Чтение онлайн

Когда она вошла в холл, Эмма Крэкенторп читала письмо, только что доставленное дневной почтой.

– Завтра, - сказала она, - приезжает мой племянник Александр.., со школьным товарищем. Комната Александра - та, что над парадной дверью. А Джеймса Стоддарт-Уэста можно поместить в соседней. Будут пользоваться ванной, которая напротив.

– Хорошо, мисс Крэкенторп. Я прослежу, чтобы комнаты были приготовлены.

– Они приедут утром, до ленча.
– Она слегка замялась.
– И.., и, наверное, будут страшно голодны.

– Еще бы. Ростбиф? Как вы думаете? И может быть, еще пирог на патоке?

– Александр очень любит паточный пирог. Мальчики прибыли утренним поездом. У обоих тщательно причесанные волосы, прекрасные манеры и подозрительно ангельские лица. Александр Истли был белокур и голубоглаз. Стоддарт-Уэст темноволос и в очках.

Во время ленча они с важным видом обсуждали спортивные события и обменивались впечатлениями о новейших научно-фантастических романах. Что-то сугубо космическое. Они очень напоминали своими повадками престарелых профессоров, обсуждающих орудия эпохи палеолита. В их компании Люси чувствовала себя просто девчонкой.

Ростбиф исчез моментально, а от паточного пирога не осталось ни крошки Эдак вы меня совсем разорите и пустите по миру, - проворчал мистер Крэкенторп.

– Знаешь, дед, если мясо тебе не по средствам, нам достаточно и бутербродов с сыром.
– Голубые глаза Александра были полны укоризны.

– Не по средствам? Еще чего! Просто не люблю, когда еда пропадает зря.

– Ничего зря не пропало, сэр, - успокоил его Стоддарт-Уэст, взглянув на свою тарелку, служившую безусловным подтверждением его слов.

– Каждый из вас ест вдвое больше, чем я.

– Мы сейчас в таком возрасте, когда формируется организм, и поэтому нуждаемся в большом количестве белков, - назидательно пояснил Александр.

Мистер Крэкенторп что-то сердито проворчал. Когда мальчики вышли из-за стола, Люси слышала, как Александр, словно бы извиняясь, сказал своему другу:

– Ты на моего деда внимания не обращай. Он, кажется, на какой-то строгой диете, поэтому и чудит. К тому же он ужасно жадный. Я думаю, это неспроста какой-то комплекс.

– У меня была тетя, - понимающе кивнув, подхватил Стоддарт-Уэст, - которая все время боялась, что разорится. А у самой была куча денег. Доктор сказал, что это у нее сдвиг. Алекс, футбольный мяч у тебя?

Убрав со стола и вымыв посуду, Люси вышла из дома. Голоса мальчиков доносились со стороны газона. Люси направилась в противоположную сторону и, пройдя немного вдоль подъездной аллеи, свернула к зарослям рододендронов. Осторожно раздвигая ветки, она начала поиски, постепенно переходя от куста к кусту, шаря под ними клюшкой для гольфа.

– Вы что-то ищете, мисс Айлсбэрроу?

Услышав вдруг вежливый голосок Александра Истли, она вздрогнула.

– Мяч для игры в гольф, - поспешно ответила она, - По правде говоря, даже несколько мячей. Я тут в свободную минутку иногда тренировалась и растеряла почти все свои мячи. А сегодня решила непременно их разыскать.

– Мы вам поможем, - любезно предложил Александр.

– Как мило с вашей стороны... А я думала, вы играете в футбол.

– В футбол долго не погоняешь, - объяснил Стоддарт-Уэст.
– Запаришься. А вы часто играете в гольф?

– Не очень, хотя он мне очень нравится. Но не всегда можно выкроить время.

– Это понятно. Вы ведь тут готовите, верно?

– Да.

– Это вы сегодня готовили ленч?

– Да. Ну как вам?

– Обалденно, - ответил Александр.
– В школе нам дают ужасное мясо, вечно пережарят. А я люблю, чтобы оно в середке было розовым и сочным. А паточный пирог - просто пальчики оближешь.

– Вы должны мне сказать, что больше всего любите.

– Вы не могли бы испечь яблочные меренги <Меренга - разновидность пирожного.>?

– Конечно.

Александр мечтательно вздохнул.

– Под лестницей есть комплект для часового гольфа, - сказал он.
– Мы могли бы установить его на газоне. Как ты на это смотришь, Стоддер?

– Кхла-а-ассно!
– в растяжечку и с придыханием воскликнул Стоддарт-Уэст, совсем как истый австралиец.

– Вообще-то он не австралиец, - вежливо пояснил Александр.
– Просто на всякий случай тренируется - вдруг родители возьмут на международный турнир по крикету. В следующем году его проводят в Австралии.

Люси одобрила их затею с часовым гольфом, и они бросились штурмовать чулан. Когда Люси возвращалась, мальчики уже расставляли номера лунок и спорили из-за их расположения.

– Мы не хотим расставлять номера, как на часовом циферблате, - сказал Стоддарт-Уэст.
– Что мы, малявки, что ли... Мы хотим устроить настоящую площадку. Разместить лунки как положено, на коротких и длинных дистанциях. Жаль, что цифры здесь здорово заржавели... Их почти не видно - Надо их подновить, - сказала Люси.
– Купите завтра белой краски и покрасьте.

– Это идея!
– Лицо Александра засияло.
– Погодите, по-моему, в Долгом амбаре осталось несколько банок с краской. Давайте пойдем и посмотрим?

– Что это за Долгий амбар?
– спросила Люси. Александр показал на вытянутое каменное строение чуть в глубине от дома, стоящее неподалеку от аллеи, ведущей к насыпи.

– Он очень старый, - сказал Александр.
– Дед говорит, что это никакой вовсе не амбар, а проходной двор и даже прозвал его Клубом сплетниц. И еще он говорит, будто Долгий амбар построен аж при Елизавете Первой. Думаю, дед просто хвастает... Вообще-то амбар остался от фермы, которая была здесь раньше. Мой прадед снес ее и построил этот кошмарный дом, а в Долгий амбар упрятали дедушкину коллекцию. То, что он присылал когда-то из-за границы, ну, когда был молодой. Коллекция тоже так себе, всякие страхолюдины! Иногда в Долгом амбаре собираются поиграть в вист, или если что надо обсудить... Иногда там проводят заседания "Женского института" ["Женский институт" - организация, объединяющая женщин, живущих в сельской местности; в ее рамках действуют различные кружки.]. Или устраивают благотворительные распродажи, несут туда всякие вышивки, коврики... Пойдемте с нами, сами все увидите.

Люси охотно приняла приглашение.

Дубовая дверь амбара была обита гвоздями с крупными шляпками. Просунув руку под густой плющ, прикрывавший справа верх двери, Александр нашел висевший на гвозде ключ. Он открыл замок, толкнул дверь, и они вошли.

В первый момент Люси показалось, что она попала в какой-то на редкость скверный музей: прямо на нее, выпучив глаза, уставились две мраморных головы каких-то римских императоров; рядом с ними громоздился большой греко-римский саркофаг, нелепое и безвкусное сооружение периода упадка Римской империи, с пьедестала глуповато ухмылялась Венера, вцепившись в спадающие одежды. Кроме, так сказать, произведений искусства, тут имелось еще много стульев, сложенных пирамидой; несколько столов и куча всякой рухляди: ржавые машинки для стрижки травы, два ведра, старые, изъеденные молью автомобильные сиденья и чугунная садовая скамейка с облупившейся зеленой краской и давно потерявшая ножку.