Чтение онлайн

– Излагать, собственно говоря, нечего. Джосая Крэкенторп был промышленником. На его фабрике изготовляли разные крекеры и сдобное печенье, ну еще приправы, соусы, всякие маринады... Он сумел сколотить весьма солидное состояние. Построил этот дом. Сейчас здесь живет его старший сын, Лютер Крэкенторп.

– А другие сыновья?

– Был еще один сын. Генри. Погиб в девятьсот одиннадцатом в автомобильной катастрофе.

– Скажите, нынешний мистер Крэкенторп никогда не собирался продать этот дом?

– Он не может этого сделать, - сухо ответил юрист.
– По условиям завещания, оставленного его отцом.

– А в чем суть этого завещания?

– Почему, собственно, я должен отвечать на подобный вопрос?

Инспектор Креддок улыбнулся.

– Я ведь и сам могу ознакомиться с ним в Сомерсет-хаусе <Сомсрсет-хаус здание в Лондоне, где размещается Управление налоговых сборов и другие государственные учреждения, в том числе и архив, где хранятся копии всех завещаний>.

Мистер Уимборн нехотя ответил ему кривой усмешкой.

– Вы правы, инспектор. Я просто имел в виду, что все, о чем вы спрашиваете, в сущности, совершенно к делу не относится. Что же касается завещания Джосая Крэкенторпа, то здесь нет никакой тайны. Все его огромное состояние находится в распоряжении попечителей, которым было поручено следить за исполнением условий завещания. Доходы с этого капитала должны выплачиваться его сыну Лютеру пожизненно, а после смерти Лютера капитал должен быть поровну разделен между внуками - Эдмундом, Седриком, Харольдом, Эммой и Эдит. Эдмунд погиб на войне, а Эдит умерла четыре года назад, так что после смерти Лютера Крэкенторпа деньги будут поделены между Седриком, Харольдом, Альфредом, Эммой и Александром Истли, сыном Эдит.

– А дом?

– Он перейдет к старшему сыну Лютера Крэкенторпа или его детям.

– Эдмунд Крэкенторп был женат?

– Нет.

– Значит, соответственно...

– Его унаследует второй сын - Седрик.

– Сам мистер Крэкенторп не может продать усадьбу?

– Нет, не может.

– И у него нет права контроля над капиталом?

– Нет.

– Вам не кажется все это довольно странным?
– спросил инспектор.
– Видимо, отец не любил его.

– Вы угадали, - кивнул мистер Уимборн.
– Старый Джосая разочаровался в нем. Старший сын должен был стать его преемником, а того не интересовала ни фабрика, ни какой-либо еще бизнес. Лютер проводил время в путешествиях по разным странам, где скупал objets d'art <Произведения искусства (фр).>. Это очень не нравилось старику. Поэтому он и оставил деньги следующему поколению.

– Значит, в настоящее время это следующее поколение не получает никаких денег, кроме тех, которые им выделит отец, а он имеет значительный доход, но не имеет права распоряжаться капиталом.

– Совершенно верно. Однако какое отношение имеют все эти юридические тонкости к той несчастной иностранке - я постичь не в состоянии!

– Похоже, никакого, - тут же согласился инспектор.
– Просто мне было необходимо установить некоторые факты.

Мистер Уимборн пристально посмотрел на него. Затем, удовлетворенно кивнув, встал.

– Я намерен вернуться в Лондон, - сказал он и, переведя взгляд с инспектора Креддока на Бэкона, добавил:

– Если у вас больше нет ко мне вопросов.

– Нет, спасибо, сэр. Из холла донесся оглушительный звон гонга.

– Господи!
– воскликнул мистер Уимборн.
– Наверное, это усердствует кто-то из мальчиков.

– Мы сейчас уйдем, - инспектор Креддок повысил голос, стараясь перекричать звон, - пусть люди спокойно поедят. Но после ленча мы с инспектором Бэконом вернемся, чтобы побеседовать с каждым членом семьи. Будем здесь в четверть третьего.

– Вы полагаете, это необходимо?

– Видите ли...
– Креддок пожал плечами.
– Не исключено, что кто-нибудь вспомнит нечто такое, что помогло бы опознать убитую.

– Едва ли.., но как бы то ни было, желаю успеха. Повторяю: чем скорее все выяснится, тем лучше. Покачав головой, он медленно вышел из комнаты.

***

Приехав с дознания, Люси поспешила на кухню - надо было приготовить ленч.

Вскоре дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Брайена Истли.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? Я в домашних делах дока.

Люси бросила на него быстрый взгляд. Брайен приехал в своем маленьком "эм-джи" ["Эм-джи" - марка дешевого автомобиля, выпускаемая одноименной компанией.] прямо на дознание, и она еще не успела составить о нем какое-нибудь мнение.

Что ж, довольно привлекателен: добродушный, на вид лет тридцать. У него были русые волосы, грустные голубые глаза и большущие светлые усы.

– Мальчики еще не вернулись, - сказал он, входя и усаживаясь на край кухонного стола.
– Чтобы добраться на велосипедах, им понадобится еще минут двадцать Люси улыбнулась.

– Они твердо решили ничего не пропустить.

– Их можно понять! Первое дознание в их юной жизни, да еще при участии всей нашей семьи!

– Вы не могли бы освободить стол, мистер Истли? Я хочу поставить противень.

Брайен послушно слез со стола.

– Осторожно!
– сказал он, заглянув в противень.
– Раскаленный жир... А зачем он вам нужен?

– Для йоркширского пудинга.

– Старый добрый Йоркшир. Значит, сегодня в меню и традиционный английский ростбиф?

– Да.

– Запеченное мясо - когда-то его ели на поминках... Пахнет вкусно.
– Он с удовольствием потянул носом, - Вам не мешает моя болтовня?

– Раз уж вы пришли помогать - помогайте!
– сказала Люси, доставая из духовки еще один противень.
– Переверните ломтики картофеля, чтобы они подрумянились с другой стороны.

Брайен с готовностью принялся выполнять приказ.

– И все это жарилось-парилось - пока мы были на дознании?!
– ужаснулся он.
– А вдруг бы сгорело?

– Никаких вдруг. В духовке есть терморегулятор.

– Своего рода электронный мозг? Верно я говорю? Люси искоса на него взглянула.

– В общем-то, да. А теперь поставьте противень в духовку. Вот прихватка. Ставьте в самый низ, пожалуйста. Средняя решетка нужна мне для йоркширского пудинга.

Брайен послушно выполнил поручение, но тут же резко вскрикнул.

– Обожглись?

– Слегка. Не важно. Стряпня - опасное занятие!

– Вам-то, наверное, готовить не приходится?