знала.

— Чего?

— Что любовь мужчины и женщины может быть всепоглощающей. Она неутолима, как жажда. Она равна любви матери и святой любви к Богу.

— Теперь ты поняла? — Анна вздрогнула и, внутри её сердца полыхнул огонь давней обиды. — Только теперь? Мы не имеем права рассуждать, Даша. Это ради тебя и меня, Лена пошла на жертву. Одного не понимаю, за что кара Господня, страшная и несправедливая, постигал этого несчастного юношу и нашу сестру? Мы должны были отвечать за грехи, а не они. Эта мысль неотступно мучат меня, терзает и грызёт, как зверь изнутри, день и ночь.

— Аня, не надо искать мне оправдание. — Елена открыла глаза. — Я не обвиняю вас ни в чём. Это только моя вина.

— Господь нам всем судья, Леночка.

С этими словами Дарья вышла из комнаты, закрыв за собою дверь.

— Что с ним? — в голосе Елены слышалась мольба.

— Остаётся уповать на Бога. Идёт операция. Ты поспи, сестра.

Анна, было, направилась следом за Дашей, но отчаянный крик остановил её:

— Нет! Не уходи! Мне страшно оставаться одной.

Анна вернулась назад. Нежно погладила Елену по рукам.

— Я буду молиться, чтобы Господь не оставил его.

— Конечно, дорогая.

— Милый, милый Арсений, это я убила тебя, — лихорадочно заговорила Елена. — Я принесла тебе погибель. Хотела счастья для нас, а принесла — несчастье. Я уйду с твоего пути, уйду в тот мир, откуда пришла. Мы не встретимся более. Будто ничего не было. Не было нашей любви, не было твоего отчаянья. Ничего не было. Ты только останься жить!

— Леночка. — Анна обхватила руками отчаявшуюся сестру. — Если ты хочешь, то можешь покинуть этот дом и жить со мной или поселиться в нашем имении. Успокойся, родная моя.

Он выживет.

— Боже, помоги! Не забирай его, всемилостивейший Боже. Не забирай.

Вернувшись, Дарья обняла обеих сестёр.

— Я уеду.

— Ты не хочешь увидеть его?

— Он осознанно решил уйти навсегда. От всего! И от меня тоже. Его любовь сгорела в адском огне отчаянья и потерь. Можно ли переступить через ужас, что пришлось ему вынести из-за меня? Я не имею права и дальше мучить его. Уверена, ему будет легче, если мы больше не встретимся. Хочу, чтобы он обрёл счастье с той девушкой. Если, вдруг, он придёт, — Елена вложила в руку Дарьи сложенный вчетверо листок бумаги. — Отдай ему это.

— Хорошо, — со всем, соглашалась Даша, лишь бы как-нибудь успокоить сестру.

До последней минуты у неё была надежда на то, что к Елене вернётся счастье, но после её слов, надежда угасла. Она не могла и не смела, даже пытаться, переубедить сестру.

Елена уткнулась лбом в её плечо и затихла.

***

Ксения в нерешительности остановилась на пороге палаты.

Медленно отворила дверь и, увидела доктора Краева, сидящего на стуле возле неподвижно лежащего на кровати Арсения Рунича.

Собравшись с духом, шагнула в комнату и, всё же нерешительно остановилась на пороге.

Робко спросила:

— Доктор, мне можно побыть с ним?

Краев поманил её рукой, приглашая подойти.

— Он ещё под действием наркоза, без сознания, но вы можете остаться Ксения Сергеевна. Только, пожалуйста, без слёз.

— Нет, — тот час заверила его девушка. — Нет.

Она подошла к изголовью кровати. Не отрывая глаз от бледного лица Арсения, прикоснулась рукой к его холодной щеке.

— Теперь мы опять вместе.

Александр, давая Ксении, возможность побыть наедине с дорогим человеком, отошёл вглубь палаты, к окну.

— Родной, прошу тебя, — Ксения приблизила свои губы к его губам. — Вернись.

Робкий поцелуй, и она почувствовала, как дрогнули его губы. И едва уловимый вздох, был ей ответом. Она посмотрела на Арсения, и лицо её озарила улыбка.

— Очнулся.

Сквозь пелену застилающую взор, Арсений увидел милое, заплаканное личико, склонившейся над ним, Ксении.