Чтение онлайн

– И, главное, нашла, - заметил начальник полиции.
– М-да, история крайне примечательная. Марпл.., мисс Джейн Марпл... Где-то я уже слышал это имя... Пожалуй, я свяжусь со Скотленд-Ярдом. Полагаю, вы правы, - это дело не местного масштаба, хотя пока нам не стоит это нигде упоминать, и вообще газетчикам надо сообщить как можно меньше.

***

Дознание, как и предполагалось, было на уровне пустой формальности. Убитую никто не опознал. Для дачи показаний вызвали Люси Айлсбэрроу, и она сообщила, как обнаружила тело. Медицинское заключение гласило - смерть через удушение. Дальнейшее разбирательство было отложено.

День выдался холодный и ветреный. Крэкенторпы вышли из зала заседаний, где проводилось дознание. Все были в сборе: Эмма, Седрик, Харольд, Альфред и Брайен Истли, муж умершей Эдит Крэкенторп. Был также и мистер Уимборн, один из старших адвокатов юридической фирмы, которая ведала делами семьи Крэкенторп. Мистер Уимборн специально приехал из Лондона, несмотря на большую занятость. Они топтались на тротуаре, дрожа от холода, и старались не смотреть по сторонам. На дознание явилось немало публики: пикантные детали о "трупе, найденном в саркофаге" были опубликованы в лондонской и местной прессе. "Это они..." - доносилось из толпы.

– Едемте отсюда, - резко сказала Эмма. К обочине тротуара подкатил большой "даймлер", который наняли на сегодняшний день. Первой в автомобиль села Эмма, жестом пригласив Люси, за ним последовали мистер Уимборн, Седрик и Харольд.

– Альфреда я могу взять в свой драндулет, - предложил Брайен Истли.

Шофер захлопнул дверцы и сел за руль, намереваясь тронуться в путь.

– О, стойте!
– вдруг воскликнула Эмма.
– Мальчики тоже здесь!

Александра и его друга, несмотря на их отчаянные протесты, оставили в Резерфорд-Холле, но они каким-то образом очутились здесь и теперь стояли рядом с машиной, улыбаясь во весь рот.

– Мы приехали на велосипедах, - объяснил Стоддарт-Уэст, - Полицейский попался добрый, пустил нас на задний ряд Я надеюсь, вы не очень на нас сердитесь, мисс Крэкенторп, - вежливо добавил он.

– Она не сердится, - ответил за сестру Седрик - У юности свои права. И она дважды не приходит Наверное, никогда еще не были на дознании, а, ребятки?

– Не были Жаль только, что все так быстро кончилось, - вздохнул Александр.

– Мы не можем здесь дольше оставаться, - раздраженно сказал Харольд. Смотрите, какая собралась толпа. И полно этих нахалов с камерами.

Он подал знак шоферу, и "даймлер" отъехал от обочины. Мальчики радостно замахали вслед машине.

– "Быстро кончилось!" - повторил Седрик.
– Если бы так... Детская наивность! Все только начинается!

– Да, история крайне неприятная. Крайне, - сказал Харольд.
– Я полагаю...
– Он вопрошающе взглянул на мистера Уимборна, но тот лишь еще плотнее сжал тонкие губы и неодобрительно покачал головой.

– Надеюсь, - произнес он наставительным тоном, - что все скоро выяснится. Полиция действует очень энергично. Хотя Харольд совершенно прав: история в высшей степени неприятная.

Он с явной враждебностью посмотрел на Люси. "Если бы эта выскочка, казалось, говорил его взгляд, - не совала свой нос куда не следует, ничего подобного бы не случилось".

Харольд Крэкенторп, словно услышав его мысли, спросил:

– Между прочим.., гм.., мисс.., гм-гм.., мисс Айлсбэрроу, что побудило вас заглянуть в саркофаг?

