«…В памяти эта эпоха запечатлелась навсегда»: Письма Ю.К. Терапиано В.Ф. Маркову (1953-1972)
Шрифт:
Готова Ваша книга, она хорошо сделана типографски, новая «Рифма» (в руках С. Прегель) гораздо тщательнее издает, чем Маковский.
Жаль, что Вы ошиблись с разбивкой, но читатель этого не замечает. Сейчас официально вышла книга Корвин-Пиотровского [266] ; в апреле я должен дать о ней отзыв в «Р<усской> м<ысли>», а затем напишу о «Гурилевских», которые я люблю [267] .
Неужели Бурлюк [268] (тот самый!) еще жив и до сих пор устраивает выставки? Просто чудо какое-то! Я так привык, что все имена, которые я знал в юности, уже «по ту сторону»…
266
Корвин-Пиотровский В. Поражение. Париж: Рифма, 1960.
267
Терапиано отозвался на оба сборника стихов, выпущенные «Рифмой» («Поражение» Корвина-Пиотровского и «Гурилевские романсы» Маркова), в одной статье: Терапиано Ю. Новые книги // Русская мысль. 1960. 14 мая. № 1525. С. 6–7.
268
Бурлюк Давид Давидович (1882–1967) — «отец русского футуризма». В мае 1959 г. Марков завязал с ним переписку и в марте 1960 г. встречался, когда тот устраивал выставку в Лос-Анджелесе (встреча подробно описана в письме Маркова к Г.П. Струве от 27 марта 1960 г.). Письма Бурлюка к Маркову опубликованы: В.Ф. Марков. Письма «последних из могикан» русского футуризма / Публ. Ж. Шерона // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1994 г. СПб.: Академический проект, 1998. С. 302–315.
Даже здесь, в Париже, скоро никого не останется из моих литературных сверстников.
Сегодня опять в «Р<усской> м<ысли>» Вишняк отвечает Ульянову. Я принципиально против «сведения счетов», тем более что все наши споры на руку нашим врагам, а все спорящие в первую очередь стараются сказать «последнее слово» и мало думают об объективной истине [269] . Разбираться в «методах сыска» тоже не хочется, но раз здесь Ульянов говорил, что сидел в то время в тюрьме, когда, по Николаевскому, сотрудничал в советском журнале, то «мутно» на душе — все это представляется ненужной человеческой путаницей.
269
В 1959–1960 гг. Н.И. Ульянов опубликовал несколько статей, в которых шла речь о русской интеллигенции, в частности «Ignorantia est» (Воздушные пути. 1960. № 1. С. 223–247) и «Интеллигенция» (Новое русское слово. 1960.7 февраля. № 17125. С. 2). Статьи вызвали бурную полемику, в которой наибольшее недовольство проявили авторы журнала «Социалистический вестник»: Вишняк М.В. Суд скорый и неправый над русскою интеллигенцией // Социалистический вестник. 1959. № 12. С. 235–238; Р. А. <Абрамович Р.А.> Неумная выходка // Там же. 1960. № 2–3. С. 52; Николаевский Б. Общее значение частного спора // Новое русское слово. 1960.21 февраля. № 17139. С. 2, 5; Осипов Н. Чрезмерность обличения // Там же. 6 апреля. № 17184. С. 2; А. П. Об интеллигенции и «интеллигенции» // Там же. 8 мая. № 17216. С. 2, 8; Николаевский Б.И. Об общественном и личном (Вынужденный ответ Н. Ульянову)// Социалистический вестник. 1960. № 11. С. 220–224. Отдельные из участников полемики перешли на личности и зашли так далеко, что другие сочли необходимым заступиться за Ульянова: Плетнев В. Письмо в редакцию: Об атаках на Н. Ульянова // Новое русское слово. 1960. 7 марта. № 17154. С. 4; Степун Ф. Суд или расправа? // Русская мысль. 1960.8 марта. № 1496. С. 3–4. Статья Ульянова обсуждалась на специально созванном собрании, см. газетные отчеты: Раковский Г. В защиту интеллигенции // Новое русское слово. 1960.13 мая. № 17221. С. 3; Новицкий Г. Письмо в редакцию: О собрании 11 мая // Там же. 29 мая. № 17237. С. 7. На выпады Вишняка и Николаевского Ульянов откликнулся статьей «Дискуссия или проработка»? (Там же. 13 марта. № 17160. С. 2), а позже завершил полемику статьей «Дело Ульянова» (Там же. 1961.5 января. С. 2).
На днях мне дали книгу Р. Гуля «Жизнь на фукса», издание Госиздата в 1927 г. (а сам Гуль был с 1918 г. за границей, в Германии) — он тогда, как сам пишет, «хотел сотрудничать в советской газете» («Накануне»). А теперь… Но стоит ли задумываться над тем, как осуществляется принцип мимикрии в «виде» «человек»?..
«Зеленая лампа» (точнее: а lа «3<еленая> л<ампа>») процветает. Ученый священник, бывший пражский поэт о. Александр Туринцев [270] сделал доклад «О причинах неверия», в котором было много интересного материала (по католической статистике, «практикующих» верующих среди французских рабочих — 2 %).
