Чтение онлайн

А Фараон был о себе слишком высокого мнения, поэтому пошел другим путём. Решив, что лучший подарочек — это он сам, аферист притопал к воротам замка с охапкой луговых цветов. И даже умудрился просочиться во двор. Но дальше крыльца его не пустили. Тай Фун лично развернул безответно влюбленного товарища и указал ему на выход. Правда, букет-таки отобрал и преподнёс мне в качестве вещественной улики.

— Сафро, и не стыдно тебе? До чего ты людей доводишь!

Устыдиться мне не удалось: вдогонку к ящику нам доставили набор специй, где лежала свернутая в трубочку записка.

" Стабильность, энергичность, умиротворение ", — гласили первые строки, нацарапанные карандашом. Далее шло густо зачеркнутое слово " нежность ". Кое-кто явно нежностей не терпел.

" Слушай сюда, дорогая, — писала Каролина отвратительным скачущим почерком. — Говорят, ты сдала позиции и расклеилась. Так вот, исполняй мой приказ: не дрейфить! В коробке, что у тебя в руках, лежат пакетики с приправами. Кориандр, куркума, шафран, фенхель и ваниль. Можешь добавлять их в пищу. Можешь просто нюхать. Поднимают иммунитет, доказано. Не знаю, какая конкретно приключилась с тобой напасть, но давай поправляйся, ладно?

Твоя К. "

Я так растрогалась, что даже прослезилась. Увижу Каролину — заобнимаю до потери пульса. Пусть опасается и трепещет.

Сегодня у Тай Фуна лекций не было, так что он остался в замке на законном основании. Меня в академию не пустили, потому как здоровье не позволяет, а Мира отпросилась по уважительной причине, где числилось два пункта: капсула Фараона и "тайная практика".

Над тем, что же подразумевается под "тайной практикой", я долго ломала голову.

Нанюхавшись специй Каролины, Тай Фун расчихался, заявил, что у него аллергия, и экстренно усвистел в башню Парадоксов. Какая глупая отмазка! Подозреваю, он просто устал со мной возиться и аллергическая реакция у него развилась не на специи, а на меня.

Спустя где-то четверть часа по дворцу иллюзий стала разливаться "игра воды" — столь же непостижимая и притягательная, как и ее исполнитель. Тут уж сам спрут велел прогуляться по винтовой лестнице наверх.

Мне хотелось выглядеть красиво. Зеленое бархатное платье от Миры — концертный вариант — пришлось как нельзя более кстати. Замшевые ботинки на шнуровке сюда немного не вписывались, ну да ладно. Кто на них смотреть будет!

Я глянула в зеркало, дотронулась до косы, которую заплёл Тай Фун — и ощутила теплоту вперемешку с чувством вины. Ну за что ему такое наказание, а? Почему он вечно должен разгребать мои проблемы? Давай-ка так, Сафро: чем бы ни была эта странная болезнь, ты справишься с ней в одиночку и больше не будешь доставлять неприятностей людям, которые тебя любят.

Ну правда, кто еще перекроит твою судьбу, если не ты сама?

"Так и быть, перекроим, — успокоила я себя. — Но попозже".

Пытаться отыскать причину болезни было всё равно что водить по наждаку порезанным пальцем. Я постаралась абстрагироваться — и очень скоро такая возможность представилась.

Стоило лишь выйти из комнаты в коридор, как меня занесло в версию искаженной реальности. В параллельную вселенную, где бал правили Хаос и его двоюродная сестрица Энтропия.

Хаос разводила Мира. Она раскидала по полу апельсиновые шкурки и невесть зачем притащила мохнатых паразитов. Вокруг нее, как спутники по орбите, скакали еноты. Опоссум благоразумно держался от этой парочки на расстоянии и опять жевал какую-то незадачливую зверушку. А сама основательница зверинца хихикала и многозначительно потирала руки. Она в кои-то веки забыла уложить свои жемчужные волосы в причёску, и те топорщились у нее на голове задорными кудряшками. Всё в ее облике прямо-таки кричало о том, что грядут перемены.

У меня под ногами произошел едва уловимый тектонический сдвиг. По каменному полу пробежала рябь. Раздалась тонкая трель. Пространство искривилось, точно тесто, пропущенное сквозь мясорубку. И главный коридор на глазах разветвился на пять одинаковых туннелей.

Так вот что означала "тайная практика"! Мира обнаружила в себе новую суперсилу и решила потренироваться на внутренностях замка. Что называется, отточить созидательные навыки.

Туннели были всё равно что вены в поперечном разрезе — круглые, темно-вишнёвые. Единственное отличие, пожалуй, заключалось в неоновых белых прожилках, разбросанных по их шероховатым стенам, точно нитки светящегося жемчуга.

Ну и какой из ходов, спрашивается, ведет к винтовой лестнице? И зачем Мира кожуру разбросала?

Я попыталась сделать ей внушение и прочесть краткую лекцию о том, что такое порядок и опрятность. Но видимо, у сущностей из межпространства имелись свои понятия о чистоте.

— Апельсиновые шкурки убивают микробов, — по секрету сообщила Мира. — А еще от них вкусно пахнет. Не убирай их, ладно?

Я с досадой покачала головой. Приплыли, у подруги новый заскок — черпать знания из недостоверных источников и применять их в быту. Одно хорошо: она хотя бы перестала ходить кругами.

— А чтобы пройти к лестнице, тебе надо налево, — добавила Мира.

"А надо ли? — пробудился во мне голос совести, когда я углубилась в крайний левый проход. — Тай Фун тебя не ждет, вообще-то. Он от тебя отдохнуть хочет".

"Так ведь я по своим делам, — подыскалось оправдание. — Отлично помню: в башне Парадоксов были письменные принадлежности, бумага и контейнер пневмопочты. Риваль Мадэн, жених Гликерии, наверняка ведь беспокоится, места себе не находит. Надо послать ему весточку, рассказать, что с Гликерией всё в порядке… Нет, не то. Рассказать, что она жива-здорова… Тоже не то. Как там говорят врачи про пациентов в коме? Давление и сердечная деятельность в норме. Состояние стабильное. А о том, что оно стабильно тяжелое, упоминать не обязательно".

Глава 32. Что ты прячешь?

Я поднялась на зубчатую башню, готовясь столкнуться с чем угодно, только не с Гликерией, завернутой в два флисовых пледа, сидящей в позе лотоса и мирно попивающей чаёк из термоса. Всё это она проделывала за решеткой, с олимпийским спокойствием и поразительным присутствием духа. Словно клетка — неотъемлемый реквизит ее ежедневных чаепитий.

Вот у кого стоило бы поучиться оптимизму: даже если тебя посадили в клетку, это не повод отказываться от маленьких радостей и объявлять жизни бойкот.

— О! — помахала она мне. — Привет-привет!

На ее конопатой мордашке расцвело безоблачное дружелюбие. Никаких вам кровожадных оскалов. Никаких поползновений меня придушить. Сейчас она выглядела вполне как здравомыслящий человек. Подозрительно.

— А-а-а… Э-э-э… — протянула я. Весьма содержательно. А сколько экспрессии! Сколько невысказанных чувств!

"Гликерия, ты не мерзнешь по ночам?"

"Хорошо питаешься?"

"Не скучно тут одной?"