Чтение онлайн

— Мне плевать, как ты вернёшь мне жизнь, я просто хочу вновь жить, ощутить тепло и страсть женских объятий, и пьяный угар! Как немного то было нужно для счастья!

Раймон запрыгнул в седло, и уж было хотел пришпорить коня, но в последний момент остановился, он так давно ни с кем не говорил, и боялся, что так и не поговорит.

— Наше войско несло потери каждый день, но из первых пяти армий мы первые хотели взять Стену Костей. Ты приходил послом, предупреждал, что нас ждёт смерть, но мы не послушались. Утром уже пробились сквозь толпы пугающих чудовищ, многие сошли с ума от одного их вида, но в моё сердце страх не пробрался. Когда я с остатками людей подходил к воротам, земля под нашими ногами разверзлась, обнажая смертельную бездну, откуда вылезла тварь, попирающая само понятие добра. Она сверкала всеми цветами мира, подчиняла сознание. Свет помутил наши рассудки. В тот день пятая армия Иннира пала от рук собственных воинов… Я только одно понял — никому не нужны живые герои, за нашим войском так никого и не прислали. Отец Настоятель даже не объявил в столице день траура… О нас забыли! — Волосы призрака вспыхнули ослепительным голубым огнём — И теперь я здесь, чтобы помочь. А ты единственный человек, что может помочь мне

***

Раймон привык быть мёртвым, это даже его немного забавило. Сейчас, возвращаясь к своим верным воинам, седло коня не натирало причинные места, ветер не сдувал волосы на лицо, мешая спокойно смотреть на дорогу. Ныне граф Раймон третий не знал обыкновенных людских забот, его не мучало чувство голода и жажды, в любую погоду он чувствовал себя комфортно. Ранить же призрака крайне сложно, особенно в полнолуние, но можно, если знать как, куда и главное, чем, бить. Однако Раймон не думал о битве, бое и крови, он знал, что его вечное войско одержит ещё одну победу, с ними полная луна, думал генерал совсем о другом.

Его разум мечтал — это всё что ему оставалось. Будучи вне полнолуния невидимым и бестелесным созданием, волей-неволей ударишься в мечты. Раймон желал жить вновь, всё в этом мире ему казалось прекрасным, и он искренне не понимал, как люди могут не понимать своего счастья!? О каком горе может идти речь, когда твоя грудь каждую секунду подымается и опускается, а глаза способны видеть весь огромный мир! Люди заигрались, у них есть время на злость и обиды, но нет и секунды, чтобы остановится посреди улицы и вслушаться в эту суетливую, неугомонную мелодию жизни.

Раймон был готов на всё ради того, чтобы протянуть живые руки к небу и воскликнуть: «Солнце! Я люблю тебя!» Как он мог выбрать своей профессией убийство? Да, раньше оправдания своих деяний благой целью его устраивали, но сейчас… Ведь все мы богаты, пока живы, ибо ничего кроме жизни и любви ценности не имеет и иметь не может. Так каким же нужно быть глупцом, чтобы считать любой предлог достойным оправданием? Как можно отбирать у человека самое ценное, единственное, что у него есть?!

У Раймона было достаточно времени для размышлений на эту тему, он поклялся вернуть себе жизнь любой ценой, даже если кровь должна будет вновь окропить его клинок. Жизнь — величайшее сокровище, но Раймон ценил только одну жизнь — свою, ибо она одна и другого шанса не будет. Битва в его душе затихла, а конь остановился пред великой ратью безмолвных и беспощадных воинов, они тоже мечтали вернуться на землю во плоти и крови, Раймон поклялся им, и сейчас они сделают первый шаг, первый из многих.

***

К имению Либерто Терра сквозь влажный ночной воздух пробиралась кавалькада вооружённых церковников и дворян. На лице каждого читалась несказанная радость, ведь они считали, что едут не на задание, а на самый что ни на есть настоящий бал! Представьте, скучна и обыденна жизнь дворянина в королевстве Иннир, особенно страдает молодое дворянство! Институты закрыты, виршей не сложить, да и не хочется! Богатство воистину перестало радовать людей, пресытило их, никто из молодого поколения ни о чём не мечтал. Их родители не озаботились вопросами образования и получили безграмотных, безыдейных и пустых людей с полными карманами золота, и если цель жизни бедняка состоит в выживании, то цель жизни хорошего дворянина — апогей гедонизма.

Дворян спасла мода, а нынче модно служить в инквизиции! Чем плохое развлечение? Кому из людей не нравится придумывать фальшивые обвинения, чтобы посмотреть, на так забавно корчащуюся на костре голую барышню. В плюс ко всему форма, она просто поразительна! Добротно сшитое кожаное пальто, чёрного цвета, широкополая шляпа с пером того же оттенка, но с редкими вкраплениями белого, пояс чернее самой матери ночи с символом Индерварда — плавящимся черепом, ну и конечно же клинки звёзды. Сие оружие грациозно и смертоносно, подобно его создателям. Мастер сего клинка может убить вас двумя движениями столь быстрыми и незаметными, что вы даже не сразу осознаете свою смерть. Клинок такой крепится на запястье, представляет собой два перекрещённых, тонких стальных лезвия.