270
Туринцев Александр Александрович (1896–1984) — поэт, критик, один из организаторов литературного объединения «Скит поэтов» (Прага). С 1930-х гг. — в Париже, протоиерей, настоятель Патриаршего Трехсвятительского подворья.
23/IV — прения по этому докладу, т. к. в первый раз времени не хватило. 9 апреля я читаю доклад «О зарубежной поэзии 1920–1960 гг.» [271] , а во втором отделении поэты читают свои стихи (давно не было такого коллективного выступления).
Говорить буду о поэзии, о ее путях и задачах, а не о поэтах, иначе потребовалось бы для доклада часов 20.
Буду ждать автографа «Гурилевских».
Как Моршен? Пишет ли? И что? Я очень огорчен, что И. Елагин (58 книга «Н<ового> ж<урнала>» [272] ) впал в плохую маяковщину — а человек он талантливый. Что это — недостаток вкуса?
271
Вечер прошел успешно, в газетном отчете сообщалось: «Ю. Терапиано сделал чрезвычайно ценный и глубоко продуманный и объективный обзор истории зарубежной поэзии за истекшие 40 лет (1920–1960 гг.)» (А. Л. Вечер Ю. Терапиано // Русская мысль. I960. 23 апреля. N«1516. С. 7). Материалы доклада Терапиано вскоре опубликовал в виде статьи в «Гранях» (1959. № 44. С. 3–15), а затем в качестве предисловия к антологии «Муза Диаспоры» (Франкфурт-на-Майне: Посев, 1960. С. 7–25).
272
И. Елагин опубликовал в этом номере три стихотворения из цикла «Небо»: «Я знаю, что неба не хватит…», «Вечная темень Вселенной…», «А где-то…» (Новый журнал. 1959. № 58. С. 83–86).
Шлю Вам сердечный привет — мой и Ирины Николаевны.
Ваш Ю. Терапиано
Послала ли Вам Софья Юльевна «Поражение» К<орвин>-Пиотровского? Прилагаю письмо И.В. О<доевцевой>.
51
15. IV.60
Дорогой Владимир Федорович,
Вчера появилась в «Р<усской> м<ысли>» статья о Ваших «Гурилевских» (и о книге Корвин-Пиотровского) [273] .
273
Терапиано Ю. Новые книги // Русская мысль. 1960. 14 мая. № 1525.
Ирина Владимировна посылает ее Вам, поэтому я не буду вкладывать вырезку.
Почему университет (т. е. его славянский отдел) не подпишется на «Р<усскую> мысль»? Если не ошибаюсь, так сделал Иваск.
Посылать же отдельные статьи — канитель, к тому же трудно будет и Вам пересылать их обратно.
Мне понравилась Ваша статья в «Воздушных путях» [274] , А<дамович> на нее напал, по обыкновению, слишком придирчиво [275] : ведь Вы же и не собирались дать исчерпывающий обзор, это ведь скорее «в общих чертах», как иллюстрация вообще стихов и прозаиков.
274
Марков В. Стихи русских прозаиков // Воздушные пути. 1960. № 1. С. 135–178.
275
Адамович Г. Подарок Пастернаку (Альманах «Воздушные пути») // Новое русское слово. 1959. 6 декабря.
Здесь тоже от всех слышал хорошие отзывы о «Г<урилевских> р<омансах>».
Елагин же в последнем выпуске «Н<ового> ж<урнала>» занялся такой маяковщиной, что я его ругнул [276] . И тут вот уж, действительно, не думал не гадал, доставил торжество Лифтону [277] .
Я совершенно его не знаю, но принципиально даю мягкие отзывы обо всех начинающих в первый раз, он вот и попал в эту «точку». Жаль, если он неправильно воспримет отзыв и слишком задерет нос: лучше бы учился и работал, тогда и из него может получиться толк. Но с другой стороны, как ни наивна его реакция, здесь можно и растрогаться: «вот, все-таки…»
276
В рецензии на этот номер журнала: Терапиано Ю. «Новый журнал». Книга 58-я (часть литературная) // Русская мысль. 1960. 26 марта. № 1504. С. 6–7.
277
Терапиано в рецензии одобрительно отозвался о стихотворении Семена Михайловича Лифтона «Родине» («Я в лес хожу, как будто собирая…») (Новый журнал. 1959. № 58. С. 114). Это была вторая и последняя публикация Лифтона в «Новом журнале».
Если же у Лифтона есть еще и материальные возможности, то он мог бы со временем что-либо сделать для литературы. Издать, например, хороший альманах или помочь кому-нибудь, например Ирине Владимировне.
Живя в одном доме, вижу ее каждый день и поневоле в курсе всех ее дел. Она все время болеет, ей нужно было бы съездить в горы или на юг, а для этого тех поступлений, которые она имеет (после смерти Иванова некоторые меценаты «освободили» себя, как водится), на это не хватит.
