Чтение онлайн

Да, Кирюша, хороший ты мужик, но не орел. К счастью. Потому что не нужен мне сейчас ни орел, ни мокрая курица. Вообще никто не нужен. На пожарище новый лес прекрасно растет, но не сразу, а когда земля отдохнет и насытится всем полезным из золы и пепла. И все же если не нужен орел, это как-то обиднее.

Приехала Лика, и мы подписали все документы по дарственной. Она торопилась куда-то по своим делам, нотариус тоже, а Кирилла я попросила задержаться.

Ну прямо как папа Мюллер: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться»**.

Конечно, я могла ошибаться, и тогда буду глупо выглядеть в его глазах. Но это такая мелочь – по сравнению с мировой революцией.

– Кирилл, давай кое-что проясним. – Я накрыла его руку ладонью, вполне мужским жестом. – Не люблю недосказанности. Она потом выливается в такое, что не расхлебаешь.

Он молча приподнял брови, ожидая продолжения.

– Ты мне очень симпатичен, и позавчера… это было очень даже хорошо. Если захочешь повторить, не откажусь. Но вот отношения мне не нужны. Сейчас – точно. Ни с кем.

Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.

Омагад, неужели испугался, что буду вешаться на шею? Возможно, уже были прецеденты из разряда «переспал – женись».

К счастью, обсуждать это не пришлось. Кирилл элегантно поцеловал мою руку и встал.

– До встречи, Саша.

– До встречи, - кивнула я.

Ну вот, и с этим разобрались. Что дальше?

Да, собственно, ничего. Расслабиться и плыть по течению. Через пару-тройку дней документы на квартиру будут готовы. Это раньше требовалось безумное количество телодвижений, сейчас все стало быстро и просто. Как только Олег переведет деньги на мой счет, подадим заявление на развод. Через госуслуги. И это хорошо, исключит вероятность чем-то выдать свою осведомленность. Чем меньше контактов с ним сейчас, тем лучше.

А еще работой стоит заняться, которую в последнюю неделю запустила в труху. Не скидывать же все на Левушку, надо дать ему время втянуться. Он и так герой. Вернисаж прошел на ура, с художника не мешало бы стрясти по повышенному тарифу. Насколько я знала, ни сюжет для московских новостей, ни два интервью с этим мазилой Марго не планировала, это все Левушка оперативно устроил. А самое интересное, что почти треть выставленных картин купили еще вчера и несколько сегодня. Очень хороший результат.

Мне трудно было представить, что заставляет вешать такой ужас на стену, хоть дома, хоть в общественном пространстве. Но это вообще ни разу не мое дело. Мое – выставлять и продавать.

Я занялась перепиской и планами на четвертый квартал: третий был уже полностью расписан. Ушла в это дело с головой и не заметила, как вплотную подступил вечер.

– Сашенька, я тебе сегодня не нужен? – Деликатно постучав, в кабинет заглянул Левушка.

– Нет, можете идти. Спасибо большое.

– Тебе спасибо. Всего доброго, - улыбнулся он и ушел.

Я тоже собралась на выход и только взяла сумку, как зазвонил телефон.

Стас? А тебе-то какого хрена от меня надо?

Зятя, пока еще действующего, я не любила, но старалась этого не демонстрировать. Приязнь изображать не хотелось, держалась самого нейтрального тона. Но сейчас необходимость притворяться отпала, и я улыбнулась кровожадно в предвкушении.

– Слушаю.

– Добрый вечер, Александра Викторовна. Простите, что беспокою, но у меня одна надежда – только на вас.

О как, Стасик! Последняя надежда, говоришь? Ну-ну!

– И?

– Пожалуйста, поговорите с Ликой. Я не хочу разводиться. Я ее люблю. Я не знаю, как так вышло.

Ах ты, кот поганый! Не знаешь, да? Не знаешь, как вышло? Точно так же вышло, как до этого вошло. Возвратно-поступательными движениями корпуса.

Именно это я ему и объяснила. Спокойно и ласково, но в очень экспрессивных выражениях. Отвела душеньку, изложив, что думаю о мужиках, которые суют свою палку в первую попавшуюся дырку, а потом, когда их на этом застукают, почему-то полагают, что их должны понять и простить. Жаль, не успела выплеснуть все, что накопилось: Стас бросил трубку. Но все равно пар выпустила. Теперь можно было и домой.

Хотя… почему обязательно домой? Я женщина свободная, муж не ждет, дети не плачут. Открыла в телефоне «Рестоклуб» и забронировала столик в «Коте Бегемоте», куда давно собиралась.

Гулять так гулять.

– ---------------

*«блядская строка» - название на типографском жаргоне «висячей строки» - последней строки абзаца, попавшей при неудачной верстке на новую страницу

**Известная фраза из телефильма Т. Лиозновой «Семнадцать мгновений весны»

Лика

Четверг. День четвертый. Утро после бессонной ночи начинается ближе к обеду.

Плевать. Когда проснулась – тогда и утро. Даже если уже вечер.

Ломка. Самая настоящая. Днем хоть как-то отвлекаешься, ночью тело и мысли объединяются и отыгрывают очки. И это не та тупая хрень, которую романы изысканно обзывают «томлением плоти». С томлением легко справиться ручками. Но это как сбросить давление – все равно наберется снова, потому что идет из головы. А мысли из головы не выбросить. Никак.

Сны рваные, как обгрызанный по углам платок. В них секс и Питер – мрачный, затянутый туманом, холодный. Просыпаюсь, и все тело тянет, ноет, как будто заснула, скрючившись в кресле перед компом. Бывало со мной такое в студенческие годы.

Встать? Зачем. Я на паузе. Можно лежать хоть весь день с перерывом на туалет и холодильник.

Беру телефон, захожу в Контакт. Моя доза метадона*. Не лечит, но поддерживает на плаву, не дает загнуться.

Черно-белая фотография, размытая, словно в тумане. Девушка в белом летнем платье с распущенными волосами, стоит к камере спиной.

Босая…

Как девчонка-сущность. Та тоже была в белом платье и с распущенными волосами.

Теперь уже нет никаких сомнений, что эти фотки для меня. Что это вот такая наша читерская переписка. А чем я могу ответить сегодня?

Фотографирую дождь за окном, выкладываю с подписью: «Почти как Питер…»

Звонит мама, просит приехать в галерею, чтобы подписать документы по дарственной. Оперативно. Похоже, этот обман стал последней каплей. Измену еще можно если не простить, то, хоть и с большой натяжкой, но понять. Седина в бороду, страсть и все дела. Но такая подлятина – это уж слишком. Даже если за ней стоит Марго и дергает за тот самый орган.