Чтение онлайн

– Я-то? – не менее зло ответила я.

– Боди, иди в таверну, – кинул мальчишке. Тот застыл рядом, сопя.

– Вилен… она ж беспамятная…

Я и на него взгляд непонятливый кинула. Это Боди меня сейчас защищает?

– Я сказал, иди. Ничего я твоей Нине не сделаю.

Боди еще помедлил, но все же пошел.

– А теперь слушай меня, – повернулся ко мне, глазами сверкая. – Эти дети живут в приюте по своим правилам. У них есть крыша над головой, есть еда и работа. За то, чтобы они могли приходить ко мне в таверну, я плачу приюту деньги, понимаешь? Чтобы другие дети в приюте на эти деньги могли есть и иметь крышу над головой. А ты что решила? Прийти и устроить разбирательства? С кем? С тем, кто имеет в этом месте больше всех власти? Тот, кто может отказать мне в том, чтобы выдавать мальчишек в работу?

Я слушала его и не верила своим ушам.

– Они же не рабы! Ты так говоришь, будто они продаются! Они живые дети! И этот, прости Господи, ублюдок бьет их почем зря!

Вилен поджал губы и приблизился, сильнее сжимая мои плечи.

– Ты не знаешь правил и суешься туда, куда не стоит.

– Может и не знаю я ваших правил, но совесть и мораль во всех мирах одинакова! Когда сильный бьет слабого, это не должно остаться безнаказанным! Это ведь Боди! Вилен! Ты сам себя слышишь?

– Я-то слышу, а ты, похоже, нет! Если не он, то побили бы еще кого-то. Так всегда бывает. Такова жизнь здесь. Но даже при этом этих детей никто не держит в этом месте. Понимаешь? Они сами сюда приходят и соглашаются на эти условия. Или их приводят сюда родители. Никто не держит их там насильно.

– У него вся спина синяя! – У меня из глаз уже слезы сорвались. Да что за бред он несет?

Злость и обида на несправедливость в груди болью все сжали. Да разве можно так? В голове не укладывается.

– Значит в следующий раз он будет быстрее и ловчее, чтобы не попасться.

– Вилен… – я смотрела в его пылающие яростью глаза напротив моих и не понимала…

– Тебе придется с этим мириться.

– Не стану я!

– Станешь. Иначе Боди к нам вообще пускать перестанут. Думаешь, он тебе за это спасибо скажет?

Тут мне крыть стало нечем… Разве что…

– Значит надо пожаловаться, куда следует!

Вилен глаза прикрыл, явно проглатывая то, что я сказала. На лице его прямо написано было, как он ко спокойствию себя призывает.

– В министерство юстиции, в органы опеки… Кто у вас тут за такое отвечает?

– Королю напиши.

– Вот и напишу!

– Нина!

– Что Нина?! – я его сама за грудки ухватила и тряхнула, что было сил. – Ты издеваешься что ли? Да этому вашему Кроверу надо это палку в задницу засунуть!

Вилен застыл. Усмехнулся. А после и расхохотался. Отпустил меня, шаг назад сделал.

– Нина, я тебя прошу, не лезь к нему больше, если не хочешь, чтобы у Боди еще больше проблем стало. Уяснила? – заявил, едва отсмеялся.

– Нет. Я управу этому гаду найду.

– Найдешь. А потом Боди на улице окажется, что тогда?

– Я его тогда к себе возьму.

На это уже Вилен опешил.

– А остальные? Всех заберешь? Думаешь, они такие покладистые и в рот тебе смотреть станут, все эти беспризорники… Нет, Нина. В таких местах такие люди и работают. У которых ни совести, ни жалости нет. Потому что дети эти по большей части, не такие как Боди, Гасти или Малик. Малик вообще сын одной из воспитательниц. А кто на улицах рос, они скорее как зверята – дикие и еще более жестокие.

Я головой покачала. Во рту сделалось горько. Я понимала отчасти уже правоту его слов, но что делать теперь?

