Чтение онлайн

ошибся. Надо, потом думает, с водкой поаккуратней. У всех двоится, а у него наоборот.

Точно помнит, уезжал из двухкомнатной. А сейчас в наличии одна. И та вся сапогами

истоптана. Скандал, конечно, архи был. С красными соплями. Но сопли и подтереть

можно, а комнатенка за Семикрыловым так и осталась.

С Куликовым, который в цирке жонглером железных бутафорских гирь

работает, тоже история вышла. После поднятия тяжестей на работе он несколько

устал и естественно несколько напился и дома, содержательно поужинав гороховым

супчиком, лег спать, чтобы с утра снова поднимать тяжести. А ночью перекрытие не

выдержало, и оказался он в подвале вместе со своей колыбельной кроватью.

Проснулся Куликов утром, смотрит, еще вроде темно. Он опять спать начал. Снова

проснулся, смотрит опять темно, но на окнах вместо занавесок решетки

просматриваются. И главное голый бетон вокруг. Первая мысль естественно – опять в

КПЗ. Вторая – хорошо ли вел себя при задержании. Он уже начал о вреде водки

размышлять. Потом щупает ноги, а на ботинках шнурки. Значит, думает, не в КПЗ, там

отнимают. Одним словом, человек чуть в сумасшествие не впал, тем более с похмелья.

Перекрытие, конечно, восстановили, но с той поры Куликов есть перед сном

опасается, тем более гороховый супчик.

Я уже не говорю про дядю Васю. Есть такой слезящийся старичок в нашем доме.

Так он трех свиней-рекордисток в своей однокомнатной откармливал. Вместе с ними

ел и спал. Запах, конечно, не для слабонервных. Мат только для слабослышащих.

Обмороки на почве перенюхивания случались. Один плюс – в доме ни одного таракана

не осталось. Откочевали куда-то. А людям деваться некуда – люди остались. Но мы

зря, оказывается на свиней грешили. Потому, что когда дядя Вася их продал, запах не

изменился.

Или вот вам пейзаж в стиле диктора Левитана. Лето, жара +40, а жилец Авдеев,

как какой-то граф, решил постираться. Влюбился он, видите ли, трусы у него, видите

ли, не свежие, причем обе пары. И чтобы воду не греть, он включил задвижку на

отопление. Набрал из батарей горячей воды, а включить в противоположную сторону

не может. Что-то с неисправностью в задвижке. Щечки в ней упали. Хана ей, одним

словом. На улице плюс 40, в квартирах плюс 70. Плюс свиньи дяди Васи. Минус вся

одежда. Все равно жара, как в сауне на верхней полке. Мы уже батареи одеялами и

подушками закрывали – бесполезно. Окна настежь – не помогает. Только у жильца

Белокурова какой-то ушлый прохожий окно спер. С петелек снял и унес.

У нас лишь жилец Лялямбалаев был доволен. Одел свой сшитый из матраса

халат и ходит с чайничком, нелюдь косоглазая, «Якши» - говорит. На русский

перевести – это «о кей» значит. А эвенк Никодим, тот вообще с непривычки взял,- да и

во цвете пенсионных лет помер. Еле-еле мы заморозков дождались.

А так, живем довольно дружелюбно. Без убийств, то есть. У нас, вообще, в доме

полный интернационал, не знаю какой по счету. Но, по паспорту все русские. Даже

Лялямбалаев, этот мордвин поперечный, и тот, когда женился, национальность жены

взял. А Миша Альтшуллер, который позорит гордое звание еврея своей нищетой и

марафонскими запоями? Говорит, что такую фамилию ему в детдоме дали. И прямо по

свидетельству о рождении. Про свою фамилию мне вообще говорить противно, но по

паспорту я тоже русский.

Так, что у нас одна квартирка после смерти Никодима освободилась. Желающие

пожить, отдохнуть, окрепнуть - приезжайте. Пока эта паскуда Семикрылов на второй

этаж не прорубился. Я видел, он вчера зачем-то лом принес. Поэтому спешите. Будем

рады.

СЕКРЕТНОЕ ПИСЬМО

Директору ФСБ, м-ру Кузнецову В.С. от директора ЦРУ М.р. Смита (очень

секретно и очень лично).

Уважаемый мистер Кузнецов! Дорогой Василий Степанович! В первых строках

своего письма наше управление свидетельствует вам свое уважение и радо сообщить,

что у нас все хорошо, чего и вам желаем. Обратиться же к вам вынуждает следующее

досадное недоразумение. Дело в том, что наш агент Уильям Джеймс Паунд (цветной

словесный потрет прилагаю), под именем Митрофанова Романа Никитича, уже второй

год не может получить московскую прописку. Из-за бюрократических препонов у него

не принимают документы в ЖЭУ-94 (начальник некто мистер Пацюк Г.Р.) и агент

Паунд вынужден уже длительное время жить в колодце на пересечении улиц

Куйбышевской и Самарской. Своими мелочными и надуманными придурками типа

«Почему Митрофанов - и негр?» м-р Пацюк довел агента Паунда до нервных срывов. А,

как говорили древние греки, «нервный агент – плохой агент». Он страдает от холода

(а у него проблемы с почками, анализы мочи прилагаю) и не может приступить к

полноценной работе. Мы несем убытки, со своей стороны заверяю вас, дорогой

Василий Степанович, что документы у Паунда – Митрофанова в полном порядке. А о

справке 45/62 мои парни, когда готовили агента к легализации, еще не знали. Прошу

содействия в этом пустяковом вопросе. Заранее благодарен. Крепко обнимаю, целую и

т.д. и т.п., а также жму руку. Пишите как дела у вас. Как живет ваша дочка с мужем, а то

наша агентура сообщает ужасное.

P.S. Мне очень неприятно, сэр, но если ваш агент Вальдшнеп (сенатор Дж.

Беркли) не прекратит свои пьяные выходки, то, увы, нам придется его разоблачить.

Он ставит нас в щекотливое положение, так как в моем сейфе уже лежит 28 заявлений

от сенаторов конгресса и нижней палаты, что он – русский шпион. И сообщите,

пожалуйста, Вальдшнепу (сенатор Дж. Беркли), что та информация о ракетах УСИ-2,