Вот так вот и живёт дворянский свет Иннира, красивой шляпки и пальто вполне достаточно для привлечения толп скучающей молодёжи. Нет для фанатиков Индерварда ничего лучше пустой и безыдейной головы, ибо такие люди мгновенно становятся чьими-то марионетками, пользы от сиих слуг немного и в расход их пускают быстро, но иногда и награждают потехой, как сейчас.

Каждый, кто согласился ехать ночью и искать опального барона, делал это совсем не на благо церкви. Они желали одного — охоты. Бывшие два часа назад людьми, они превратились в голодную до крови стаю, когда человек пуст и сыт, инстинкты берут своё. В Иннире зрели страшные плоды, красивые и опрятные с виду, но вместо сладкого сока из них лилась гниль и смрад, ведь сейчас каждый из отряда, состоящего из тридцати одного дворянина и единственного кардинала, думал, как будет избивать преступника, и неважно в чём его обвиняют! Что стража, что инквизиция, им плевать на охрану морали и нравственности, люди преклоняют колено перед законом и клянутся ему служить только для того, чтобы закон этот нарушать! Ведь это так приятно ударить и знать, что тебе не могут дать ответ. Однако сегодняшняя ночь стала исключением из правил, которые встречаются всегда.

— Кардинал! Вон его именье! Через минут десять подъедем!

Разведчика перебил крохотный веснушчатый пацан, кто-то из ублюдков Тассорских графов.

— Чего ждать! Тут рядом деревня! Сначала её спалим, я там бывал, таких девок вы ещё не мяли, я ручаюсь! — Ублюдок противно шепелявил, напоминал урода-горбуна из одного популярного несколько лет назад романа. Автора сожгли. А как иначе?

Кардинал поморщился и еле заметным жестом велел увести надоедливого солдата. Что-то было не так, слишком тихо. Не то что бы ночью все звери должны петь и плясать, а ветер шевелить кромки деревьев, но гробовая тишина тоже ничего хорошего не предвещает. Кардинал хоть и жил сейчас в своём позолоченном особняке в городе, но был не из робкого десятка, до того, как стать важной фигурой в светских играх он долго и упорно работал, получая бесценный опыт, и сейчас этот опыт кричал ему: «Опасность!»

— Сэм, подай мне мой перстень, он в сумке, да, вот этот. Хороший мальчик. А ну ка всем заткнуться, дети жирных псов! Сэм! Командую кольцевое построение, я скоро вернусь!

Кардинал не стал слушать ответа подчинённых, и как следует пришпорил коня, съезжая в низины поля перед имением Фон Грейс. Плащ за спиной сильно болтало, иногда Кардиналу нравилась яркая кричащая одежда, но частенько от неё только хлопоты. С третьей попытки ему удалось вытянуть вперёд руку с перстнем, не запутавшись в складках мантии. Его губы, еле шевелясь, читали молитву, наполняя кольцо силой, наконец, оно вспыхнуло золотым пламенем, бросая луч света вперёд и освещая каждый дюйм пустыря. Подобно маяку в безлюдных водах стоял Кардинал средь поля, но ничего не поменялось! Он не понимал. Не могло всё быть так просто! Его предупреждали об огромной опасности, но…

Додумать он не успел, в плечо вонзилась стрела, и он мгновенно всё понял: кровь, колющая боль как от настоящего попадания, но снаряда нет! Такое сотворить может только озлобленный на целый мир призрак.

«Спасите нас боги… Я не могу… Их сосчитать…» — Лицо кардинала замерло в гримасе ужаса.

Под обличающий свет кольца стройными рядами выходили безликие воины, чьи души вновь силой наделила луна. Ведь недаром поют в старых сказаниях: «Что живому луна, то мёртвому солнце».

Столпотворение, армия, войско легион — как же много слов, а смысл один! Бесчисленное множество безглазых и безликих душ, существующих только за счёт ненависти ко всему живому. Только две силы могут удержать душу на земле: любовь и ненависть, но видит Индервард, почти никогда я не видел призрака, пылающего бескорыстной и чистой любовью хоть к кому-то, им более свойственен злой цинизм. Кардинал пришпорил коня и галопом поскакал обратно к отряду.

На фоне безмолвно ужасающего войска выделялся только один силуэт, глазницы его пусты не были, но глаза преисполнялись отягощающей души печали. Бледный рыцарь направил своего скакуна навстречу Кардиналу, холодный полночный ветер играл его искрящимися волосами и складками небесно-голубого плаща, если бы Кардинал не разбирался в призраках, он бы никогда не осмелился сказать, что незнакомец мёртв и пребывает в этом мире только благодаря силе луны.

— Приветствую тебя, мой друг, Кардинал номер семь!