– Может и правда его можно забрать оттуда? Мальчишка-то ведь хороший какой…

Вилен странно усмехнулся.

– Детей из приюта только женатым парам дают, – он мой взгляд поймал, вмиг идеей загоревшийся, – Нина… не смотри так на меня.

Свой план я пока озвучивать не стала. Да и нужно как следует все продумать… Если я решу взять Боди к себе, в первую очередь нужно понять, хочет ли этого сам мальчик.

А еще бы разобраться, куда его поселить. В одной комнате со мной жить он не сможет. Это сейчас он пока на грани с тем, чтоб подростком стать, а через два-три года будет совсем не комильфо… Но по крайней мере на ближайшее время уголок я ему найду, пусть лучше почаще в таверне остается, так безопаснее будет.

Вилен мрачнее тучи сделался, особенно, когда заподозрил, какие мысли у меня в голове возникли. Только что его, собственно, смущает? Я не замечала, чтобы он барышнями интересовался, а договорной брак на благую цель, разве ж так плохо? Но к этому я его еще подготовлю, позже вернемся… Может и без него обойдусь. Мир же не без добрых людей? А может я себе и найду кого… Не сошелся же свет клином на одном хозяине?

К таверне вернулись в молчании. Вилен, как таран по улице пер, люди перед ним в стороны шарахались, пропуская.

Злыдень.

В самой же таверне работа полным ходом кипела. Доски для пола почти все выгрузили, да в одной стопке в зале сложили. Печники шумели активно. Я ж на задний двор прямоходом отправилась. Здесь мальчишки и Дульсинея работать продолжали. Боди было не видать.

Но как я вернулась и они дела отложили, ко мне повернулись.

– Боди сказал, ты к Кроверу ходила? – хмуро начал Гасти. Я кивнула. Тогда парнишка головой повел и лицо такое сделал, что сразу понятно стало – не поддерживает.

Похоже, мнение Вилена они разделяли. Дульсинея вот тоже стояла хмурая, бока руками подпирая.

– Ну и что вы так смотрите на меня? – Я виноватой себя не ощущала. Разве ж есть моя вина в том, что я за ребенка вступиться решила? Разве плохо это?

Нет, ежели до конца с собой честной быть, можно было б и правда подумать, что вспылила я, не обдумав совсем… Ну огрела б я палкой недовоспителя этого, так разве ж ему бы этого мозги на место поставило? Да и стоит ли бороться с насилием другим насилием? Какой-то порочный круг получается…

– Ты, Нинка, совсем будто смыслить разучилась.

– Ты б хоть спросила сперва.

Гасти с Дульсей одновременно ответили. Переглянулись даже.

– Мне Вилен уже объяснил все… И уладил. Вы вот мне скажите теперь, часто ли он так попадается?

– Так почти каждую неделю, – фыркнул Малик. Этого, похоже, происходящее даже забавляло. За ухо бы его оттаскать. Сам-то не боится, Вилен сказал ведь, что его мамка там работает, теперь и понятно, почему такой пухляш. И сдается мне, он просто за Гасти таскается, чтоб лишний раз по маковке не схлопотать от других ребят.

– Я пригляжу за ним, – сообщил Гасти со всей ответственностью. – Не стану больше к деду ходить.

Кажется, парнишка в том свою вину ощущал.

Пришел мой через головой качать.

– Нет уж. Ты лучше его сюда ночевать отправляй почаще… Я ему уж угол организую. Так-то можно?

– Можно, – с готовностью кивнул Гасти.

Ну, на том пока и порешили.

Мы принялись дальше бардак во дворе разгребать. В доме тоже все вверх дном стояло. Хаос. Сплошной хаос.

К вечеру мы все так умаялись, что на ногах едва стояли. В пыли, упревшие по летней жаре-то… Я с тоской покосилась на баньку. Топить ее сейчас и в жару лезть точно не хотелось.