Люси давно ждала, что кто-нибудь из Крэкенторпов спросит ее об этом. В полиции этот вопрос задали одним из первых... Удивительно, что никто из обитателей Резерфорд-Холла до сих пор еще не спрашивал...

Седрик, Эмма, Харольд и мистер Уимборн напряженно ждали ответа.

Ответ Люси, естественно, приготовила заранее, а насколько он удачен, сейчас станет ясно...

– В самом деле, - робко начала она, - даже не знаю... Я подумала, что надо бы все просмотреть и хорошенько прибраться. Ведь там.., в амбаре.., был... она запнулась, - очень странный и неприятный запах..

Расчет Люси полностью оправдался: мистер Уимборн тут же поспешно ее перебил:

– Да-да, разумеется... Полицейский хирург сказал., около трех недель.., пожалуй, нам лучше не останавливаться на подробностях.
– Он подбадривающе улыбнулся сильно побледневшей Эмме:

– Ну-ну, старайтесь не забывать, что эта несчастная не имеет к нам никакого отношения.

– Я бы не рискнул утверждать это столь категорично, - заметил Седрик.

Люси Айлсбэрроу посмотрела на него с невольным интересом. Ей сразу же бросилось в глаза разительное несходство облика братьев, всех трех. Седрик был рослым здоровяком с обветренным лицом и буйной копной волос, похоже, любил позубоскалить и над собой, и над другими. Из аэропорта он явился небритым, правда, перед тем как ехать на дознание, побрился, но переодеваться не стал. Люси подозревала, что на нем вообще был его единственный костюм: старые брюки из серой фланели и довольно потертый, где-то даже подштопанный мешковатый пиджак. Короче, вид у него был чисто богемный, равно как и отношение к жизни. И похоже, он очень этим гордился.

Харольд, наоборот, выглядел как образцовый джентльмен из Сити. Высокий, с темными, слегка поредевшими на висках волосами, он держался очень прямо и был одет в темный, безукоризненного покроя костюм, жемчужно-серый галстук был тщательно затянут. Сразу было ясно, что перед вами трезво мыслящий и преуспевающий бизнесмен. А был он, ни много ни мало, директором известной компании.

– Право, Седрик, - натянуто произнес он.
– Твое замечание в высшей степени неуместно!

– Это почему же? В конце концов, амбар-то наш. С какой стати она туда явилась?

Мистер Уимборн выразительно кашлянул.

– Возможно.., гм.., свидание. Как я понимаю, в округе все знают, что ключ от амбара висит на гвоздике снаружи.

В тоне мистера Уимборна слышались возмущение подобной беспечностью. Настолько очевидное, что Эмма тут же принялась оправдываться:

– Так повелось с начала войны. Там ведь был своего рода штаб гражданской противовоздушной обороны. Каждый мог сварить себе на спиртовке какао, чтобы погреться после дежурства. Красть в Долгом амбаре совершенно нечего, и, когда война кончилась, мы оставили ключ на прежнем месте. Так удобнее для членов "Женского института"... Держать ключ в доме - только создавать лишние хлопоты и нам и тем, кому понадобился амбар. Кроме того, иногда дома попросту никого нет, даже прислуги... Они ведь у нас приходящие...
– Голос ее замер. А говорила она все это совершенно безучастным тоном, как будто мысли ее витали где-то далеко.

Седрик с удивлением на нее взглянул.

– Ты чем-то встревожена? В чем дело, сестричка?
– спросил он.

– Право же, Седрик! Ты еще спрашиваешь?!
– возмутился Харольд.

– Да, спрашиваю... Ладно, пусть ту молодую незнакомку действительно задушили у нас в амбаре (сюжетец прямо-таки для викторианской мелодрамы, верно?).., я понимаю, что это может вызвать потрясение, от которого не сразу оправишься... Но теперь-то это уже в прошлом. Эмма у нас женщина разумная, и я не понимаю, почему она никак не может успокоиться. В конце концов, ко всему можно привыкнуть.