Чтение онлайн

Я снова выпрямляюсь, пряча голову под невысокой крышей.

– Теперь не нужно быть вежливым. Но нам, правда, пора уходить, пока меня еще кто-нибудь не узнал.

– Мы никому не скажем, - говорит Чейз.

– Я не хочу уходить!
– Кричит Кейли.

– Я знаю, дружок, но…

– Мы не скажем, - говорит Лирик.

Встречаюсь с ним взглядом и ненавижу себя за то, что моя первая реакция - недоверие. Это всегда моя первая реакция, потому что так и должно быть. Насколько знаю, сейчас он говорит так, а когда мы будем уходить, я столкнусь со стеной папарацци.

Словно почувствовав мое недоверие, он слегка улыбается.

– Я даже куплю тебе кофе взамен того, что ты практически выплеснул мне на голову.

О, теперь, вероятно, моя очередь извиняться.

– Прости. И за то, что я, э-э, пнул тебя. Я услышал ее крик и...

Он поднимает руку.

– Понимаю. Родительский инстинкт. Я отношусь к Чейзу так же, хотя он даже не мой.

Я склоняю голову.

– О, ух ты, прозвучало так, будто я его похитил, да? Он сын моего брата. Я присматриваю за ним. Честно. Чейз, скажи ему, что я твой дядя.

Чейз улыбается мне.

– Он мой дядя. Ему нравятся мальчики, а не девочки, но мама с папой говорят, что это нормально, потому что мальчикам позволено любить мальчиков, а девочкам - девочек.

Лирик скрывает его лицо.

– Слишком много информации, Чейз.

Вот это поворот.

– Я думаю, целоваться неприлично, - добавляет Чейз.
– Мальчику или девочке.

Я пытаюсь не рассмеяться, но у меня не получается.

– Хочешь поиграть?
– спрашивает Кейли Чейза.

Мой смех затихает.

– Кейли, - зову я ее вслед, но они оба уже поднимаются на следующий уровень туннелей.

– О, вот бы снова стать ребенком, - говорит Лирик.
– Быстро прощать и заводить друзей.

– Знаешь, какой хороший способ завести друзей? Не стоит говорить, что люди - отстой, для начала.

Его рот приоткрывается, затем снова закрывается. Думаю, он не может понять, шучу я или говорю серьезно.

Хочу помучить его еще больше, но если сделаю это, то, вероятно, появится статья о том, как я груб и плохо обращаюсь с людьми. Все, что угодно, лишь бы была статья.

– Я прикалываюсь над тобой, чувак, - говорю я.
– Ну, типа того. На самом деле я не обижаюсь, но все равно высказываю здравую мысль. Распространяй любовь, а не ненависть.

– У меня есть оправдание, клянусь.

– Может, расскажешь об этом после того, как угостишь меня кофе? Не знаю, сколько еще смогу здесь так стоять.
– Я потираю шею.

– Договорились. Хочешь пойти первым или это сделать мне?

Я отхожу в сторону и жестом приглашаю его идти.

– Конечно.

Он проходит мимо, и, естественно, мой взгляд прикован к его заднице, обтянутой джинсами.

Черт.

Мы спускаемся вместе, но когда возвращаемся на первый этаж, вижу, как сотрудница убирает кофе, что я разлил.

Я натягиваю кепку пониже, стараясь как можно лучше прикрыть глаза и лицо.

– Я должен…

Лирик сжимает мне бицепс, чтобы остановить, и это движение кажется естественным и совершенно иным, чем когда так делают фанаты, пытаясь привлечь мое внимание.

Мы смотрим друг другу в глаза.

– Она узнает тебя, как только увидит твое лицо. Позволь мне.
– Он подходит к официантке.
– Извините за это. Мы услышали крики детей и подумали, что у них могут быть неприятности. Дайте-ка я уберу.

Она отмахивается от него и, улыбаясь, говорит, что все в порядке.

– Я принесу вам что-нибудь взамен.

– Спасибо.
– Лицо Лирика, когда он улыбается, такое... нет слов описать.

Брось это, Райдер. Перестань пялиться на симпатичного парня.

Официантка так же очарована его улыбкой, как и я, потому что уходя, краснеет.

Лирик присоединяется ко мне за столиком.

– Итак, извини. Снова. За то, что сказал, что ты отстой.

Я смеюсь.

– Эй, это не ложь.

Его глаза слегка расширяются, и тогда я понимаю, что сказал. В любом случае, это правда, но не совсем общеизвестная.

– У нас не было большой творческой свободы в «Одиннадцать», - поясняю я.
– Я, наверное, ненавижу эти песни так же сильно, как и ты.

– Разве не вы с Харли написали многие песни?

Я откидываюсь на спинку стула.

– Не фанат, да? Большинство людей не знают, кто что написал.

– Я, э-э, ну, я окончил Монтебелло. Изучал музыку. Вот так и узнал, что вы писали песни.

– А-а. Что ж, несмотря на то, что мы написали эти песни, мы написали то, что нам сказали. Лейбл хотел бессмысленного дерьма, и мы выдали его, потому что у нас не было особого выбора. Ты поймешь это, как только подпишешь с кем-нибудь контракт.

– Откуда ты знаешь, что я пытаюсь подписать контракт?

– Ты ходил в «Почти знаменит». Это многое говорит о тебе.

Монтебелло - частный колледж с одной из самых конкурентоспособных программ в области исполнительского искусства в стране. Его называют «Почти знаменит», потому что поступление в него - почти гарантия, что вы добьетесь успеха в Лос-Анджелесе. Там побывало много звезд, и я мог сказать, что этот парень был артистом, просто взглянув на него. Совершенно ясно.