Чтение онлайн

Дома приготовила что-то на скорую руку из заморозок, устроилась с тарелкой перед телевизором, но не понимала, ни что ем, ни что смотрю.

Около десяти, когда уже хотела лечь спать, телефон пискнул, и я схватила его, как вратарь хватает мяч в серии пенальти.

Лика?

Нет… Андрей.

«Извини, Саша. Ничего не слышно о наших?»

Я поморщилась с досадой.

Ветер, а ты, оказывается, папа-курица? Что ж ты сыночке маячок не поставил? Следил бы за ним через gps.

«По-твоему, я держу свечку? Мы, вроде, договорились, что дальше в их дела не лезем?»

«Да. Но он мне написал еще днем, что прилетел, и тишина».

«А что он должен был еще написать? Ветер, уймись. Если никто из них не попросил помощи, чтобы спрятать труп, значит, все в порядке. Я иду спать. Что и тебе советую».

«Спокойной ночи, Саша».

«Спокойной».

Я уже хотела отложить телефон, но прилетело новое сообщение:

«Как ты вообще? Сама?»

Черт, да отстань ты уже! Какое тебе дело?

Хотела ответить как-нибудь резко, но вдруг словно лопнула внутри туго натянутая струна. Полились слезы. Смахивая их тыльной стороной ладони, я написала, не попадая в буквы:

«Не знаю, Андрюш. Между небом и землей».

«Я так и подумал, еще тогда».

«Ничего, как-нибудь справлюсь».

«Конечно, справишься. Ты сильная».

Когда говорят «ты сильная», так хочется стать ненадолго слабой. Чтобы пожалели и взяли на ручки.

«Но если вдруг захочется поплакать, ты знаешь, где меня найти».

Поплакать? Ты что, видишь через интернет?

«Спасибо, Андрюш».

«Да не за что. Пока!»

«Пока».

Я так и уснула на диване. Утром ломило затекшую на неудобной подушке шею, но все равно хотелось улыбаться. Что снилось, так и не вспомнила, но точно что-то хорошее.

Лика

– Когда, говоришь, у тебя поезд?

Данила лениво тянется за телефоном, а я ворчу что-то недовольное: не хочется отпускать его даже на пару секунд. Вот так бы лежать, прижавшись тесно, лежать…

– В воскресенье. Без четверти двенадцать. Двадцать три сорок пять.

– А вагон какой?

– Пятый. Седьмое место.

– Во, есть в пятом. Восемнадцатое. Беру. Может, даже удастся поменяться, чтобы вместе. Но если нет, ничего. Всего-то ночь.

– Тебе в понедельник на работу?

– Нет. – Он оплачивает билет и кладет телефон на тумбочку. – Отпуск с понедельника. Месяц. Вообще-то по графику в августе, но я с боем выбил вотпрямщас.

– А если бы ты приехал, а я сказала: иди лесом, Данила, обратно на болота?

– Ну тогда отпуск пригодился бы, чтобы зализать раны. Да нет, Лика. Я же сказал вчера. Я задал вопрос, ты ответила. Иначе и не поехал бы.

Вот интересно, а о чем конкретно он спросил? Можно ли приехать? Или более глобально? Ладно, это все потом. В процессе.

– То есть все эти фотки были для меня? В Контакте? С самого начала?

– Конечно. Начиная с поливалок.

Приподнимаюсь на локте, смотрю на него немного очумело.

– То есть ты не сомневался, что я тебя найду? Знаешь, это было непросто. Хаски Dan.

– Ну я подумал, что если захочешь, то найдешь. Я ведь говорил, что у меня есть акк. А если не найдешь – ну, значит, не очень-то и хотелось. Да, тебя найти было намного проще. Хотя Лик Волковых много.

– И когда понял, что нашла?

– В тот же день, вечером.
– Данила проводит пальцами по моей щеке, а я ловлю их зубами. – Когда ты кота выложила. И знаешь еще что? Не поверишь. Я до этого зашел к себе, и появилось такое чувство… - Он пощелкал пальцами.
– Lily was here*. Если ты понимаешь, о чем я.

– Это там, где сакс плачет? – припоминаю красивую печальную мелодию, до мурашек. – Да, понимаю. У меня тоже такое было. Что это у нас переписка такая. Мне хотелось написать. Но мы же договорились. Что неделя.

– Я бы, наверно, сорвался раньше, но не отпускали с работы.

– Ну вот я тоже решила раньше. Что поеду. Еще в среду. Даже если не к тебе, то…

Ну скажи, Лика, скажи это вслух!

– То просто в Питер. – Он все-таки меня опережает. – Что, поймал?

– Поймал, - киваю, вздохнув тяжело. – Чертово болото!

– А я предупреждал: не смотри в воду. Затянет.

– А сам хотел, чтобы посмотрела, да?

– Не знаю, Лик. Тогда все было… как в тумане. И хотел, и страшно было. Просто не понимал, что происходит. Откуда ты вообще свалилась на мою голову. И что дальше. Одно понимал - что прежней жизни уже точно не будет.

Смотрю на него, вспоминаю, как стояли на мосту и загадывали желания.

– Исполнилось то, что загадал тогда?

– Надеюсь, что да. А твое?

– Мое точно исполнилось.

Хотела влюбиться – влюбилась. Не просила ведь вечной любви до гроба. Точнее надо формулировать желания, Лика.

А может, как раз так и надо было.

Звонок в домофон – пицца приехала. Камень, ножницы, бумага – кому надевать штаны и открывать. Выпадает Даниле. Натягивает брюки прямо на голое тело, идет в прихожую, возвращается с коробкой. Пицца не разрезана, но идти за ножом никто не хочет. Ломаем куски, едим, слизываем друг с друга соус. Какой же это кайф – вот так есть пиццу в постели, прямо из коробки.

Хотя с ним все в кайф. Кто бы мог подумать, что так бывает!

Может, купить Катьке торт? Если бы Стас ее не трахнул и я их не застала, наверно, и не узнала бы, что бывает вот так – горячо, сладко, безумно.

Да ну их к черту, еще не хватало о них думать.

Облизываем друг друга – и плавно переходим к тому же самому, только в других местах и с другим смыслом. Хотя нет, смысл один и тот же, что бы ни делали.

Я… тебя… хочу…

Все – чистой воды секс. Но не только. Когда вот так растворяешься друг в друге – это уже не только секс.

Снова выныриваем из угара ближе к вечеру. Отдышаться. Данила пишет отцу, что все в порядке. Я – маме.

«Кто бы сомневался», - отвечает она.

Что написал Ветер, остается тайной, но вид у Данилы смущенный. Лучше не уточнять.

– Куда-нибудь поедем? – спрашивает он.

– В смысле? – удивляюсь я. – В Питер же?

– Хочешь весь месяц пробыть в Питере? Не вылезая из постели?

Рука вкрадчиво опускается с живота ниже, протискивается между сжатых бедер, пальцы легко и скользко входят внутрь. По идее, там уже все должно было стереться в лохмотья – но нет. Наоборот. Чем больше, тем лучше.