Чтение онлайн

Чародей нарушил гармоничную тишину поляны и тихо запел, двигаясь в такт собственной музыки. Руки мага нежно ласкали ветер, пришедший на зов. В один момент мелодия переросла в стремительную и яркую песню. Воздух вокруг незнакомца стал ярче, чище, а в его руках заискрились тонкие нити.

Кто сказал, что толстяк не может быть грациозным? Песня летела вперёд всё быстрей и быстрей, линии сплетались в узоры, а те в рисунки и картины. Вскоре всё пространство вокруг мага заполнилось волшебными переплетениями линий, песня уже не напоминала народный напев, она вообще уже ничего не напоминала! Абсолютно беспорядочные и не собранные в слова звуки, всё равно завораживали, являя собой чистую гармонию. Напряжение росло, количество узоров увеличивалось и наконец, всё оборвалось. Как по команде рисунки вспыхнули кроваво красным и высвободили заключённую в них силу, песня оборвалась на сжатой ноте. На поляне больше не лежало ни одного мёртвого тела, все исчезли, будто их и не было.

Колдуна немного шатало после столь выматывающего представления, он вытер со лба пот и уселся на один камень с Илиасом, благо места хватило бы и на пятерых.

— Хороший сегодня денёк, не находите? — Спросил колдун, устраиваясь на сыром от утренней росы булыжнике.

«Хм, он хочет со мной поговорить… Но зачем? Из-за того, что я всё видел? Навряд ли, будь дело в трупах, он бы давно меня прикончил. Не отвечать — не вежливо, но и притворяться, будто ничего не было, тоже глупо…»

— Не утруждай себя излишними размышлениями на мой счёт друг, я не причиню зла. Просто решил начать разговор с традиционной фразы. Мне казалось у вас в Иннире так приято? Давай же пожмём ноги в знак знакомства!

— Да, такой обычай действительно есть, он негласен и соблюдается исключительно из-за нежелания людей обновлять свой стандартный набор фраз для приветствия. Я же не вижу в неформальном начале разговора ничего столь важного, чтобы придавать этой традиции хоть какое-то внимание. Однако я не удивлен, что вы прочитали мои мысли уважаемый, для магов это, скорее всего, обычное дело, но впредь прошу спрашивать напрямую разрешения. Да, денёк неплох.

— Прошу извинить старого дурака, залезать в чужие мысли это верх неприличия, просто ваша голова особенная, вы думаете не только о работе и еде!

— Это комплимент? Верно всё же комплимент. Благодарю. — Илиас чуть шевелил губами, когда говорил. Речь его была тихая и текучая: слова плавно выскальзывали из губ, растворяясь в воздухе.

— Был я в вашей светлой голове недолго, но отметил, что мне не удалось увидеть все мысли сразу. Видите ли, в разуме обычного человека всё чётко и структурированно: мысли о семье в одном месте, о службе в другом, и так со всеми мыслительными процессами. В вашей же голове царит полный хаос! Никакой системы или же упорядоченности! Вы как помойное ведро с разнообразным мусором внутри! Это воистину удивительно и невероятно! — Колдун говорил возбуждённо, думая, что хвалит поэта.

Илиас засмеялся во весь голос, смех у него был странный, похожий на скрип, он резал слух и вызывал желание поскорее умереть, как будто плохим мелом учитель скребёт по доске и железкой по панцирю водят одновременно.

— О боги, никогда меня так приятно не оскорбляли! Простите за бестактность, просто никто раньше с таким восторгом мне не говорил о моей голове!

— Ничего, смеяться полезно. Скажу честно, мне не нравится говорить так, будто мы на приёме у короля и нам в любой момент могут отсечь головы. Может на «ты»?

Илиас отложил окончательно бумагу и пожал плечами.

— Никогда не любил излишние приличия.

— Хорошо, тогда скажи мне о бездонное ведро светлых идей, как тебя зовут?

