Чтение онлайн

– И что же?
– спрашивает он.

– Ну, во-первых - Лирик. Должно быть, это сценический псевдоним.

Он морщится.

– Клянусь Богом, это мое настоящее имя.

– Реально?

– Без балды. Моего брата зовут Аккорд, а сестру Мелоди.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

– Не сдерживайся. Никто из моих друзей детства никогда этого не делал. Но, эй, мне это на руку. Вполне подходит для музыканта.

– Верно. Очень востребовано. Я так понимаю, вся ваша семья музыкальная?

Лирик отводит взгляд.

– Не вся. Мама ненавидит музыку. Корд занимается правом в индустрии развлечений, похоже, но не исполнитель.

– Как твоя мама может ненавидеть музыку? Она зомби? Она зомби, да?

Лирик смеется.

– Иногда сам удивляюсь, но нет. Мама хотела, чтобы у меня была более практичная карьера, поэтому я получил двойное образование в Монтебелло. Музыка и раннее образование. И вот так я оказался бесплатной няней своего племянника, пока хожу на прослушивание за прослушиванием, и все мне отказывают.

– А-а. Отсюда и ненависть к бойз-бэндам. Потому что у нас все было так просто.

– Я никогда такого не говорил. Я сказал...

– Все в порядке. Поверь, мы все привыкли к ненависти со стороны «настоящих музыкантов».

– Я не это имел в виду. Просто обескураживает, когда тебя так часто отвергают...

– Это бизнес.

– Знаю. И нужно иметь толстую кожу, которая, думаю, у меня имеется. Не то чтобы я плакал из-за неудачных прослушиваний или чего-то в этом роде, но последний отказ был сегодня утром, так что я был раздражен. Хотя я по-прежнему не считаю, что у «Одиннадцать» были супер изобретательные и трогательные тексты, это не дает мне права жаловаться моему семилетнему племяннику, и я прошу прощения за это.

– Извинения приняты.
– Я смотрю на него, и на его лице появляется выражение облегчения.

Официантка подходит с моим кофе, и Лирик пододвигает его ко мне.

– Постарайся не расплескать.

Я издаю тихий смешок.

– Хорошо, попробую.

Делаю глоток, но напиток обжигающе горячий, и я расплескиваю его по столу.

– Ой, - шиплю я.
– Горячий.

Лирик смеется.

– Не самое удачное начало.
– Он берет салфетку из коробки на столе и вытирает свою рубашку.

– Прости.

– Теперь мы в расчете? Я оскорбляю тебя, а ты выливаешь мне кофе на голову, а потом плюешься в меня.

Не могу удержаться и не рассмеяться вместе с ним.

– Извини. Не ожидал, что будет так горячо.

– Вот что все парни говорят обо мне.

Мой смех не утихает, хотя, наверное, должен.

Обычно после такого комментария я обыскиваю комнату, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. То ли потому, что мы сидим в стороне от остальных, то ли в этом претенциозном милом парне есть что-то такое, что меня успокаивает, но я хочу и дальше с ним разговаривать, вместо того чтобы сделать то, что следовало бы, а именно уйти домой.

Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше шансов, что меня заметят.

Смотрю на туннели и напоминаю себе, что Кейли нечасто удается заниматься подобными вещами. Она должна играть столько, сколько захочет, без того, чтобы ее знаменитый отец все испортил.

Я снова поворачиваюсь к Лирику.

– Значит, ты няня?

Лирик приподнимает бровь, и я поражаюсь, как люди могут так делать. Кейли тоже так умеет, но у меня как будто невидимая монобровь или что-то подобное - как будто брови приклеены друг к другу, поэтому я не могу двигать ими по-отдельности.

– Ммм, ты не похож на типичную няню, - говорю я.
– Когда я был в туре, у Кейли были няни.

– Формально я няня Чейза, но на самом деле мне нужно найти работу, за которую будут платить. Хотя мне разрешают ночевать в их домике у бассейна бесплатно.

– Ты не думал преподавать или что-то подобное?

В глазах Лирика появляется что-то похожее на грусть.

– Преподавание - запасной вариант. Музыка - мой главный приоритет.

Теплое, счастливое чувство, которое я испытывал, сидя здесь с Лириком, сменилось настороженностью. Если все закончится тем, что он попросит помощи с лейблом, я буду разочарован.

Не каждый день я встречаю кого-то, с кем можно непринужденно поговорить и кто заставляет меня смеяться. Честное слово, просто смеяться.

Я перевожу разговор с музыки на другое.

– Уверен, из тебя получился бы отличный учитель. Лучше, чем тот, что сейчас у Кейли. С другой стороны, даже черепаха была бы лучше, чем учитель, что у нее сейчас.

– У нее проблемы в школе? Уже?

– Это первый год. Она учится в подготовительном классе, и дела у нее идут неважно. Я возвращаюсь к работе над музыкой, и мне нужен кто-то, кто присмотрел бы за ней, но она возвращается домой со следами укусов и недовольным видом, а ведь это должна была быть лучшая школа в Лос-Анджелесе. Как же выглядят совсем дерьмовые?
– Почему все это сорвалось у меня с языка? Я не знаю этого парня, и он может пойти и рассказать кому угодно.

– Что за школа?

Я колеблюсь.

Он поднимает руки, как пойманный преступник.

– Я никому не скажу, куда ходит твой ребенок, если ты беспокоишься об этом.

Это не так, но я не хочу говорить о том, насколько я параноик. Я всегда был таким параноиком.

– Во время учебы в колледже я работал помощником учителя в одной из лучших школ. Мне интересно, куда она ходит.

– Это, э-э, «Виста Пойнт».

– Ого, чувак, нет.
– Лирик качает головой.
– Самое дорогое не значит самое лучшее. Я могу назвать тебе несколько реально хороших школ.

– Правда?

– Правда. Но, эй, если ты вообще не хочешь, чтобы она училась в подготовительном классе, я готов.
– Лирик настолько уверен в своих словах, что от этой идеи трудно отказаться сразу.

– Очень тонко.

– Как кувалда. Мне, правда, нужна высокооплачиваемая работа, чтобы я мог перестать слоняться без дела у брата.