Чтение онлайн

От Струве я пока не получил ничего.

«Воздушные пути» жду с особенным интересом, т. к. хочу в конце мая или в начале июня прочесть об О. Мандельштаме.

Слышал, что в Мюнхене должно выйти собрание сочинений Вл. Ходасевича — вероятно, стихи.

У нас как-то очень беспощадно относятся к покойникам: о Ходасевиче — почти никто не вспомнил к 10-летию со дня его смерти, теперь — об Иванове тоже установилось молчание. Сбор на перенесение его тела — совсем не удался — нужно с этим начать бороться.

Я решил вспомнить об О. М<андельштаме>, затем о Ходасевиче и об Иванове, а то — везде Пастернак, всюду — Пастернак, всегда — Пастернак. Просто читать уже стало невыносимо!

И<рина> В<ладимировна> получила Вашу статью [317] о «Десять лет» в «Н<овом> р<усском> с<лове>» и дала мне ее прочесть. Она очень довольна.

Я хотел бы прочесть ее еще раз — прежде чем высказать мнение, но в общем — многое хорошо. Только к концу я бы не говорил о «непонятности» — лучше где-нибудь раньше, выше, т. к. последние слова, последняя фраза читателям всегда запоминаются (об этом я не говорил И<рине> В<ладимировне> — говорю Вам только).

Статьи у меня нет под рукой, она ее унесла.

Судьба осчастливила Лос-Анджелес присутствием дюка де Корвин, потомка «славы европейской, венгерской и иных корон». Из Парижа он отбыл как-то стремительно, забыв попрощаться со многими, кажется, были новые причины для такой стремительности — спасение сына от отбывания воинской повинности.

Желаю дюку всяких дюкальных успехов, вплоть до творческого умножения мифа и о моей личности.

Впрочем, критическая деятельность все время создает мне новых и новых «друзей», т<ак> что скоро и мне нужно будет перебраться куда-нибудь в Новую Гвинею.

Людоеды, впрочем, сейчас в моде, и представители их «государств» встречаются с почестями не меньшими, чем другие представители.

Что делает С.М. Лифтон?

Помнится, Вы возлагали на него частичные надежды в меценатском смысле.

Вот мне и пришло в голову: что, если б И<рина> В<ладимировна> послала ему книгу с рисунком (она делает очень интересные рисунки в книге — на белой странице) — мог бы он в ответ послать ей какое-то количество долларов?

Или нужно сделать иначе — как?

В материальном смысле я не обладаю ни находчивостью, ни уменьем, поэтому никаких комбинаций придумать не могу.

Огорчает меня «анненское» настроение, порой находящее на Вас; — мне помогает идея «открытости расширенной жизни», т. е. та, что мое я (физическое) сейчас — только «один день», временное мое «лицо», а следовательно, есть выход и возможность исправить.

Без более широкого экрана — жизнь неминуемо превращается в абсурд — вынырнув из «ничего», идти в «ничего» через какой-то эфемерно короткий срок «жизни» — прямо ад какой-то!

Сознанье моих достопочтенных предков — эллинских философов, вырабатывавших «истины учения Православной (тогда — Вселенской) церкви», этих трещин еще не улавливало, почему и соединяло преблагополучно греческие и иудейские идеи в одно целое, им казавшееся безупречно ясным.

Есть формула: «Кем ты хочешь быть в этой жизни, тем ты будешь в следующей», но нужно прибавить: «а тем, какой ты есть сейчас, ты хотел быть в предыдущей».

Ну, Бог с ней, с восточной философией!

Поздравляю Вас с супругой с наступающим праздником Пасхи и желаю всего доброго.

Ваш Ю. Терапиано

26. IV.61

Дорогой Владимир Федорович,

Получив брошюру о стихах Чехова [318] , написал о ней [319] и вырезку прилагаю. Если заметка о брошюре нужна не Вам, а Струве, это дела не меняет.

Сегодня получил письмо от 80-летнего читателя: возмущен, что Вы считаете возможным писать о стихах Чехова, а о Бунине говорите, что «некий потолок» и т. д.

Боже мой, как гг. читатели воспринимают иногда то, что написано, и вкривь и вкось!

Ходасевич еще не вышел, «В<оздушных> путей» тоже здесь еще не видно.

Кстати, очень Вам по душе Ходасевич?

У него замечательная техника, много мысли, но нет музыки, он думает в стихах — думает очень остро, но Иванов, например, куда мне ближе своим бормотаньем: «Белая лошадь идет без уздечки…»

Корвинус (Corvinus — ворон) блестит, видимо, сейчас в Лос-Анджелесе, как новый гривенник; пройдет время — покажет свой характер. Впрочем, желаю ему, как говорится, всякого успеха — подальше от нас.

Я говорил И<рине> В<ладимировне> о том, чтобы она послала книгу Лифтону, чего пока не сделано, была занята своим вечером, который в пятницу 21/IV прошел хорошо [320] .

Но то, что Вы говорите о повадках Лифтона, мало утешительно. Одни люди — способные много сделать — не имеют возможности, а имеющие возможности — не делают.

Поэтому, мне кажется, никакие «планы» с Лифтоном не удадутся.

Книги Чиннова еще не читал (буду писать в конце мая и тогда прочту сразу), а издана она действительно хорошо, даже роскошно — нужна ли такая роскошь для поэта?

Читали ли Вы в книге 63 «Н<ового> ж<урнала>» повесть А. Кторовой «Кларка-террористка»? [321] Вейдле ее превознес; талантливо, но стиль слишком вульгарен, «кот накакал», например, полностью.

Надеюсь, что Ваши хлопоты с домом благополучно придут к концу.

Когда устроитесь — пришлите при случае фотографию.

А у меня в 1926 г. был тоже «Новый дом», погиб на третьем номере и теперь библиографическая редкость. Там у меня была первая моя в жизни критическая статья [322] о Ходасевиче и Пастернаке, перечел бы с удовольствием, но комплект погиб во время войны.

Желаю Вам всего доброго.

Ваш Ю. Терапиано

P. S. Какое у Вас официально звание в университете? — Написал: Pr [323] .

19. V.61

Дорогой Владимир Федорович,

Исполняя Вашу просьбу, мы с Ириной Владимировной (она лучше знает Анненкова [324] , чем я) написали ему письма по поводу портрета и вчера получили следующий ответ: «Мой портрет Хлебникова находится не у меня, а в одной частной коллекции, в Лионе. По счастью, у меня сохранился прекрасный печатный оттиск этого портрета. Этот оттиск я сегодня же вышлю по адресу В.Ф. Маркова (я, Ю. Т<ерапиано>, дал Ваш университетский адрес SI. D). Рисунок был сделан пером, и потому клише придется делать самое простое: штрихованным.