Чтение онлайн

Хорошо, что сижу в прохладной водице.

Когда задрал ткань достаточно высоко кровопийца предстала во всей красе. Длинная такая штуковина, черная, блестела на солнце довольно обвиснув. Присоска надежно впилась в кожу.

Нина вся напряглась, и я чувствовал, как ее мышцы под моей рукой дрожат. Да вся она дрожит. Трусиха.

– Неужели так страшно? – я попытался отвлечь ее, уж больно напряженная.

– Не люблю все, у чего нет лапок. А когда оно еще и может к тебе присосаться, подавно… – она едва заметно передернула плечами.

– А я уж думал, ты ничего не боишься.

– Я и не боюсь, просто неприятно.

Ага, хорохорится теперь. Еще и нос задрала. А сама белая, как полотно.

Я поднял тварюшку за хвост, но та сидела прочно.

– Погоди, – я поднялся, оглядываясь.

– Ты куда? – вот и паника прорезалась. Я лишь хмыкнул в ответ и отошел к берегу. Сорвал с дерева несколько листьев, а на земле приглядел полезную травку, ее тоже прихватил.

Вернувшись к Нине, снова присел и подлез краем листа под присоску. Осторожно, чтобы не повредить ничего, подцепил пиявку. Та быстро поддалась, и я уже пальцами ее подхватил и кинул в сторону. Бульк. Дело сделано.

– Фу, – пробормотала Нина, передернула плечами. – Спасибо.

– Погоди, от них кровь долго идет, – я размял в кашицу другой листок и замазал им ранку. Зелень смешалась с выступившей кровью, но я добавил еще один размятый лист. – Вот теперь все.

– Спасибо, – совсем уже расслабившись произнесла она, но тут же встепенулась и заозиралась. – А здесь, на мелководье, их нет?

– Нет, они только у зарослей там, – махнул рукой, – сколько тут купался, ни разу не цеплял. Ты видать вкусная.

Я уже собрался отойти, как вдруг выражение лица ее разительно переменилось.

– Вилен… – еще голос задрожал.

– Что? – нахмурился я, но тут заметил еще одного "гостя". Нина смотрела вниз, на грудь… Благо здесь ткань была плотнее. Но все равно, мать ее, совершенно мокрой! Как вторая кожа!

Пиявка, черт бы ее побрал, прицепилась чуть ниже ее ключицы, прямо на верхней части груди. Я почувствовал, как уши начинают гореть.

– Еще одна, – пробормотал я, отводя взгляд.

Нина подняла руки, вроде как и хотела сама отцепить эту дряннушку, но явно не могла превозмочь отторжение.

– Я не могу! – сказала она, ее голос дрожал от смеси паники и смущения. – Убери ее! Убери, пожалуйста!

Я замер. Вот уж ситуация, которую я точно не планировал.

– Нина, ты уверена? – вроде и спокойно произнес, а горло словно сжало все тисками. Кажется, из нас двоих только я не о том думаю.

– Конечно, уверена! – почти взвизгнула она, закрывая глаза. – Просто сделай это быстрее, иначе я с ума сойду!

Я сглотнул, пытаясь держать себя в руках. Пришлось развязать тесемки спереди, чтобы добраться до проказы.

Сглотнул снова.

Главное, не переборщить с расшнуровыванием. Хотя, мать ее, сорочка почти и так ничерта не скрывала. Надо будет сказать ей все же, что девицы обычно от мужиков отдельно купаются. А то еще с кем-нибудь полезет по незнанию. Или с мальчишками поедет купаться… Вот там-то подростки потешатся.

Когда коснулся ее кожи, она едва заметно дрогнула. А на лице-то страдание, точно не пиявку снимаем, а ногу ампутируем.

– Тише, – шепнул не то ей, не то себе.

Я сосредоточился на пиявке, чувствуя, как ее дыхание сбивается. Не пиявки. Нины.

Кожа под моими пальцами была теплой, мягкой, влажной от воды. И как бы я ни пытался думать только о гадине, эта близость делала это почти невозможным.

– Все, – наконец сказал я, отбросив пиявку в сторону.

Но в этот момент что-то пошло не так. Нина резко дернулась, явно желая посмотреть, но я еще был слишком близко. Мы пребольно стукнулись лбами, а она сама вдруг резко отпрянула.

Еще и вскрикнула, заваливаясь назад.

Я попытался поймать ее, но сам не удержал равновесия, и в следующее мгновение мы оба оказались в воде.

Я рухнул прямо на нее. Вода на мелководье поднялась, обдав нас обоих. Мое лицо оказалось так близко к ее, что я чувствовал горячее дыхание.

Нина замерла натянутой тетивой. Ее глаза широко раскрылись, а губы чуть приоткрылись.

– Вилен… – выдохнула мое имя, но больше ничего не сказала.

Я тоже не двигался. В этот момент все вокруг словно перестало существовать. Только она, ее лицо в нескольких сантиметрах от моего, ее волосы, раскинувшиеся по воде, точно у речной мавки, и ее влажные губы, которые я почему-то слишком внимательно разглядывал.

Сердце бешено стучало, и я чувствовал, что еще немного – и я потеряю контроль.

Нина

Вода тихонько поплескивалась вокруг нас, а я все лежала на спине. И даже то, что песок уже активно полез мне за шиворот не играло такой роли, как близость Вилена.

Его дыхание обжигало мою щеку, а его тепло грело меня даже через мокрую ткань моей сорочки.

Он был так близко сейчас, что я боялась шевельнуться. Замерла испуганным сайгаком и суетно смотрела на его потемневшее лицо, на волосы черные, что сейчас ко лбу намокшие прилипли, и глаза… Эти шальные глазищи смотрели на меня сейчас так, словно я то еще сокровище. При том на сей раз без сарказма…

– Вилен… – выдохнула, сама не зная зачем.

Он и не ответил. Смотрел только. Да так, что от того взгляда внутри все жалось.

Я знала, что должно дальше произойти. Это было очевидно. Даже слишком очевидно.

И все равно не могла заставить себя отвести взгляд или пошевелиться. Сказать хоть что-то.

Его руки упирались по обе стороны от меня, не оставляя никакой надежды на то, что я смогу выкрутиться. Я ощущала тепло, которое исходило от них…

– Ты… – я попробовала снова, но голос дрогнул, и я осеклась.

Вилен чуть приподнялся, перемещая весь свой вес на руки, хотя ноги все еще оставались вытянуты вдоль моего тела, а одно колено и вовсе устроилось между моих…

Он не торопился подняться, оставаясь все еще слишком близко. Его взгляд скользнул к моим губам. И от этого мое бедное сердечко пропустило удар.

– Я… – он тоже начал говорить, но умолк, видимо, и сам не знал, что сказать.

Мы снова замерли. Эта странная тишина повисла между нами. Затянулась в затаенном дыхании, в биении пульса, в созвучном стуке сердец…