— А какое это имеет значение? Разве имя что-то говорит о человеке? Неужели глупый устой мешал нам мило беседовать раньше? К тому же ты был у меня в голове. Ты знаешь моё имя

— Устой не мешал, и с головой ты верно подметил, всё же хотелось соблюсти приличия. Представь, какой-то человек не спал ночей, придумывал эти правила, а мы так просто отказываемся от его трудов! Именно поэтому я представлюсь — Борян Аль Баян, чародей издалека. — Колдун встал с камня и поклонился, предварительно сняв тюрбан.

— Ну, раз уж ты сказал… Я Илиас, Тассорский поэт. Я хочу задать бестактный вопрос Борян.

— Если ты предупредил мне об этом, то вопрос уже не так бестактен. Как если бы вор перед кражей вежливо уведомлял бедного прохожего о своих намереньях. «Уважаемый сударь, не соблаговолите ли вы стать невольным участником такого замечательно действа как кража?»

— Я считаю, что все приличия глупы, почему я должен улыбаться человеку, который мне противен?! Я хочу сказать ему, что он урод, и я сделаю это! Почему это осуждается?!

Борян Аль Баян принял важный вид и на одном дыхании выпалил цитату из какой-то книги.

— «Ежели все люди истинное лицо своё покажут, то содрогнётся от злобы этой мир! Погрязнем мы в ненависти и боли взаимной. Фальшивая улыбка, есть щит, не позволяющий окружающим укорить вас!»

— Ты тоже так думаешь?

— Нет. Я считаю, что каждый человек прекрасен, просто мы разучились правильно любить. Злых людей не бывает, встречаются только запутавшиеся.

— Тут мы с тобой во мнениях расходимся, но не будем спорить. Я, видишь ли, упрямее стада горных баранов, переубедить меня в чём-то и сам Индервард не сможет.

— А он пытался?

— Это афоризм, возможно, может иначе зовётся. Но мы, кажется, ушли от темы. Вот тебе список вопросов: кто ты чёрт подери такой, как связан с целым полем мёртвых тел и где научился так колдовать? — И хоть список сей должен был прозвучать яростно и с надрывом, но нет. Поэт просто тихо спросил.

— Ты любишь чай?

— Ну… Да… — Илиас немного удивился, давно его не удивляло, но вопрос о чае почему-то застал врасплох.

— Я с удовольствием отвечу на все твои вопросы, о дитя познания, но моему другу нужна помощь. Твоя голова сообщила, что ты можешь помочь. Это так?

— Какая помощь ему требуется? — Серьёзно спросил поэт.

— Он отравился каким-то грибом, я уже забыл название. Есть мнение, что больше дня после такого отравления не живут. Так я могу рассчитывать на твою помощь? Клянусь своей магией, что в долгу не останусь!

— Я был военным врачом и работал в чумном городе, помочь могу. Веди. И ещё, ты мне ничего должен не будешь. Во-первых — это мой долг. Во-вторых — людям, которые мне нравятся, я помогаю задаром.

Бывает так, что понимаю друг друга люди с полуслова, что верят до конца и сразу. Так произошло у Илиаса с Аль Баяном, почему-то оба этих достойных мужа были уверенны в праведности и честности новообретённого товарища. Что ещё можно сказать? Никто из них не ошибался.

Дорога не заняла много времени и вскоре путники прибыли в имение Фон Грейс, по дороге чародей поведал поэту о недавних событиях. Илиас внимательно слушал и записывал, ему частенько в голову закрадывалась мысль написать книгу. Как же можно упустить такой сюжет?

В доме царил беспорядок, разбросанные по полу книги, неубранная со стола еда, вековая пыль на полках — прислуга видимо решила уйти в отпуск. Когда-то давно этот дом принимал знатнейшие дворянские семьи со всего Иннира. Послы и дипломаты, бароны и графы — все желали посетить Либерто Терра. Но те времена прошли, закутались в тонкое одеяло паутины забвения.