Чтение онлайн

Три года назад, когда Итан завалил экзамен по портальной магии, отец тоже явился почти сразу, чтобы объявить, что лишает младшего сына не только доступа к семейному бюджету, но и летнюю практику ему выхлопотал на задворках королевства, куда ссылали самых неугодных и сильно провинившихся адептов боевых академий. Еще Итану пришлось выслушать, что он своей взбалмошностью и недальновидностью сам лишил себя возможности попасть на лето в гарнизон Шаяг под крыло к старшему брату и получить действительно значимую практику на будущее, ведь после окончания академии ему по семейной традиции предстояло принять от брата этот самый гарнизон в управление. Мнения ни самого Итана, ни Глена младшего никого не интересовали, но на пути к исполнению семейного долга пришлось вносить коррективы.

В то лето Итан, на удивление, уже через три дня забыл и свой гнев, что с его желаниями и мнением не считаются, и обиду, что он всегда в семье даже не второй после Глена, а какой-то десятый, и жажду доказать всему миру, что он сам стоит больше, чем о нем думает семья. Да и как жить со всем этим багажом, если с утра до вечера только и приходилось, что открывать и закрывать порталы и выпроваживать магических гостей из соседнего мира или вылавливать их по соседним землям.

А ночью начинались воздушные бои между соседними гарнизонами, причем самым шиком считалось, что в схватку отправлялись не на полностью подчиненном животном, а на только что пойманном, «диком». Итану победить не удавалось ни разу, потому что в каждом гарнизоне были старожилы, кто в воздушном бое был на столько силен, что ни один адепт и мечтать не мог о таком успехе, но сам дух командной игры в воздухе навсегда захватил его в свои сети.

В конце практики, получив на руки вполне существенную сумму, Итан выкупил мантикору и привез ее в академию. В первую же неделю он успешно пересдал не только портальную магию, но и несколько других предметов, и через полгода уже претендовал не только на повышенную стипендию, но и на бесплатное обучение. Подумать только, в начале учебы она презирал бесплатников, не имеющих за спиной поддержку сильной семьи, а через полтора года сам им стал и при этом тихо злорадствовал, видя, как бесился отец, потеряв рычаги давления.

С того лета они с отцом виделись только на семейных праздниках, от которых не удавалось отвертеться, так что его появление в академии говорило, что какое-то из недавних происшествий тянуло как минимум на провал экзамена, угрожающий его будущему управлению в гарнизоне Шаяг. Знать бы какое из…

— Ты завел кота? — неприязнь в голосе отца была едва уловима, но этого хватило, чтобы урчащая за пазухой Руффи замолчала и затаилась, и только торчащий из отворота куртки черный пушистый бок выдавал ее присутствие.

Ответа, в общем-то, не требовалось, потому Итан только кивнул.

— Теперь понятно, почему твоя мантикора взбесилась, — выдал мужчина, хмуря брови. — Ты же знаешь, что мантикоры не приемлют любых других кошачьих на своей территории.

Теперь было хотя бы понятно, что подтолкнуло отца появиться в академии. Знать бы еще причину беспокойства — ведь не угроза над победой в турнире так переполошило семейство.

— Через пару дней из королевского питомника пришлют другую мантикору — обученную и полностью подчиняющуюся магическим приказам. И в питомник, что ты купил свою…Руф-фи и подал протест — из-за их некомпетентности едва не пострадал один из моих наследников. Думаю, они вернут тебе деньги и заберут бракованную мантикору.

Как всегда внутри закрутился ядовитый комок гнева, требующего выплеснуться наружу в яростном протесте, но с губ слетело только ироничное замечание.

— Кажется, Руффи я покупал на свои деньги, так что ты к ней не имеешь никакого отношения.

— К Руффи — нет, а вот к тебе — самое непосредственное. Даже если ты временно почувствовал здесь некую иллюзию свободы и независимости от семьи, то лишь потому что я это позволил.

