Чтение онлайн

Та-дам!

Итан

Когда четыре года назад Итан получил на руки свой доклад, то даже не заглянул внутрь. Да и что он мог прочесть нового, если двоюродный дядя устроил настоящий разнос с привлечением родителей и старшего брата.

Если верить дяде, то своим докладом Итан попрал светлую память не только первого Крейна — основателя династии портальных магов, — но и всех предков, что руководили гарнизоном Шаяг и ценой собственных жизней перекрывали доступ магическим животным в наш мир. И такого неблагодарного потомка еще назвали в честь основателя рода!

Отец отстраненно слушал гневные речи своего кузена, мать пыталась высчитать, каким сложится итоговый балл младшего сына после оценки «вопиющее невежество», ну а старший брат… К чести Глена, старший брат не только вступился за младшего, но и настоял на пересдаче доклада и замене дяди-преподавателя на менее предвзятого профессора портальной магии. К сожалению, заступничество Глена не спасло Итана ни от провала на экзамене — дядя напоследок использовал все свое влияние и авторитет, чтобы завалить племянника, — ни от насмешек брата, который каждый раз заливался смехом, вспоминая тот случай.

— Только сумасшедший мог написать подобный доклад и отдать его лично в руки фанатику-Крейну! Ты помнишь его лицо? Да у него едва разрыв мозга не случился!

«Разрыв мозга» у дяди случился чуть позже, когда его собственный сын защитил научный труд, доказывающий, что портальная магия не является одной из исконных сил мира, а пришла в него вместе с магическими животными. Дядя до сих пор не разговаривает с собственным сыном, а заодно и с Итаном, считая его зачинщиком «всей этой ереси».

Тогда было жутко обидно, что на его защиту встал только Глен, и после в воспоминаниях он ни разу не возвращался в тот черный год неудач, а вот теперь вспомнил и ничего не почувствовал: ни застарелого гнева, ни обиды, ни желания отомстить. Сжимая в руках доклад, он перелистывал страницы и силился вспомнить, что он вообще там писал до изложения теории. Оказалось, что очень неплохо проиллюстрировал каждый пункт по портальной безопасности — можно смело использовать вместо методички, которую Итан и начал разыскивать в комнате.

Методичка словно растаяла, зато обнаружился злополучный доклад, который, тем не менее, никак не помог понять, в каком месте он облажался, пытаясь спасти соверенок от ожидаемого взрыва в столовой академии. Поэтому, поломав голову, он и отправил доклад Эдере, чтоб она со своей точки зрения взглянула на правила и сделала вывод. А чтобы соверенская ведьма не решила, что кто-то ей помогает по доброте душевной, отправил вместе с докладом Руффи — сразу становилось понятно, кто отправил «презент».

Перед отправкой доклада Итан, правда, собрался изъять последнюю часть листов, где дядя разносил в пух и прах теорию племянника, но резко передумал. Осознав, что по какой-то нелепой прихоти хочет выглядеть лучше в глазах Эдеры, пусть даже на страницах реферата, Итан разозлился на себя и отправил все без исправлений. И только глубоко в душе теплилась надежда, что девушка не будет читать дальше последнего пункта правил… Ох, уж это женское любопытство!

Когда от девушки не пришло ни единого слова благодарности, а Руффи не вернулась в общежитие, Итан отправился на поиски…мантикоры, конечно же, и нашел ее в библиотеке мирно тарахтящей под сонное поглаживание макушки.

Девушка обнаружилась тут же и мирно посапывала, подперев ладонью щеку. Выглядела Эдера такой мирной и ранимой, что сложно было представить, будто она способна усмирить мантикору, даже мини, строгим голосом, а наездника на мантикоре осадить гневным рычанием. Хрупкая и беззащитная дева, которую безудержно захотелось защитить. Словно помутнение какое случилось.

Он стоял в дверях зала и не давал никому войти внутрь, чтобы не дай боги, кто-нибудь не потревожил сон Эдеры и не разбудил в ней ведьму. Как говорится, идиллию лучше портить самому — качественно и быстро. Раз, и вокруг рассыпаются искры детского защитного заклинания, а родная мантикора вновь обретает свои формы и даже больше.

