Чтение онлайн

Вот так успокоил! Да у меня паника тут же подступила.

– Вилен? Что такое?

– Говорил же, не плавай у кустов…

Вилен

Я сидел на мелководье, вытянув ноги, и просто наслаждался минутами тишины и покоя.

Давно не ощущал себя так правильно умиротворенно. Наверное, впервые за долгое время приятная усталость разлилась покоем по телу.

Пустота в груди все равно точила и ныла, но уже без ее обычного рвения. Только лишь отголоски, как эхо той боли, что жила во мне уже столько лет.

Я знал, что это не надолго. Что стоит лишь остаться одному, как эта дыра снова начнет сосать из меня силы и ломать выдержку. И тогда только вино сможет заглушить эти ощущения.

От этого хотелось скрежетать зубами, материться и что-нибудь ломать. Но я держался… В последние дни, когда эта девчонка перевернула все с ног на голову, я окунулся в работу и, стоит признаться, от этого тоже ощущения притупились. Я просто изматывал себя, чтобы в конце дня вырубиться на своем чердаке.

Впрочем, это не стало для меня преградой, когда ребята позвали выпить с ними… Старые сослуживцы, не потерявшие свой дар… Среди них я мог ощутить себя почти как раньше. И хрен бы с ним, что пили. На войне чего только не насмотришься, и мне сложно было их винить… Но вот Якуб…

Я покосился на Нину, которая неспешно плавала в десятке метров от берега.

Во рту снова стало горько, как в тот вечер. Я думал, меня стошнит тогда прямо за столом, когда понял, что он ушел. И куда ушел. Вино буквально полезло обратно, когда башка допетрила до всего происходящего.

Ублюдок оскотинился окончательно. Он и так всегда отличался жесткостью и жестокостью, и на войне эти качества были в цене. Но не в мирной жизни.

Думал, убью его, когда увидел Нину в коридоре. Пелена перед глазами стояла алая, как и капли крови на ее лице. Хорошо, что пришло осознание, что кровь не ее. И его рожа разбитая была тому подтверждением.

Девка не промах.

Саданул его только раз. Понимал, что если снова руку подниму, уже остановиться не смогу. А Якуб пусть и уродом оказался, но прошли мы с ним не мало. И друг другу жизни спасали не раз.

Пришлось тряхнуть головой, чтобы все это оттуда высыпалось.

Все, не время сейчас об этом. Зачем себя бередить, когда здесь и сейчас такая благодать?

Вода теплая, солнце пригревает, а рядом – Нина. Вот уж что странно, так это то, как быстро я привык к ее присутствию. Еще недавно она казалась совершенно чужой… Та, другая, какой она была, отличалась.

Тихая девчонка со своими тараканами и одержимостью ритуалами. Со своими странными словами и манерами, а теперь… Теперь она другая. Глядя на нее, сразу понимаешь – из другого мира. Шебутная, стойкая и по странному добрая.

Я так давно не видел вот такой искренней простой доброты, которая была в ней, что это натурально обескураживало.

Я перевел взгляд на нее, стараясь делать это незаметно. Нина выходила из воды, и это было то еще зрелище.

Нет, девки и правда купались в исподнем. Но обычно где-то в стороне от мужчин.

Это хорошо еще, что мальчишки ушли к своим. Рано им такое видеть.

Черт возьми, мокрые волосы на солнце блестят, как шелк. А еще это ее исподнее... Тонкая ткань облепила фигуру, подчеркивая изгибы. Несложно стало представить, как она выглядит обнаженной.

Я сглотнул, опустил взгляд и поймал на ладонь водомерку. Маленький жучок этого не оценил.

Не пялься, Вилен. Это в конце концов не прилично.

Но, как назло, взгляд снова вернулся к ней.

Выйдя с глубины, Нина теперь устроилась неподалеку. Она подняла руки, скрутила волосы в жгут и закрепила их каким-то хитрым образом. Нет уж, Вилен, не начинай. Она и так, как ураган в твоей жизни, не хватало еще, чтобы ты сам себя в нее втянул.

Она сидела, проводя ладонями по воде, такая расслабленная, спокойная, что я невольно залюбовался. В ней было что-то… живое. Настоящее. Она не притворялась, не старалась быть кем-то другим, не угождала. Она просто была собой, и это чертовски притягивало.

Но тут я заметил что-то, что заставило меня напрячься. На ее спине, чуть ниже лопатки, что-то темное.

– Нина… – позвал я, стараясь держать голос ровным.

Она обернулась, вопросительно подняв бровь.

– Ты только не кричи... – сказал я медленно, хотя понимал, что такими словами только раззадорю ее тревогу.

– Вилен? Что такое? – ее голос дрогнул, а я заметил, как она чуть напряглась. Не такая уж ты смелая, да?

– Говорил же, не плавай у кустов, – пробормотал я, поднимаясь.

Черт, пиявка. Небольшая, но все равно неприятная. Она прикрепилась к ее коже, и я уже представлял, как она начнет паниковать, если увидит это сама. Девки всегда орут, как не в себя, когда видят этих тварей.

И что-то мне казалось, что Нина в данном случае канон поддержит.

Я подошел ближе, пытаясь сохранить спокойствие. Пиявка, конечно, мелочь, но для нее это вероятно станет проблемой. Тем более снять ее со спины сама Нина все равно не сможет. Ну, и, судя по напряженной позе, она уже начала что-то подозревать.

– Что там? – Нина изогнулась, пытаясь разглядеть, о чем я говорю, но я быстро остановил ее:

– Не двигайся, – сказал я и аккуратно положил руку ей на плечо, чтобы удержать на месте. Опустился на корточки позади нее.

Ее сорочка облепила кожу и через намокшую тонкую ткань вытянутое тельце этой пакости, в смысле пиявки, отчетливо выделялось.

– Вилен, ты меня пугаешь, – пробормотала девушка, но все же замерла, косясь на меня через плечо.

– Это всего лишь пиявка, – спокойно ответил я, надеясь, что уточнение "всего лишь" ее успокоит.

– ЧТО?! ПИЯВКА?! – ее голос взлетел на пару октав, и она тут же попыталась вскочить.

– Тише! – я крепче прижал ее плечо, чтобы она не дергалась. – Дай я уберу ее. Если сама попробуешь содрать, она отрыгнет всю кровь тебе в рану, получишь инфекцию. Сделаешь только хуже.

– Хуже?! – она повернула голову так, что наши взгляды встретились. Ее глаза были широко распахнуты, лицо покраснело, а пальцы нервно сжали подол сорочки. – Вилен, убери ее! Немедленно!

Я подавил усмешку. Мужиков гонять она не боится, а сосуна этого испугалась. Тварь-то на деле вполне безобидная. Неприятно, конечно, но никак не смертельно.

– Сиди спокойно, – я потянул ткань вверх, обнажая ее белую кожу… Прямо молочная… Правда сейчас она вся покрылась мурашками. Я старался держать лицо спокойным, хотя, признаться, вид этот меня немного… кхм… взволновал.