Чтение онлайн

На вкус трава оказалась немного кисленькой с едва уловимым привкусом смородины.

– И долго, путник, ты блуждал по горам?

– Наверное неделю. Я уже сбился со счёта.

– Видимо ты удачливый человек, раз до сих пор жив и при своих конечностях.

– Удача путника в его подготовке к пути, - веско заметил Саймон.
– Как же тебя зовут Хозяйка озера?

Незнакомка блеснула глазами, прищурилась и, поправив подсохший локон, ответила:

– Рея.

– Саймон, - взяв кружку сел на край берега, поближе к новой знакомой.
– И сколько же ты живёшь здесь, Рея.

– Долго, - та загадочно улыбнулась и коснулась тонкими пальцами его колена.
– А что такой мужчина делает так глубоко в горах?

– Ищу. Гаркину горку.

– И не боится искатель незнакомок?

– Не боится.

Рея внезапно потянусь и поцеловала. Губы её были прохладные и мягкие. Когда она отстранилась, то посмотрела прямо.

– Смелый путник. Ничего не боишься?

– Что-то боюсь.

– Останешься со мной?

Саймон коротко рассмеялся и покачал головой.

– Нет, красавица.

Женщина обиженно надула губки, отстранилась и нырнула в воду. Только и мелькнул лазурный рыбий хвост. Саймон отёр лицо от брызг.

– Ух. Было близко. Я почти согласился, — за его спиной донеслось ржанье Одуванчика.
– Ничего смешного.

Ночью он не сомкнул глаз, смотря на озеро и гадая, что ещё придумает красавица, но Рея так и не появилась. Не было её и весь следующий день. Саймон устроился на берегу, рассматривая карту и стараясь понять, где он находится. Как и ожидалось этого дивного уголка там не нашлось. Эх, вот была бы у него астролябия! А он совершенно про неё забыл. В конце концов отметив несколько подходящих путей, Саймон отложил карандаш и поднял глаза. У берега на камне сидела Рея, опустив кончик хвоста в воду.

– Путей много, но верный только один.

– Верных много, но путь один.

Русалка повела плечами.

– Чтобы выйти к людям, иди вон туда, - она махнула рукой в сторону скалы.
– Выйдешь к реке и по ней дойдёшь до людей.

– А знаешь, где Гаркина горка?

– Может и знаю, - хвос плеснул водой.
– А может нет. Зачем тебе эта горка?

– Надо.

– Надо - это не ответ.

– Другого не будет.

Она не стала отвечать, только раздраженно ударила хвостом по воде. Саймон, повинуясь внезапному порыву, налил в кружку отвар и протянул его ей. Рея взяла кружку двумя пальцами и принюхалась.

– Не бойся, не отравлю.

– Я не ем мясо.

– А что ты ешь?

Рея отпила из кружки и улыбнулась.

– Водоросли. Иногда яблоки. Раньше тут был куст крыжовника, но его вытоптал один невоспитанный путник.

– И где он теперь?

– Где-то здесь. Акикург не любит, когда меня обижают.

Саймон оглянулся, в поисках названого Акикурга, но никого кроме Реи и Одуванчика не было.

– Кто это?

– Мой охранник. Но не переживай, если не будешь мутить моё озеро и вытаптывать кусты, он тебя не тронет.

Она допила отвар и бросила кружку Саймону, но та откатилась в кусты.

– Извини.

Когда он вернулся с кружкой, то русалки и след простыл.

Саймон не помнил мать. Она умерла от какой-то хвори, когда ему едва исполнилось шесть. Они жили в небольшом городке, где кроме швейной фабрики никакой другой работы найти было нельзя. Мать работала за ткацким станком. Потом говорили, что именно из-за пыли в цеху она и померла. Отца держали на фабрике только из уважения к его жене. Он пил, не раз распускал руки и вообще считался неблагонадёжным человеком.

В доме набилось столько народу, что Саймону, его четверым братьям и двум сестрам пришлось ночевать на улице. По утру гроб вынесли из дома и понесли по промокшей после дождя улочке. Следом двинулись рабочие и соседи. Саймон хватался за руку старшего брата и едва поспевал за остальными. Отец отстал от процессии. Его найдут только к вечеру, со свиньями в хлеву соседа.

Когда с похоронами было покончено, к ним подошёл владелец фабрики и дал каждому из детей по серебряной монетке. Саймон хорошо запомнил его последние слова:

— Держитесь за них крепче! Когда станет совсем худо, эти монеты помогут вам.

Они тогда договорились не тратить деньги и оставить на всякий случай. Но через несколько дней сестра случайно проговорилась отцу и тот перерыл весь дом, нашёл деньги, а перед тем как уйти, хорошенько избил старших.

Саймон спрятался вместе с младшими под кроватью и старался даже не дышать. Свою монетку он сохранил, спрятав в кармане. Когда отец ушёл, то старшие, поговорив, влепили хорошую затрещину сестре.

Саймон долгие годы хранил монету, оставив её про запас. Была она с ним и в этом отчаянном путешествии к Зимнему приделу. Перед сном он сжал серебряный кругляшок и зажмурился. Сейчас как никогда «худо», но даже все деньги мира не помогут ему.

Утренний кофе горчил. Саймон устроился на берегу и смотрел на ровную гладь озерца. Уголки прижатой камнем карты трепетали на ветру. Куда идти дальше? Он давно потерял ориентир и карта, хорошая, самая точная, какую можно было бы найти, оказалась бесполезна. Ещё была Рея. Она точно знала, где находится Гаркина горка, но отчего-то не хотела помочь.

Кусты на другой стороне озера зашевелились и на берег выбрался… медведь. Саймон застыл, не представляя, что делать. Из оружия у него были нож, да пистолет. Ими только разозлишь зверя. Тем временем медведь наклонился к воде и принялся пить, но тут же отрыгнул, когда из-под воды рядом вынырнула Рея. Она потянула руку вперёд и зверь, оскалившись, наклонил голову и шагнул к ней.

Саймон вскочил, отбросив в сторону кружку и закричал:

—Эй, ты. Да, ты, мохнатый зад! Отвали от неё!

Рука Реи коснулась широкого лба медведя. Услышав крик Саймона, она обернулась. Медведь же не предпринял ни единой попытки укусить обезумевшую русалку. Он встряхнул головой и вновь наклонился к воде. Рея что-то сказала, нырнула под воду, а вскоре оказалась рядом с Саймоном.

— Ну и здоров ты кричать, — фыркнула русалка. — Он ничего мне не сделает.

Тем временем зверь, напившись, прошёлся вдоль кустов, а затем и вовсе скрылся за ними.

— Я думал тебе грозит опасность.

— От Охотника? Никогда. Когда он бывает рядом, то приходит напиться.

Саймон, наконец расслабившись, сел на берегу.

— Значит ты ещё и с медведями разговариваешь?

Рея прищурилась и пожала оголённым плечиком.

— Он не будет нападать, если не станешь угрожать ему оружием. Хотя мохнатый зад он тебе ещё припомнит, — и тут же улыбнулась. — Но мне нравится твоя смелость, путешественник. Редко кто готов на такие… самопожертвования.