Чтение онлайн

– Придется ждать ночи.

– А ночью нас тут шакалы сожрут!

– Бедные мы, несчастные! — обнявшись и дрожа от холода и страха, заплакали две из них.

Но третья, самая стройная и длинноногая, вокруг увидала проплывавшее мимо корыто и крикнула:

– Смотрите!

Она бросилась в воду, подняв целый фонтан брызг, схватила Чиркин корабль и вытащила его на берег.

Подружки перестали плакать.

– А тут воробей! — заглянув в корыто, сказала одна из них. — Как же он сюда попал?

Длинноногая (очевидно, она была у них предводительница), не долго думая, наклонила корыто и поддала босой ногой под дно, да так, что Серый хвост вы­летел из него, как из катапульты.

Все трое рассмеялись, а длинноногая села в корыто и, крикнув: «Я — капитан Кук!», попытались отплыть от берега. Но то, что было позволено воробью, не было позволено «капитану Куку» — корыто стало торчком и, зачерпнув воды, пошло ко дну.

Брызгаясь и вырывая его друг у друга, они снова вытащили его на берег, но поскольку ни одной из них так и не удалось оседлать его, оно им быстро надоело, и они бросили его на берегу.

Все это время Серый хвост сидел под кустом, наблюдая за ними. Он уже знал, как их зовут. Те, которые плакали, обнявшись и причитая «Бедные мы, несчастные!», называли друг дружку Лула и Балула, а длинноногую звали странным именем Бойчечак.

Несколько раз он порывался покинуть свое укрытие и поучить их, как надо плавать в корыте, да побаивался, как бы они нечаянно не утопили его — уж боль­но много крика и брызг было вокруг.

Но вот корыто брошено на берегу, и Лула с Балулой опять захныкали.

– Я замерзла! — хныкала одна.

– Я есть хочу! — хныкала вторая.

– Не нойте! — прикрикнула на них Бойчечак. — Я тоже и голодная и холодная... Разведем костер и будем греться. А есть... Ну-ка, где воробей, который был в ко­рыте? Сделаем из него шашлык!

– Ура! Шашлык! — закричали Лула и Балула. — Наша Бойчечак всегда что-нибудь придумает! — И они кинулись шарить по кустам в поисках бедного Чирки, который сидел ни жив ни мертв, забившись под широкий лист подорожника.

— Где ты, воробышек? — ласковым голоском выманивала его Лула.

— Откликнись, сладенький наш! — вторила ей Балула.

Чирка сидел, затаив дыхание, втянув голову в плечи и зажмурившись от страха.

А если бы он еще видел, как Бойчечак, усевшись на корточки, словно заправская дикарка из племени унга-мунга, вертела в ладонях палочку, добывая огонь!

— Скоро вы там? — крикнула она. — У меня уже дым идет!

— Нет его нигде, — отвечали Лула и Балула. — Видно, упрыгал, кому охота, чтобы его на костра зажарили! Эх вы, ничего не умеете!

Бойчечак бросила палочку и принялась сама искать Чирку, шаря по траве руками, словно граблями. Но он уже успел покинуть свое ненадежное убежище и, решив, что корыто их теперь больше не интересует, спрятался под ним.

Вдруг Бойчечак стукнула себя ладонью по лбу.

— Какие же мы дуры! Корыто!

— Что? — не поняли Лула и Балула.

— Сейчас увидите!

Она подбежала к корыту, схватила его, и Серый хвост с криком пустился наутек. Лула и Балула кинулись было за ним, но Бойчечак остановила их:

— Бросьте его! Берите корыто, накроемся им и по­бежим домой.

— Ну ты и умная! Что бы мы без тебя делали! — закричали подружки.

Они накрылись корытом, и хоть оно едва прикрывало их головы и плечи, это их не смутило.

— Вперед! — крикнула Бойчечак, и многострадальное Чиркино корыто понеслось на шести резвых загорелых ногах, только пыль за ним взвилась.

ГЛАВА 11

Снова вместе

Оправившись от испуга, Серый хвост сел на берегу ручья и стал думать, как ему быть дальше.

И сама собой сложилась грустная песенка, которую он зачирикал с такой страстью и обидой, что ослик, щипавший рядом какие-то сухие колючки, хоть вокруг были заросли зеленой сочной травы, слушал-слушал и не выдержал, разрыдался в голос.

Вот эта грустная песенка, так тронувшая чуткое ухо его благодарного слушателя, которому, видно, тоже жилось не сладко на белом свете:

Вдруг что-то зашумело в воздухе. Серый хвост пригнулся — уж не коршун ли — каково же было его изумление, когда прямо перед ним бухнулся в траву — кто бы вы думали? Острый клюв!

Радости друзей не было предела!

— Как же ты меня нашел? — удивился Чирка.

Петька первым делом осмотрел его крыло, клювом в него потыкал:

— Так больно? А так?...А так? Ерунда, через неделю будешь летать... Я же видел, как ты в воздушный поток попал, — продолжал он. — Кинулся следом. Весь день искал тебя, в каждую трещинку заглянул — нет нигде. Проголодался, полетел червячка заморить, а здешний царь...

— Тюфяк?

— Почему — Тюфяк?

— Но это же Ватное царство, Лоскутное государство...

— Да кто тебя научил такому? — удивился Петька. — Солнечное царство, Хлопковое государство, вот как называется этот сказочный край. И правит им никакой не Тюфяк, а самый добрый и самый щедрый царь — Навруз. Он в честь меня такой пир закатил!

«Странно, — подумал Чирка. — Одно и то же царство, а называется по-разному. Один и тот же царь — для кого Тюфяк, а для кого — Навруз».

— А меня самого чуть не съели, — чирикнул он.

— Знаю, знаю, — засмеялся Острый клюв. — Принцесса Бойчечак с фрейлинами.

— Принцесса? Так она еще и принцесса?!

— Ну да, дочь царя Навруза. Причем, красоты необыкновенной, как ты мог заметить.

— Не заметил, не до этого было, — буркнул Чирка. — Принцесса... Разбойница с большой дороги, вот она кто! Дать пинка под хвост бедному несчастному воробью, отнять у него корыто, да потом еще... Их что, дома не кормят?

— Избалованные девчонки! — согласился Петька. — Но, с другой стороны, если бы не они, я тебя так ни­когда и не нашел бы. Я как корыто увидал — сразу к ним: «А воробья, — спрашиваю, — в нем не было?». — «Как же, как же, — отвечают, — был, мы из него чуть шашлык не сделали!». Я на них ястребом налетел: «Да как вам не стыдно? — говорю. — Это же мой друг Чирка-Серый хвост, он исторический перелет совершил, а вы его на шашлык!». Наврузка тоже рассердился. Палкой как стукнет: «Это вы так гостя встречаете? Это вместо того, чтобы хлеб-соль ему поднести? Эй, слуги!— кричит. — Найти воробья и привести ко мне — я дол­жен извиниться перед ним за свою невоспитанную дочку!».