Наверняка, боги приготовились наблюдать за их с Эдерой перепалкой чуть ли не из первого ряда, только библиотекарь сломал все планы богов, да и адептов тоже — пришлось спешно прятать мантикору-переростка, ведь смотритель библиотеки слыл самым злопамятным «гоблином» в академии.

А потом был поцелуй, вернее, его иллюзия. Смазанное прикосновение губ сначала к носу, потом к щеке, но Итана словно током прострелило: молния пронеслась по позвоночнику, прокрутила все внутренности водоворотом, а затем развернулась и с оттягом врезалась в голову. И только одна мысль зудела, вкручивалась буравчиком и не давала покоя: «Почему он, адепт боевого факультета, не перехватил инициативу у девицы? Уж он-то бы показал, как нужно целоваться, чтобы никто не смотрел ни вокруг, ни в их сторону».

Итан

— Сколько существ в библиотеку вошло — столько и должно выйти!

Итан стоял, словно прибитый молниями к полу, и, наблюдая за поспешными сборами Эдеры, придумывал подходящую ложь. Что можно сказать, чтобы поверили?

Руффи улетела? Увидела мышь и погналась за ней? Спит где-то в стеллажах?

Все казалось откровенной ложью, которую тут же распознают. Хуже будет, если смотритель пойдет мимо стеллажей разыскивать мантикору сам, чтобы лично вынести ее за пределы библиотеки. Начнет искать и наткнется на ту громадину, которую даже в две руки не прикрыть иллюзией.

— Ру сейчас… — протянул Итан, лихорадочно ища ответ и не находил его.

— Она… — также тянула время Эдера, глазами пытаясь показать Итану, что нужно отвечать.

— Ах, ты зараза чернохвостая! Отдай немедленно! — проорал смотритель, не дослушав невнятных объяснений. — Бегом за ней и без ключей не возвращайтесь!

Они нестись по коридорам библиотеки наперегонки, чтобы поймать верткую летающую бестию, которая, словно падкая на блестяшки сорока, утащила из рук смотрителя связку ключей на медной цепи. Руффи, выскользнув в одно мгновение из-за иллюзии, взмахнула пару раз крыльями и, выхватив медное кольцо из рук смотрителя, со скоростью молнии понеслась на выход.

Как и когда мантикора вернула мини-размер, никто так и не понял, да и некогда было — важнее было эту бестию поймать и вернуть ключи владельцу, пока не заработали очередные санкции на пару.

Итан обогнал Эдеру возле лестницы и собирался бежать дальше, но пришлось задержаться, потому что девушка сначала запуталась в юбке, затем подвернула ногу, еще через несколько ступеней едва не полетела вперед головой, зацепив по дороге Итана. На седьмом или девятом варианте угробить их обоих Итан не выдержал и подхватил пискнувшую девушку на руки. Думал, выйдет и романтично и эпично, но девица оказалась до того верткая и угловатая, что умудрилась даже в таком положении попасть ему локтем между ребер, а макушкой по челюсти. Оставалось только стиснуть зубы, чтобы ни одно ругательство не вырвалось на волю, и кривой походкой добраться до конца лестницы, чтобы не очень аккуратно опустить свою ношу на пол — хорошо, что не уронил ни разу по дороге.

— Вон она! — оказавшись на твердой горизонтальной поверхности, девица тут же схватила Итана за руку и поволокла на выход, где мелькнули золотые крылья Руффи.

И даже оказавшись на темной аллее, в полночь погружавшуюся в зловещий мрак, продолжала азартно бежать вперед, даже не думая отпускать его руку. Итан бы давно догнал черную нахалку, решившую поиграть с ними в прятки-догонялки, но маленькая тонкая ладонь в его руке была теплой и мягкой, передавала будоражащие искры через кожу прямо в легкие и согревала, добираясь своим теплом до самого сердца.