Чтение онлайн

Данте вышел в центр коридора и жадно втянул носом воздух.

— Пот, ржавеющее железо, дешёвая выпивка и курево — скоро тут будет патруль, этим амбре несёт из-за соседнего угла.

— Мазками крови я создам картины и криками страданий довершу! — В руке Маэстро сверкнул квилон — страшное оружие. Если вонзить такого красавца в человека и надавить на рычажок, то лезвие раскрывается и рвёт внутренние органы жертвы, вызывая страшное кровотечение и не оставляя шанса на выживание. В левой руке Маэстро распустился букет метательных звёзд в форме розы. Один точный бросок такого «цветочка» в шею мог отправить в небытие даже закованного в непробиваемые латы рыцаря — главное знать, как пользоваться.

— Маэстро, что ты творишь! Мы же собирались всё делать тихо… — Засуетился вдруг Лютер.

— Всё! Я слышу шаги охранников! Делаем вид, что мы новенькие. Немного магии, и они…

Договорить Данте не успел, Лютер подскочил со спины и один точным ударом гарды повалил хозяина на пол, Данте потерял сознание мгновенно, его голова гулко ударилась об пол. С Маэстро так просто не получилось. Лютер уже видел троих святых воинов в начищенных до блеска доспехах.

— Я друг! Ловлю изменников! — Крикнул наёмник, сумма награды сильно подорвала его верность, Маэстро улыбался, никогда всё ещё не было так хорошо…

«Кисть, средний палец загнут. Нужно вспомнить сигнальную систему… Он мне верит, осталось только не умереть жертвой этого актёришки».

Один из рыцарей упал, рядом с ним растекалась лужа крови. Ранение в шею — Маэстро мастерски владел своим оружием. Стальная розочка вошла ровно в стык доспехов

Лютер сделал три резких выпада и один обманный, новая одежда сильно мешала. Маэстро играючи уклонился ото всех ударов и использовал ложный выпад для обхода. Последовало три ответных удара, но не квилоном, а кулаком. Лютер не успел уклониться, но удары оказались настолько слабые, что он даже не пошатнулся.

«Ха! У дурака есть кинжал, а он рукой бьёт… Что… Руки не двигаются…»

Реальность опережала мысли наёмника — тело больше ему не повиновалось, и он упал на ковер, словно мешок с брюквой. Мышцы отяжелели, будто в них залили расплавленное железо — все надежды его легли на святых воинов, в противном случае кара за предательство последует незамедлительно.

Битва продолжалась. Рыцари, наконец, достигли центра коридора: нося полцентнера железа, быстро не побегаешь. Охранников осталось двое — командир и обыкновенный короткостриженый рекрут, каких сотни. Посвятили в рыцари вне очереди: просто, потому что нужно больше воинов.

— Стоять на месте солдат! Слушай приказ! — закричал командир.

— Хватит командовать Маркус, это мой момент славы! Мой способ доказать, что я чего-то стою! — Выпалил ректур.

Юнец бросился на Маэстро, с бычьей яростью размахивая перед собою массивным цепом. Подобно тореадору во время корриды актёр пропустил ослеплённого яростью юношу вперёд и ударил в тыл, вонзая клинок в невероятно узкую щель между доспешными пластинами. Щёлкнул рычажок. Молодой солдат упал, захлёбываясь в крови. Маркус ничего не сделал чтобы спасти своего человека — его всё равно ждал бы трибунал за неповиновение и мучительная смерть. Пусть же он умрёт героем.

— Хватит металлом свой лик скрывать, минул уже масок век. А то, как ни бьюсь, не могу понять — ведро предо мной иль человек. — Маэстро провёл рукой по лицу, теперь его вновь скрывала маска. Лишь мгновение и лёгкая вспышка вернули мастеру иллюзий прежний облик.

— И это мне говорит полоумный маньяк, вечно носящий свою мерзкую маску. Я — карающий клинок Индерварда. В бой!

«У него преимущество в скорости и ловкости. Однако я стою близко — звёздочки его не спасут. Эта тварь будет пытаться меня убить — знает, что церковь мечтает получить его живым и предать народному суду».

Маэстро танцевал вокруг Маркуса, кружился, извивался, гипнотизировал, но не нападал. Ложный выпад, ложное отступление. Атака обращается уворотом в самую последнюю секунду. Маэстро выматывал оппонента, заставлял его привыкнуть к бесконечным выпадам, хотел притупить реакцию, скользил по стеклу. А когда бдительность уснёт, он нанесёт свой смертельный удар.

Несколько раз звенела сталь, несколько раз Маркус отступал. Его накрывал град ударов, и будь он без доспеха — давно был бы мёртв. Маэстро не мог прицелиться в стык. Рекрут был неопытен, не знал своих слабостей. Маркус знал и близко маньяка не подпускал. Маэстро крутил пируэты, делал сальто, но ничего не могло отвлечь генерала.

Маркус быстро раскусил планы врага. Может такая тактика и сработала бы с простым армейским рубакой, но генерал частенько посещал дуэльный клуб и знал приёмы «высокого» боя. На очередной ложный выпад он ответил градом быстрых несильных ударов. Теперь отступал Маэстро. Маркус оттеснил актёра до декоративных доспехов, стоявших в конце коридора. Он хотел зажать врага в угол, но тот извернулся и опрокинул стойку с бронёй. Тяжеленые латы чуть не погребли Маркуса под собой, но хорошая реакция позволила отделаться парой болезненных ушибов.

Четыре стремительных выпада и свист клинка. Маэстро сменил тактику. Уклоняясь от ударов Маркуса, он тщетно пытался пробить доспех своим ножиком. Видимо желал нащупать щель наобум. Тут-то Маркус и поймал актёра — ему удалось скрестить клинки, а затем применить старый солдатский приём — схватить оппонента за руку, подтянуть и ударить коленом. Маэстро повалился на пол, издавая болезненные стоны.

— Я тебе не беззащитная девушка в переулке, помни это до конца жизни и благодари Индерварда, что мучиться тебе недолго осталось.

— Я танцевал на лучах вечернего рассвета, пил вино из реки и играл в снежки летом. Я пел, будучи немым, писал, будучи слепым поэтом…

Маркус кинул на Маэстро ещё один презрительный взгляд и отправил актёра в царство снов одним сильным ударом. Тем временем Лютер оклемался и поднялся на ноги, хоть и с большим трудом.

— Я охотник за головами… Чёрт… Как же болит… Эти преступники хотели пришить Отца Настоятеля, но я им помешал. Мне награда полагается? — Проскрипел наёмник, голосовые связки его ещё не совсем восстановились.

— Хватит устраивать маскарад, Маркграф Лютер. Грим хороший, но голос ваш я узнаю из тысячи. Именно моё слово стало решающим, когда вас осудил трибунал за военные преступления. Просто чтобы вы знали. А то ведь чуть не помиловали пару недель назад по глупости, но вы неисправимы — Маркус не мог вынести ехидного взгляда маркграфа: «Что ты мне сделаешь? Что?!» — Стойте, ничего не говорите, я не хочу вас слушать. Тогда вы сожгли целую деревню ради забавы, и никакой ваш поступок не переубедит меня в том, что вы зло, которое нужно гнать и жечь.