Чтение онлайн

Простая еда, да не во вкусе у ней дело…

Сама жмурюсь от удовольствия. А сопение со всех сторон и причмокивание довольное, вторит моему хорошему настроению.

Когда ж и с картошечкой, и всем остальным было покончено, на небе уже и первые звездочки приняли зажигаться. Небо здесь было ясное, чистое. Глубокая синева казалась невозможно чарующей.

Только вот Гасти, зевая, демонстративно завалился на бок, а Боди с Маликом уже и вовсе тихо посапывали, укрывшись на двоих одним плащом. Когда успели, я и не заметила!

Вроде только что байки травили и картошку лопали, а уже спать собрались прямо здесь!

– Им бы в постели, – сказала я, глядя на их усталые лица. – Завтра ведь снова вставать рано.

Вилен кивнул, отряхивая руки от пепла.

– Пора ехать, – сказал он, поднимаясь.

Я тоже встала, глядя на телегу, которая стояла чуть в стороне. Лошадь мирно жевала траву, изредка махая хвостом, чтобы отогнать комаров.

– Разбудим их? – спросила я, кивая на мальчишек.

– Пусть спят, – Вилен качнул головой. – Перенесу их в телегу.

Я хотела что-то возразить, но он уже склонился над Боди, аккуратно поднимая его на руки. Я услышала, как он что-то пробормотал во сне, но даже не проснулся. Вот бедолага. Умаялся же.

Вилен перенес его в телегу, осторожно уложив на охапку сена, что мы бросили утром. Потом вернулся за Гасти, но тот, гордый подросток, еще не до конца в сон провалился. Сам поднялся и в телегу поплелся. А вот Малика Вилен тоже на руках отнес.

– Вот, – он уложил мальчишку и поднял задний борт телеги. Вот и правильно, а то еще потеряем в дороге… – Теперь можем ехать.

Я подошла ближе, поправила на мальчишках плащи, чтобы им потеплее было. Днем то жара, а ночью от реки прохлада чуялась.

– Я костер затушу, – кинула Вилену. Он кивнул и за лошадкой направился.

Когда я закончила, он уж и сам на козлы взобрался. Я ему корзину подала, он ту в телегу закинул.

– Залезай, – а сам руку мне тянет, чтоб я рядом с ним уселась… А я может в самой телеге ехать собиралась?

Но я все ж взяла его руку, теплую, шерховатую… Сильную.

Сама ж старалась не смотреть ему в глаза, но все равно почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

– Спасибо, – тихо вымолвила, усаживаясь на деревянной сидушке.

Вилен взялся за поводья, и лошадь медленно тронулась с места. Колеса телеги скрипнули, а я устроилась поудобнее, укрыв ноги плащом.

Дорога к таверне была не слишком длинной, но ночь уже вступила в свои права, и лес вокруг казался мрачным и загадочным. Только луна нам дорогу подсвечивала, да звездочки.

– Ты ведь тоже о том думаешь? – он спросил, а я сглотнула. Покосилась на него, но Вилен вперед, на дорогу глядел.

Вот ведь…

Я поняла, что сижу неестественно прямо и заставила себя хотя бы опустить плечи.

– О том, это о чем? – переспросила как бы между прочим.

Ага, будто бы сама не поняла. И щеки совсем не горят, ага. Хорошо, что сейчас досаточно темно, чтоб Вилен того не заметил.

Он молчал, только поводья жамкал. Лошадь вот фыркнула, словно над нами обоими посмеивалась.

Я с ней была согласна. Оба взрослые, а поговорить нормально не можем.

– Вилен? – я все же поглядела на него. Сидит, вперед смотрит.

– Неважно, – и головой мотнул.

Ай, ну и упертый!

Я нахмурилась… А что, если я не о том думаю? Вот как ляпну сейчас, а на деле окажется, что мне все показалось.

Но ведь… не показалось же? Он был ровно как я растерян. А потом едва ли не решился в поцелуе прикоснуться…

И как ни странно, отторжения тому я не ощущала. Дурная, правда?

– Вилен… – снова позвала я.

Он вздохнул, будто сдался.

– О том что было… в воде, – произнес едва слышно, но так, чтобы я услыхала.

Сердце мое так и ухнуло вниз.

Значит все же об одном думали.

– А… – только и сумела из себя выдавить. Щеки все сильнее горели. И сразу разум весь вышел куда-то. И это я – взрослая женщина с опытом прошлой жизни?

Нет. Так не пойдет.

Вилен ко мне голову повернул, глянул коротко, но тут же к дороге отвернулся.

– Забудь, – быстро добавил он. А я про себя чертыхнулась.

Упустила момент, Нина? Пока ты думаешь и слова подбираешь, осторожничаешь, поезд уже на другую станцию умчал! Сапсан, мать его за ногу!

Забудь… Забудешь тут! Да у меня все лицо пылает от воспоминаний о его тогдашнем взгляде, о тепле его дыхания на моей щеке…

– Я… – и вот вроде мыслей много, а в одну точку не сходятся.

Телегу на кочке тряхнуло, я чуть язык не прикусила.

Вилен снова вздохнул, словно с собой боролся.

– Это было глупо, – бросил он жестковато. – Мы просто упали. Вот и все.

Я смолчала, хотя внутри все протестом отозвалось против его слов.

Так значит..?

– Это ничего не значит, – добавил он, словно пытался не только меня убедить, но и себя.

Я сжала руки на коленях, ощущая неловкость, что в воздухе повисла, словно густой удушающий дым.

– Хорошо, – кивнула в ответ, на него не глядя.

Только вот внутри никаким “хорошо” и не пахло. Я знала, что это вовсе не было “ничего”.

И он знал это тоже.

До города так и доехали в молчании. По пути только мальчишек у приюта высадили… Там их разбудить пришлось.

– Я телегу хозяину отвезу, – сообщил Вилен, когда мы остановились перед таверной. Я на него обернулась. Кивнула. – Ключ.

Ключ я забрала, Вилен поводья тронул и дальше по улочке покатил. А я осталась стоять здесь в полном раздрае.

Нет. Это просто усталость. Утром все нормально будет. Так спать и отправилась.

Проворочавшись незнамо сколько часов, я смогла в конечном счете уснуть… Только вот сон был какой-то неприятный, душный. Окно бы открыть, но и того в моей каморке не было.

А утро и вовсе началось с грохота. Я так и подскочила на месте. Сердце едва через рот не выпрыгнуло.

Грохот за стеной послышался снова. И я-таки проснувшись, поняла, что то были всего-то печники.