Итан сжал зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость — все ж главе семьи не принято откровенно хамить, даже если этого хочется до зубовного скрежета.

— Весной на одном из турниров будет присутствовать королевская семья, — отец резко сменил тему, открывая, наконец, причину своего внезапного интереса к воздушному бою. — Если проявишь себя лидером на турнире, то можно будет просить короля отменить обязательный королевский контракт и после академии сразу отправиться в гарнизон Шаяг.

И сменить, наконец, брата на дальней границе королевства, куда сердобольная матушка не сможет добраться из-за ненависти к порталам и длительным перемещениям в замкнутом пространстве кареты. С каждым новым семейным сбором гарнизон Шаяг приобретал более привлекательные черты. Единственное, как бы не пришлось в конце следующего учебного года выгрызать у брата право за должность, ведь если не сам Глен, то его супруга точно не горит желанием вернуться под семейное крыло.

— С новой мантикорой забудь эту вашу необоснованную методику «не подавления личности». С Руффи ты ее использовал, и вот куда она тебя привела.

В этот раз ругательство не слетело с губ только потому, что под курткой гневно зашипела сама Руффи и принялась активно выворачиваться, чтобы достойно ответить на подобное замечание. Благо, отца не интересовало чужое мнение, и он уже покидал конференц-зал в полной уверенности, что с ним согласились. Что ж, он имел основание так считать, ведь слова главы семьи, даже оброненные мимоходом, для сыновей были сродни магическому подчинению — очень трудно вырваться из-под их власти, практически невозможно. И если бы Руффи оставалась обычной мантикорой, он мог бы не устоять под этим подчинением и уже к ней применить подобную магию…и потерять настоящего друга.

Весь вечер, ночь и утро Итана колотило от противоречивого гнева и желания применить пожелание отца в действии, но в расписании на этот день ни значились ни занятия с магическими животными, ни тренировка по воздушному бою, так что выливать гнев приходилось на боевой тренировке, жестко подавляя желание отправиться в денники.

Зов птицы-звонаря, оповещающий о происшествии на территории застал группу Итана в конце занятия, так что даже перестраиваться не пришлось — сквозь портал шагнули в аудиторию и оказались в эпицентре женской истерики, исходящей от всегда жизнерадостной мини-пони. Отступить было правильным решением, но вот магия, что внутри требовала выхода, забурлила возмущенно, особенно, когда почувствовала конкуренцию со стороны мэссина Лианела, сжавшего в руке заклинание протокола.

С чего профессор взял, что имеет право ломать чужих питомцев, если их можно подчинить? Тем более, у Итана это получится быстро и основательно.

Кажется, двое на одну?… или на восмерых?

Эдера

— Я знаю, знаю, какая последняя ступень в развитии! — закричала я во все легкие, вскочила со своего места и начала тянуть руку вверх, словно я в младших классах школы, и мне срочно нужно опередить всех-всех и ответить, что будет с жуком, если ему оторвать крылья и голову.

На меня удивленно уставились все мои питомцы, а следом посмотрели и мужчины. Итан заморгал, словно стряхивал наваждение, а заклинание подчинения на его руках потухло само, осыпавшись тусклыми искрами. Преподаватель оказался сильнее и заклинание протокола не погасил, но явно заинтересовался моим восклицанием и — слава богам! — отвернулся от шокировано замолчавшей Чары.

— Прямо-таки знаете?

Я кивнула и стремительно вышла к доске, встав таким образом, чтобы оказаться между своими питомцами и мужчинами. Набрала воздуха в грудь и собралась, как на уроке, рассказать только что придуманную теорию, как вместо этого громко икнула. А затем еще раз и еще. И я бы рада была остановиться, но между двумя «иками» не наблюдалось даже мало-мальски длинного перерыва, чтобы можно было вставить слово хотя бы из трех-пяти букв, не говоря уже о целом предложении.