Чтение онлайн

— Давай как-нибудь потом сломаем стереотипы, ладно? Чёрт, они близко, близко!

Эдвард подбежал к окну, чтобы изучить обстановку. Огонь на улице погас, но от большинства лавок остались лишь тлеющие обломки. Магическое пламя всё испепеляло гораздо быстрее природного.

Людей не было, только преследователи медленно окружали лавку. Ступали аккуратно, чуть слышно. Напускная уверенность страшилась неизвестности, страшилась магии.

Эдвард принял решительные меры, с помощью несколько безумного, но послушного чародея, вход в лавку защитили резным шкафом из королевского дуба, однако в магазине оставались ещё и окна.

У барона появился какой-никакой план, и он приказал Аль Баяну искать в сундуках с оружием арбалет. Им повезло, нашлось сразу два — госпожа удача решила извиниться за дверь.

Барону в голову пришло интересное сравнение, они с Аль Баяном были похожи на подбитых уток, подбитых, но не сломленных! Если утки вообще могут быть сломленными. Инквизиторы встали в ряд уже у самой двери, и самый высокий из них стал зачитывать приговор — обязательная процедура. Они как-то поняли, что вход не откроется и беглецы направляются в клетку. Так и зачем же тогда спешить? Можно уподобиться довольному охотнику, который уже подбил утку из лука, и смакует каждый шаг по дороге к заветному трофею.

Фон Грейс и Борян Аль Баян засели напротив одного из окон, территория отлично просматривалась, враги не двигались, будто изображали мишени в тире.

— Слушай очень внимательно, их пятеро, врукопашную нас сотрут в порошок, арбалеты — шанс, но действовать нужно слаженно.

— Стрельба… Что же в ней благородного? Может, в рукопашную? Я пятьдесят лет изучал боевые танцы!

Эдвард наградил чародея взглядом уставшего от жизни циника, который ненавидит всё вокруг, и чародей притих.

— Слышишь? Их главный читает приговор, без этого ритуала нас убить они не могут. Не ищи в законе смысла. Среди них есть маг, в него выстрелю я, если промажу — добивай ты.

— Мой милый друг, это будет похоже на игру в напёрстки! Эти пятеро абсолютно одинаково одеты! Чёрные мантии, серебряные медальоны и золотая вышивка!

— Верно, так специально делают, магов выдавать опасно. Только вот у простых служителей вышивка на мантиях не золотая, а крашенная, это простое железо, и гнётся оно ужасно. У магов золото настоящее. Вон он, третий слева стоит, посмотри на золотой пояс — на нём несколько вмятин. Это золото.

Маг стоял рядом с собратьями. Ему бы хотелось принять тёплую ванну, в компании. Он проклинал преступник-еретиков, ему было всё равно на ими содеянное, он просто хотел отдохнуть. Да ведь ещё и напарников недалёких подсунули! Двигаются, как черепахи, приговор зачитывают медленно: «Именем светлого Индерварда…» «Неужели нельзя быстрее?» — подумал маг и тут же его правый глаз поздоровался с арбалетным болтом. Наконец-то он получил заслуженный отгул, вечный отгул.

Смерть товарища, будто плеснула оставшимся церковникам в лицо ледяной водой, и они бросились к окнам, приговор упал на мостовую, это был пустой свиток с печатью — текст каждый раз придумывали по ситуации.

Щёлкнул арбалет Аль Баяна, второй церковник упал со стрелой в почке, остальные полезли в окно. Мантии цеплялись за выступающие из досок гвозди, инквизиторы ругались так, что их за это можно было спокойно сжечь. Двое оказались умнее и догадались пригнуться, прикинув в голове примерное время, за которое противник перезаряжает арбалет. Третий сглупил, поддавшись злости — и умер следующим. Тяжелый болт попал в сердце — Эдвард был метким стрелком. С его телосложением иначе нельзя было.

