Чтение онлайн

— Полоумная! — со злостью выплюнул он, вливая в это слово всё своё презрение и негодование.

Катерина должна была остаться на месте, подчиниться и склонить голову, но она поднялась и вновь бросилась в атаку. Теперь Вильгельм не был столь деликатным. На его пальцах появились длинные когти, и он с размаху ударил по Катерине, оставив на её платье три длинные кровавые полосы. Женщина взвизгнула от боли и отпрянула. С трудом сдерживаясь, чтобы не взвыть, она прикрывала раны остатками белого платья. Грудь и живот жгло огнём, и вампирша не могла успокоить боль.

— Это было твоё свадебное платье, — с усмешкой произнёс Вильгельм.

Он подошёл к сжавшейся женщине и, взяв нож, стал срезать с неё наряд, срывая куски и отбрасывая прочь. Вильгельм желал уничтожить всё, что было связано с Катериной-человеком. И желательно её саму.

Свадебное платье вызывало в вампире какой-то неудержимый гнев, и Катерина не желала знать почему. Скованно отбиваясь, она стала двигаться к окну, и, добравшись, выпрыгнула, унося с собой остатки костюма и свою шкуру.

Вильгельм облегчено выдохнул, когда вампирша покинула дом. Сейчас его приступ бешенства расстраивал. Он считал себя терпеливым и умеющим держать себя в руках, но такой укол гордости (напоминание о том, что теперь он равный, должен слушать взбалмошную глупую девицу и выполнять её указы, а ведь раньше она была в его полной власти) пробудил в нём жгучую злость. Неприятнее всего было то, что теперь придётся объясняться перед Принцем, почему его полоумная дочка получила раны когтями. А ведь Катерина наверно и не умеет их пока лечить. Расстроено покачав головой, Вильгельм отправился домой.

Берлин, Берлинский Городской дворец,

Зима 1509 года

Катерина не приходила на уроки почти полгода. Вильгельм и не настаивал, вероятно, ранимая сестрёнка обиделась на его удар. Густав ничего не спрашивал, а значит, знал, где Катерина скрывается. И всё же её отсутствие тревожило. Катерину Вильгельм видел хорошим способом давления на Густава, и тренировки были одной из возможностей завладеть её вниманием и взять под контроль.

Катерина же была беспринципна и сильна. Сильна духовно и эта сила Вильгельма раздражала. Катерина сопротивлялась его влиянию силой воли, в то время как он пытался отточить на ней свои приобретённые знания. Каждый раз, когда ему не удавалось применить на ней Контроль над разумом, он чувствовал себя слабее. А значит, ущемлённым. И Катерина делала это снова и снова, словно дразнила и подчёркивала его несовершенство.

Когда же она явилась, пришла в его только отстроенную подземную комнату в новом крыле будущего Берлинского дворца, Вильгельм от удивления потерял дар речи. За полгода Катерина разительно изменилась. Она остригла волосы, оставив лишь небольшой мальчишеский ёжик, её светлые платья сменила кольчуга из маленьких колец и широка рубаха с узким затянутым воротом. На ногах были высокие ботфорты и плотные штаны, по покрою приближённые к шаравонам[4], но длиннее и из дешёвой ткани. Казалось, Катерина пытается притвориться юношей, но её узкие скулы, острый маленький нос, тонкие аристократические брови и высокий лоб выдавали в ней женщину и весьма хорошенькую.

Но не это сильнее всего удивило Вильгельма. Катерину сопровождал смертный. Вампир сразу узнал в нём мальчишку-конюха, что шесть лет назад тревожил Вильгельма своим посягательством на его жену. Бэнджамин из Грюнвальда возмужал, стал шире в плечах. Но всё же выглядел от силы на семнадцать, так как остался худощавым и казался истощённым и измученным. Его щёки впали, пухлые губы казались бледными, и лишь взгляд стал ещё более дерзким и заносчивым.

— Пришла заниматься, — заявила Катерина ещё до того как Вильгельм успел что-то спросить.

— А кто твой друг? — спросил Вильгельм, стараясь не выдать своего негодования.

— Мой трэлл.

— Густав тебе позволил?

Катерина не ответила. Жестом подозвала слугу, и тот подошёл ближе, отвесил глубокий поклон и застыл, опустив голову.

— Его тоже будешь учить.

— Не командуй мной! — Вильгельм начал терять терпение.

— Тебе Густав велел! — Катерина же, заметив, как легко может им управлять, лишь усмехнулась и продолжила его подразнивать. Обнажив клыки, она изображала негодование и раздражение: дёргала верхней губой и рычала.

— Покинь моё убежище, пока я сам тебя не вышвырнул! — Вильгельм потянулся за саблей – провокация сработала и он был на гране срыва. Между ними встал Бэн, молчаливо отгораживая Катерину от противника.

Вильгельм с удовольствием отметил, что и юноша переполнен гневом и пытается изображать благородство. Унизить его и отомстить Катерине показалось Вильгельму отличным решением и выплеском его злобы.

— Ты хотела, чтобы я обучал твоего трэлла? — Вильгельм обнажил клинок. — Вот его первый урок.

Нескольких быстрых движений, и Бэн вскрикнул, отступая. Сабля разрезала его кожу на груди и руках. Катерина попыталась встать между ними, но Вильгельм напрягся и, приложив огромную силу, отшвырнул её в другой конец зала. Встав над мальчишкой, он отпихнул от него нож, за которым тот попытался потянуться.

Со спины на него вновь попыталась наскочить Катерина и Вильгельм глубоко вдохнул: трата крови на дисциплин требовала сосредоточенности, Катерина же мешала сосредоточиться, впрочем, двигалась она медленно, неуклюже, несмотря на то, что Вильгельм уже немало чему её научил. Позволив ей обхватить его со спины, вампир ускорился и, резко развернувшись, залепил ей кулаком по лицу. Женщина упала, но тут же с визгом вскочила на ноги. Однако теперь Вильгельм был намного её быстрее. Прежде чем Катерина выпрямилась, он снова ударил её по лицу, заставляя лежать на полу. Ещё несколько ударов и он подхватил её за шкирку и отшвырнул в дальний конец зала.

Бэнджамин к тому моменту уже поднялся, вытащил второй кинжал, и теперь, тяжело дыша и истекая кровью, с гневом смотрел на Сенешаля.

— Трэллы могут использовать витэ своего господина, так же как и вампиры – ты можешь сделать своё тело сильнее и крепче, а можешь излечить раны. Для этого достаточно сосредоточится на крови, что течёт в твоих венах и заставить её работать на тебя. Просто…

Вильгельм умолк с довольной улыбкой. Раны на теле Бэнджамина затянулись, перестали кровоточить, манящий запах свежей крови пропал, лишь ярость в его ауре стала ещё ярче.

— Прекрасно.

Вильгельм обернулся на Катерину, которая поднялась, и собиралась вновь броситься в атаку.

— Дай ему крови и пусть тренируется, я же займусь тобой.

Катерина с негодованием рыкнула и подчинилась, прокусила руку и позволила слуге питаться, вновь наполняя помещение запахами, сводящими Вильгельма с ума. Ничего, он был уверен, что расквитается с девчонкой, что подпортила ему вечер, который он освободил для охоты.

Вручив Бэну нож, Катерина, наконец, выставила незаконного раба из зала.