Чтение онлайн

Констанция опустила руку с телефоном. Стажер обаятельно улыбнулся.

«Позер».

— У тебя глаза такие… — проговорил вдруг изумленно Аврелий, чуть склонившись к ее лицу, словно увидел впервые.

Только этого не хватало! Она уже приготовилась прочитать отповедь, чтобы этот пижон и думать забыл о заигрываниях на рабочем месте, но Аврелий продолжил:

— …как будто хочешь уничтожить все живое. Это наследственное или верхнее веко опустилось со временем и стало мимической привычкой?

Она глядела, не моргая, и Аврелий неловко прочистил горло. Констанция подняла руку и, даже не взглянув на экран телефона, нажала кнопку:

— Я отменила такси. Едем на твоей машине.

Аврелий почтительно склонил голову и приглашающе указал рукой в сторону пешеходного перехода.

Черный спортивный седан ждал хозяина на парковке библиотеки и смотрелся весьма эффектно в свете оранжевых фонарей.

Галантно открыв Констанции дверь, Аврелий затем ловко запрыгнул на водительское сидение и завел машину. По панели управления побежали голубые огоньки.

— Кто тебе ее подарил? — спросила Констанция, пока за окнами мелькали аккуратные сталинки.

— Почему ты решила, что это подарок? — уточнил Аврелий, играючи поворачивая руль одной рукой.

В голосе не было ни тени возмущения или обиды — только любопытство.

— Я видела бренд, — пояснила Констанция, коснувшись ворота толстовки там, где располагалась бирка. — Это массмаркет, как и кроссовки. Телефон хороший, но не последней модели. Сама машина, судя по состоянию салона, тоже неновая, хотя ты и пытаешься поддерживать ее в хорошем состоянии. Значит, не можешь позволить себе просто поменять. Могла бы быть история с неподъемным кредитом, но понтоваться машиной, не беспокоясь о других атрибутах роскоши — нетипично. Сам автомобиль выглядит довольно просто, без наворотов, значит концепцию «персонаж из Форсажа, помешанный на тачках», тоже отметаем. Суммируя: живешь по средствам, авто не вписывается. Кем ты работаешь?

Аврелий хмыкнул, свет фонарей на его лице то высвечивал желтым приятные, располагающие к себе черты, то погружал в чернильно-синюю тьму.

— Машину купили родители, когда я учился в университете. Они меня вообще жутко баловали: лучшие игрушки, брендовые шмотки, в отпуск бизнес-классом. Часто жаловались, что уже не знают, что мне дарить на праздники. На выпускной в универе придумали классный варик: я получил новость о том, что они больше не будут меня содержать. Кроссовки с тех золотых времен поизносились, а вот машина еще жива, — он любовно постучал по рулю. — А работаю я теперь книжником.

— Стажером, — поправила Констанция.

— Я так понял, что книжники — это все, кто работает в Библиотеке, — ничуть не оскорбившись, отозвался Аврелий. — А уже в разных отделах — разные специальности. Охотники, библиотекари, архивариусы… — последнее слово далось ему не без труда из-за двойной порции «р».

Констанция кивнула.

— А стажер — это вообще не профессия, а статус, — продолжил размышления он. — Следовательно, могу называть себя книжником.

— С той только разницей, что, если меня не устроит, как ты работаешь, по окончании стажировки я напишу такую характеристику, что тебя даже пыль стирать с книжных полок не возьмут. — Она повернулась к нему. — Пока ты не полноценный книжник. И станешь ли им, зависит от меня.

Аврелий покосился на нее:

— Любишь доминировать? Я так сразу и подумал.

И настолько многозначительно улыбнулся, что Констанция ощутила легкий румянец на щеках. Никто не заставлял ее краснеть уже долгое время. Давно позабытое и не слишком приятное ощущение.

— Мы приехали. Паркуйся, — жестко проговорила она.

— А мы сможем поймать перса при Светлане? — уточнил он, ища место для парковки. — Одна свидетельница — не так страшно…

— Нет. Такое допустимо, только если потенциальный вред от действий персонажа превышает вред от свидетеля.

Таковы были правила, хотя некоторые считали себя выше всего этого и легко ими пренебрегали. Констанция узнала о Библиотеке имени Книжникова благодаря Кингу: она оживила персонажа, а Артур, как ни в чем не бывало, поймал того прямо у нее на глазах. Разумеется, она в какой-то степени была благодарна, но все равно считала немыслимой такую беспечность. Однажды, правда, Кинг признался, что поступил так намеренно: в Библиотеке остро ощущалась нехватка кадров, и он таким образом вербовал тех, кто выглядел адекватно.

«Или навязчиво, как вы», — пояснил тогда он.

Констанция поверила бы в это, если бы регулярно не сталкивалась с его безалаберностью. Принято считать, что англичане чопорные и правильные. Однако — по крайней мере, если судить по Артуру Кингу — их высокомерие и уверенность, что они все знают лучше других, затмевают консерватизм и добропорядочность. Правила нарушать нельзя, но если нужно или очень хочется — то можно.

— Но ведь Читатели, когда впускают в мир персонажей, видят их, — справедливо отметил Аврелий.

— Многие списывают появление персонажа на слишком бурную фантазию. Разрыв происходит в момент чтения, и большинство в буквальном смысле не верит глазам. В сложных ситуациях подключают Брэдбери.

— С-самого?.. — чуть растерянно произнес стажер, очевидно, готовый и к явлению мертвого писателя.

Кончики губ Констанции дернулись, скрывая улыбку.

— Так мы называем отряд по уничтожению следов книжных персонажей в нашем мире. Официальное название подразделения — «Отдел по работе с Читателями», в Москве их зовут «ОЧи», а в Питере — «Брэдбери».

— А-а, про него нам рассказывали, конечно. Но почему «Брэдбери»?

— Лет двадцать назад у них было дело, оживили жену Гая Монтага из «451 градуса по Фаренгейту». Прежде, чем ее поймали, она наделала шума: прилюдно жгла книги, пыталась убедить целую пожарную часть, что им нужно устроить поджог библиотеки. Все это попало в новости, персонажа арестовали. Был большой резонанс. Отдел по работе с Читателями работал в поте лица три месяца, и потом еще долго пришлось улаживать всякие детали. Какое-то время про работников отдела говорили что-то вроде «как там ребята с Брэдбери», а потом слово прилипло, стали называть так весь отдел.

Аврелий припарковался, но не торопился выходить, внимательно слушая.

— В штате у них есть разные специалисты: переговорщики, психологи. Практикуется индивидуальный подход: кого-то убеждают, что это была игра воображения, кому-то внушают, будто приснился сон.

— Откуда ты знаешь столько историй про то, что было до тебя? На обучении этого не было. Это все Кинг рассказывал? Типа, знания передаются из уст в уста от наставника к стажеру? Или можно все где-то почитать?

— Что-то рассказывал Кинг, что-то Ю, чем-то делились другие коллеги. Нинель Владленовна, наш архивариус, любит иногда между делом вспомнить какую-нибудь историю. У нее Архив не только в отделе, но и в голове.