Смерть троих товарищей кое-чему научила оставшихся церковников, в окна они не залезли, а запрыгнули с разгона. Внутри лавки их ожидал сюрприз — стая диких плотоядных жуков. Изголодавшиеся насекомые возникли из пустоты, облепили тело церковника в момент. Не прошло и секунды как тысячи крохотных, но чрезвычайно сильных и быстрых жвал превратили инквизитора в горстку обглоданных костей, от которых лишь слегка несло запахом человеческого мяса.

Эдвард выхватил шпагу и велел Аль Баяну окружать оставшегося в полном одиночестве соперника. Чародей повиновался, одним глазом посматривая на свой сияющий перстень — виновника произошедшего чуда.

— Сдавайтесь сразу, неверные! — Заорал инквизитор, грозя палицей, которая служила ему вторым оружием за место бесполезного в замкнутых пространствах серпа на верёвке.

Эдвард ничего не ответил, а только резко выплеснул ненавистному церковнику остатки дуэльного яда в лицо и, воспользовавшись замешательством, трижды поразил горло оппонента. Аль Баян наблюдал за хладнокровным убийством с толикой печали во взгляде, ему претили события этого дня.

За минуту барон проверил пульс у всех падших, потребовался лишь один добивающий удар. Чародей ошарашенно наблюдал.

— О спаситель, мы же победили! К чему это всё!

— Они видели нас, могу донести, указать место. Не жалей этих уродов, они заслужили. Список их злодеяний длиннее рук всех людей на земле. — Сказал Эдвард, вытирая клинок об кружевные манжеты костюма, одежду он не жалел, она и так была безнадёжно испорчена. — Пойдём, у меня есть способ выбраться отсюда.

— Какой, милый друг?

— Скоро узнаешь, выйдем на Изумрудный бульвар через эту улицу, а там и до спасения недалеко.

За десять минут удалось полностью миновать разрушенную улицу и незаметно выйти на бульвар. Это была очень широкая улица из сплошь богатых домов — престижный район города. Деревья здесь стояли зелёными круглый год, холод им не был преградой. Но всё-таки больше название сформировали крыши домов, в своё время Тассор был городом, не уступавшим в богатстве самой столице. Жители Изумрудного бульвара были сплошь успешные купцы, и чтобы закрепить свой статус самые успешные из них украшали крыши домов изумрудной крошкой из северных рудников. Вскоре славное время Тассора прошло, пыль где-то соскоблили, где-то она просто отвалилась с крыши. А если вспомнить, Эх! Как сияло это место жаркими и солнечными днями! А зимой! Искристый снег и изумруды — сказка. Именно на этой улице когда-то жил и творил Иннирский сказочник Аль Аккордион — автор лучших книжек для детей, он научил людей этой страны печати, а потом исчез. В народе до сих пор любили его сказку о нарисованном человеке…

Не суть!

К несчастью беглецов, людей на улице изумрудной оказалось предостаточно, стражников тоже хватало.

— Проклятые небеса, к нужному дому нам не пробраться! — Эдвард несколько раз ругнулся на древнем языке, именуемом латынью. — Вон он, единственный с красной черепицей, и за ним глаз да глаз!

— Коль нужно то, чего нет, так довольствуйся тем, что имеешь! — Изрёк чародей.

— Не паясничай, а помогай. Как ты призвал тех жуков?!

Аль Баян немного помялся на месте, но всё же изволил дать ответ, для начала он, продемонстрировав Эдварду многочисленные перстни, броши, цепочки и прочие украшения с ценными каменьями.

— Ты, друг милый, пойми, сам-то я сегодня колдовать не смогу — устал. Камни же эти я собирал долгие годы, они бывают полезны — сила в них есть. Только вот строптивые и своенравные они, могут угождать по мелочам — перенести с помощью ветра чашку с чаем в постель, вызвать дождь для полива цветов. Самое ужасное, что они также могут в час опасности молчать и ждать смерти хозяина. Уж сколько раз такое было, а уж тот случай с аллигатором…

— Понятия не имею, что такое аллигатор, но попроси ты свои камни о помощи, тебе же не убудет. С жуками то они помогли.