Хотя я (по желанию Водова) и секретарь Комитета по перенесению тела Г. И<ванова> [278] , но мое мнение: лучше бы помогли живой О<доевцевой>,чем возились бы с мертвым. Я написал намеком об этом епископу Иоанну [279] , — м. б., благодаря своим связям, он сможет что-нибудь для нее сделать?
278
С.А. Водов был председателем (а Терапиано секретарем) Комитета по перенесению праха поэта Георгия Иванова, в который входили Г.В. Адамович, В.В. Вырубов, Р.Б. Гуль, епископ Сан-Францисский Иоанн, С.Ю. Прегель, М.С. Цетлина и др. О деятельности Комитета см.: Могила Георгия Иванова // Русская мысль. 1960. 31 марта. № 1506. С. 6; Терапиано Ю. Перенесение праха Георгия Иванова // Там же. 5 мая. № 1521. С. 7. Прах Георгия Иванова был перезахоронен на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа 23 ноября 1963 г. См.: Ю. Т. <Терапиано Ю. К.> Перенесение останков Георгия Иванова // Там же. 1963. 5 декабря. № 2082. С. 4.
279
Шаховской Дмитрий Алексеевич (1902–1989) — церковный и общественный деятель, духовный писатель, поэт, критик. Принял монашеский постриг с именем Иоанн в 1926 г. и был священником в Югославии и Германии (1927–1946), затем в США епископом Бруклинским (1947), деканом Свято-Владимирской духовной академии в Нью-Йорке (1948–1950), епископом Сан-Францисским и Западно-Американским (1950–1960), много писал на церковные, философские и богословские темы, печатал стихи под псевдонимом Странник, переписывался со многими литераторами русского зарубежья. Позже, в 1961 г., был возведен в сан архиепископа Сан-Францисского. Подробнее см.: Голлербах Е.А. К истории русской зарубежной литературы: Материалы из архива архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Д.А. Шаховского) // Russian Studies: Ежеквартальник русской филологии и культуры. СПб., 1996. Т. 2. № 2. С. 231–320.
Кроме того, и моральная обстановка, в которой оказалась И<рина> В<ладимировна> после смерти мужа, в литературной среде оставляет желать многого. Перед Ивановым «кое-кто» пресмыкался — не столько потому, что действительно любил его стихи, но потому, что боялся его. (Иванов был знаменит своими «убийственными» статьями о тех, на кого гневался). Теперь же эти господа стараются показать И<рине> В<ладимировне>, что они «вовсе уж так не почитали Г. И<ванова>».
Статья Рафальского [280] — один из таких примеров, кроме того, Р<афальский> рассчитывал вызвать меня на полемику и тем самым обратить на себя внимание и был очень разочарован, что его выступление «повисло в воздухе».
280
См. письмо 44 в разделе: «“… Я молчал 20 лет, но это отразилось на мне скорее благоприятно”: письма Д.И. Кленовского В.Ф. Маркову (1952–1962)».
И<рина> В<ладимировна> показала мне Ваше письмо: Вы — тем более что Вы совсем не из «парижан» (обычное обвинение «парижан»: они, мол, все один за другого по личным соображениям) — ответили как раз то, что нужно было сказать по этому поводу.
Смоленский, как я слышал, еще не говорит, но ему вставили серебряную трубку (как в свое время о. С. Булгакову, который мог кое-как после этого говорить). С<моленский> еще в клинике — под «наблюдением». Зайцев, думаю, именно потому и объявил его «первым», чтобы обратить на него внимание публики. Сбор для Смоленского прошел очень хорошо; впрочем, в стихах Зайцев не очень разбирается, думает, что единственным критерием для суждения о стихах является: «нравится — не нравится», и печатает в «Р<усской> м<ысли»> Бог знает каких поэтов. Но Вы правы, что у нас развелось слишком много «величайших» и что «действительно лучших лягают» — и затирают.
Свечникова (молодой человек неопрятного вида, не без таланта) я знал в начале 20-х годов. Он вскоре вернулся в Сов<етскую> Россию.
Нельдихен [281] же (писавший комические, важно-глупые стихи: «О женщины, полуаршинные куклы с мягкими губами…»), — петербуржец, я знаю только по рассказам.
Хотелось бы увидеть новые стихи Моршена. О Елагине у меня сложилось мнение: талантлив, даже очень талантлив, но вряд ли станет настоящим поэтом, т. к. ему мешает отсутствие вкуса и погоня за дешевым успехом. Кленовский, со всей его тематикой начала XX века и срывами («Коня четыре…», «нажать курок…» и т. п.), все же гораздо культурнее и умнее Елагина. Получаете ли Вы «Грани»? В ближайшем № — 44-м — будет моя статья о зарубежной поэзии 1920-60 гг. и подбор стихотворений многих поэтов [282] .
281
Нельдихен Сергей Евгеньевич (1891–1942) — поэт, член 3-го Цеха поэтов.
282
Сорок четвертый номер «Граней» (1959) был посвящен «сорокалетию русской зарубежной поэзии».